Будни сельского батюшки

Однажды летним утром мы с мужем катались на велосипедах по Большому Лугу и решили завернуть к сельскому храму. По виду это обычный длинный деревянный дом, к которому пристроен сруб, на срубе высилась маковка с крестом. Оставили велосипеды у крыльца, поднялись по ступенькам... В храме шла воскресная проповедь, присутствовало довольно много людей. Из-за толпы не было видно священника, но зато хорошо слышались его слова. Воскресная проповедь была о любви. Доводилось мне слышать проповеди и в храме Христа Спасителя, и в московском Даниловом монастыре, и в Киево-Печерской лавре, но слова сельского священника просто ошеломили. И мне, каюсь, тогда подумалось: "Надо же, такая мощная проповедь! И где? В Большом Луге".

Я всегда был белой вороной
Так мы стали бывать в этом сельском храме по воскресеньям и познакомились с батюшкой Вячеславом Ильиным. Он оказался простым и открытым человеком с хорошим чувством юмора. И еще раз удивил меня, когда признался, что специального образования у него нет — он самоучка. Только в августе этого года он поступил в Московский Свято-Тихоновский гуманитарный университет на заочное отделение. А его проповеди рождаются из богатого жизненного опыта и книг, прочитанных в юности.
Отец Вячеслав Ильин родился в Шелехове. Здесь окончил школу и поступил в Иркутское училище искусств на духовое отделение. Будущий священник прекрасно играл на флейте, освоил саксофон, кларнет и гусли.
— Бросил училище потому, что почувствовал в себе сильное желание служить Богу, — признается отец Вячеслав. — Впрочем, я всегда был белой вороной и сильно отличался от своих сверстников, поэтому думаю, что мой уход из училища никого не удивил, хотя и опечалил многих.
Крестился Вячеслав в зрелом возрасте — в 23 года. Возникшая тяга к Богу была настолько сильной, что заслонила собой все: музыка отошла на второй план. В то время Вячеслав был прихожанином Михаило-Архангельского храма. После службы часто оставался помочь в приходе — пас коров, кочегарил, подметал двор. Как сам говорит — "смирялся". Это было для него первым серьезным испытанием.
— Искушений было много, время от времени думал, уйти мне или остаться, — вспоминает он сейчас.
Закончив работу, набирал стопу книг в библиотеке храма и дома читал. Игнатий Брянчанинов, Иоанн Богослов, Сергий Нилус — множество имен, которых нельзя было найти в городских библиотеках, будили воображение, заставляли смотреть на мир иными глазами. С какой-то мучительно-радостной болью умирал "старый человек" — "ветхий Адам" и появлялся на свет другой Вячеслав Ильин — раб Божий. Вера помогла преодолеть сомнения, его рукоположили, и он стал священником.
Иголки раскупали мгновенно
Первый приход Вячеслава Ильина находился в 250 километрах от Иркутска.
— Эта удаленность от городской цивилизации, от духовных начал, от центра епархии здесь постоянно чувствовалась, — рассказывает батюшка.
Иркутский государственный университет посылал сюда студентов на фольклорную практику, когда на это выделяли деньги. Из окрестных сел и деревень ребята привозили сотни заговоров, присушек, рассказов о "домашней нечистой силе" — о банницах, овинниках, домовых и леших. Эти деревенские суеверия являлись ярким образчиком древних языческих верований. "Свято место пусто не бывает" — не зря говорится. Там, где искусственно насаждался воинствующий атеизм, где образ священника осмеивался и выглядел как карикатура, пышным цветом расцвело суеверие.
Городской священник с удивлением слушал рассказы об обыденных для местных жителей вещах. Например, о том, что в местном магазине иголки раскупаются мгновенно — это самая необходимая вещь при заговорах. На иголку наговаривают и втыкают ее в ворота или в бревна дома, чтобы навредить хозяевам.
Бабушка Анисья
Были люди, которые оставили глубокий след в душе молодого священника.
— Грешный я человек, от святынь набираться бы благодати, а меня поразило общение с простыми людьми, — признается отец Вячеслав. — Староста нашего храма, Борис Тюменцев, стал для меня и моей семьи самым близким человеком. Или бабушка Анисья — когда она приходила к причастию, у меня на душе был праздник.
Бабушка Анисья до приезда священника лечила людей, читая над ними молитву. Этой молитве ее научил старец, пришедший к ним в дом, когда она была еще маленькой. Тогда у них кто-то очень тяжело болел. Старец с длинной белой бородой выбрал ее и, поставив у одра больного, сказал:
— Слушай и запоминай!
Потом прочел молитву к Господу, которой не было в книгах. Старец вышел, и домашние, спохватившись, выбежали, чтобы поблагодарить его. Но лекаря нигде не было. А больной вскоре выздоровел. Девочка молитву запомнила, и в будущем это ей пригодилось: она стала читать молитву над болящими — и они выздоравливали.
