Мы вместе строили Богучанскую ГЭС

В сентябре этого года в газете "Пятница" было опубликовано письмо Зои Хлебойко. Она разыскивала своих друзей Самсоновых Ивана и Татьяну, с которыми работала на строительстве Богучанской ГЭС. Вскоре в редакции раздался звонок:
— Это нас ищут! — радостно сказал приятный мужской голос на том конце провода.

Наш корреспондент Светлана Мальцева отправилась к супругам Самсоновым не с пустыми руками, а с точным адресом их друзей.
Иван Николаевич (так зовут моего собеседника) вместе с Анатолием Николаевичем Хлебойко когда-то начинали строить знаменитую Богучанскую ГЭС. Потом к ним присоединились жены ("Жены декабристов", как они, шутя, себя называли).
— Меня в Богучаны отправила жена, — вспоминает не без смеха Иван Николаевич. — Я работал в Иркутске в Ленпищеторге: под моим началом полторы тысячи женщин и двадцать магазинов... Выпивать начал. Жена, Таня, и говорит: "Все, Ваня, меняй профессию. Езжай-ка ты в Богучаны, там как раз люди нужны..."
Где у вас тут ГЭС?
Тридцатилетний Иван Николаевич в наглаженных брюках и свежей рубашке приехал в Богучаны. "Где у вас тут ГЭС?" — спрашивает. "ГЭС? — ответили ему. — Это на Кодинскую заимку надо ехать".
Иван Николаевич, коренной сибиряк, удивился про себя: "Как на заимку? Заимка — это же просто зимовье..."
На месте будущего строительства стояли четыре палатки, в которых предстояло жить до осени. Иван Николаевич стал работать помощником машиниста экскаватора. А машинистом работал Хлебойко Анатолий Иванович, он переводил экскаватор с гидравлического управления на пневматическое. Так и подружились, ремонтируя экскаватор, помогая друг другу во всем. А переносить приходилось многое:
— Прибежишь с работы весь в мазуте, — вспоминает Иван Николаевич, — помыться негде. Бежишь на Ангару (холодина! — север же), помылся мало-мало и спать.
Потом построили общежитие для рабочих, где жили впятером в одной шестиметровой комнатке, которую кто-то метко назвал курятником.
Как строили дом
Все мечтали привезти на стройку свои семьи. Но женщинам и детям ни в палатках, ни в общежитиях жить было невозможно. Со временем каждый стал строить свой дом.
— Я никогда топора в руках не держал, а вот пришлось, — рассказывает Иван Николаевич. — Строили все ночами. Летом в Богучанах светло так, что можно газету читать. Придешь в половине второго ночи со смены и до утра строишь свое жилье. Всю ночь стук по поселку стоит. Ребята идут со смены, я прошу: "Ребята, закинем бревешко?" Закинули. На обед идут — закинем еще одно? Закинули. Так и строили всем миром: все друг другу помогали. Срубил дом — жену привез.
Когда были готовы дома, приехали жены и дети. Жить стало веселее. Потом забивали первую сваю в основание будущего города.
— К этому готовились серьезно. Двадцать километров по тайге волокли сваезабивочный агрегат. Сваю раскрасили, как петушка, — в ярко-красный цвет. Телевидение налетело, стали снимать. Три раза по свае ударили, она развалилась. Но снять все же успели.
Здесь все было памятником — первая свая, первый колышек палатки, первый кубометр земли, отсыпанный в основание будущей плотины.
Как дружили
— Мы не разлей вода были, — вспоминает Иван Николаевич. — Вместе работали, вместе в новом городе квартиры трехкомнатные получили. Через 13 лет. Купили машины. Я "Ниву", Хлебойко — "Москвич". Ездили наперегонки 120 км до ближайшего поселка за продуктами. "Москвич" быстро меня обогнал. Я ему у магазина на бампер сена намотал. Обратно поехали, "Москвич" из виду скрылся. Приезжаем домой, я Анатолию говорю: "Ты куда так рванул? Пойдем посмотрим твою машину..." Он смотрит — сено на бампере. Я говорю: "Вишь, сена ей впереди навесил, вот она и рванула за ним..."
Жили весело, шутили, пели всегда. Двенадцать лет дружили, потом жизнь разбросала. Они в Астрахань уехали, мы в Иркутск. Искать пытались через общих друзей, знакомых, но безрезультатно. А тут такая радость — объявление в газете. Очень хотелось бы свидеться. Спасибо "Пятнице" за то, что помогла нам найти друг друга.

Метки:
baikalpress_id:  26 906