Когда священник приехал в свой первый приход, Анисья уже совсем состарилась.
— Тебе, бабушка, не надо больше читать эту молитву над больными. Пусть приходят в церковь, обращаются к Богу и получают исцеление, — сказал ей священник. — Тебе надлежит умаляться, а церкви возвышаться. Чтобы люди не выбирали между тобой и Богом.
— Как хорошо! — радостно вздохнула старушка. — Я давно хотела узнать волю Божию.
Позднее она спрашивала:
— А меня отпоют в церкви, когда я умру?..
Бабушка Анисья исповедовалась и причащалась, была очень набожной старушкой. И когда она умерла, ее отпели в храме, где всю ночь над ней читали Псалтырь прихожане.
Избавление от пьянства
Очень скоро жители поверили в силу креста и молитвы, стали обращаться к священнику в случаях, когда сами не могли справиться с "прирученной", "домашней" нечистой силой. Однажды пришла женщина, которая никакими способами не могла избавить мужа от пьянства. Она вспоминала, как дружила с парнем, будущим супругом. Зашли они в баню, дело было зимой. Сидят на лавке, разговаривают. И слышат, как цокают копытца козлиные и свинья похрюкивает. Вдруг в окне появилась бородатая козлиная морда, а свинья, визжа и хрюкая, стала грызть дверь в баньку.
Парень с девкой в ужасе бросились к отцу за помощью. Он сидел в сарае, мастерил что-то. Взял ружье, пошли к баньке. Никаких следов на снегу нет.
— Может, вам померещились свинья с козой-то? — спрашивает.
— А как же угол у двери объеден? — показал парень. — А потом, ежели б я один их видел, так, может, и померещилось. Но нам двоим привидеться не могло одно и то же!
Потом молодые поженились, а муж стал пить. Свекровь и говорит: "Надо на кладбище пойти, земли с могилы взять. Намешаем ему в суп, он пить бросит". И бабушка мужа тоже про заговор завела речь.
Стали в суп землю ему примешивать, он еще горше запил, жену стал бить. Женщина эта пришла к священнику помощи просить, только когда смертельно заболела ее мама. Диагноз — рак в последней стадии. Родственникам выдали справку на получение денег в райсобесе на похороны. Отец Вячеслав на следующий же день окрестил и причастил умирающую. После прихода священника она почувствовала себя лучше, стала есть, хотя до этого неделю не могла и глотка воды выпить. Она прожила после крещения еще два года.
После этого чуда всю семью покрестил отец Вячеслав. Только свекровь и бабушка мужа не пошли креститься. Через какое-то время и муж этой женщины стал чаще в церковь заглядывать, чем в винно-водочный магазин.
Чудо с иконой
— Я был свидетелем тому, как икона увеличилась на десять сантиметров без искажения лика, на ней написанного, — рассказывает отец Вячеслав.
Это было в 1995 году, еще до священства. Ждали на Рождество священника из Иркутска. Церковь ютилась в обычной избе: в одной комнате сделали алтарь, в другой молились прихожане. Иконостас смастерили из ДВП. Торопились очень успеть к приезду священника, поэтому попросили помочь местных мужиков.
Пришли трое пьяных. Пока собирали иконостас, потоптались по этому ДВП, оставили грязный след на царских вратах.
— Мы на ходу пытались исправлять все огрехи, старались сделать все так, чтобы можно было править первую Рождественскую службу. Торопились очень, наклеивали иконы на самодельный иконостас. Мне помогал школьный учитель Евгений Зуев. Вдруг видим, что икона Божией Матери Владимирская стала длиннее, вышла за край на десять сантиметров. Я поначалу подумал, что ошибся. Поправили, стали снова наклеивать бумажную икону и увидели — она стала больше, поэтому и не входит в карандашную разметку.
Вячеслав не знал, что в этот момент его мама в Шелехове находилась на операционном столе и впала в кому... Увидев, как увеличилась икона, он не мог понять, что это означает. Очевидно, это было знамением того, что Божия Матерь спасла его маме жизнь.
Храм — своими руками
Но самым большим чудом все-таки надо считать то, что народ после векового сна потянулся в церковь. Иконостас, взамен того, на котором отпечатался грязный след, помогли сделать актеры и художники из иркутского Театра народной драмы Михаила Коренева.
— Мы вставали в восемь утра, ложились в три-четыре часа ночи. А в последнюю ночь вообще не спали — приближался праздник святых Петра и Павла, и так хотелось служить перед новым иконостасом!.. — вспоминает священник. — Здесь я понял простую истину. В сибирской глубинке не важно, кто ты по сану или по чину. Важно — какой ты. Если докажешь делом, что ты нормальный мужик, тогда в храм пойдут.
Восемь лет провел отец Вячеслав в сибирской глубинке. И пусть кому-то покажется этот срок небольшим, но за это время сколько было пережито! И холод, и голод, и насмешки, и нищета беспросветная. Многое было переосмыслено. И если сейчас люди замирают на его проповедях, то это значит — человек на своем месте.

Метки:
baikalpress_id:  26 953