Ангарские мастера одели в шапки весь СССР

Поэтому ставить памятник нужно не сурку, а шапочнику

В Ангарске скоро, возможно, появится памятник сурку. Тому самому хвостатому грызуну, маленькому и зубастенькому, в шапках из шкуры которого ходит половина Сибири. Сурка в Ангарске если не чтят, то очень уважают. Именно сурок в середине восьмидесятых — начале девяностых помог тысячам ангарчан-шапочников выстоять в водовороте перемен. Предприимчивые изготовители меховых шапок поставляли головные уборы во все западные города страны, где хорошие шапки были в жутком дефиците. Немалая часть скорняжников основательно разбогатела и вообще уехала из Ангарска. Город же в ту пору называли всесоюзной шапочной столицей.

Сначала были монголы...
Как это начиналось, не помнит уже никто. Вдруг появились шапочники, и поползли слухи, что это может стать выгодно. Кто первый подбил монголов возить в Ангарск шкуры сурков, тоже неизвестно. Правда, есть мнение, что они их возили уже в конце семидесятых, просто ангарчане покупали их для, так сказать, одноразовых целей — заказать шапку для конкретного человека к конкретному сезону. Или перепродать на базаре в Усолье-Сибирском подороже.
Но в середине восьмидесятых, когда горбачевские реформы позволили наконец каждому "варить свою кашу", слово "фарцовка" исчезло, и продажа шкур почти легализовалась. В 35-м училище Ангарска монголы занимали, по обыкновению, несколько постоянных комнат. В продажные дни (это были почти всегда пятница и выходные) они раскладывали шкурки на столах в спортзале, и с утра в училище устремлялись ангарские шапочники.
Первый блин — он трудный самый
Первые шапки ангарчан были неудачными, а откровенно говоря, совсем никудышными.
— Правильно отделывать шкуры тогда еще никто толком не умел, — рассказывает бывшая шапочница Марина Яковлева, сейчас работающая в одном из ангарских ателье. — Мало того, нужно было разобраться в качестве товара, который ты покупаешь. Иногда выбора не было, и мы покупали плохие — дырявые и плешивые шкурки. Потом, мучаясь над ними до седьмого пота, приводили их в божеский вид, утягивали, чтобы замаскировать дырки.
Вся процедура обработки проходила на квартирах у шапочников. Шкуры чистили, варили, дубили, красили. Для стирки шкур больше всего подходил порошок "Лотос". Затем сырье обезжиривали и обесцвечивали. На следующем этапе шкуру смягчали и откатывали ее в самодельном барабане. Квартира превращалась в свалку, где негде было ступить. Повезло только тем, у кого комнат было больше, чем две. Однако постоянная пыль от шерсти, запах и пары краски были невыводимы. Добрая седьмая часть ангарских квартир выглядела тогда таким образом. Ванну после специальной краски "Урзол" отмыть было невозможно. Так же, как стены и руки.
Остальные блины можно есть
Однако вскоре все эти мучения стали оправдываться. Если в Ангарске шапка стоила сорок рублей, то в Минске или Москве ее можно было продать за 250—300 рублей. Навар был огромным: самолет до Москвы стоил 56 рублей. Полет и проживание, пропитание и выпивку в Москве ангарский шапочник окупал одной шапкой.
Правда, поначалу ездили с десятью шапками, потому что большие партии шить не успевали — рука была не набита. Их парили и аккуратно, немятыми, укладывали в коробку. Потом шапочники научились складывать их "пилоточкой", что позволило возить уже сотнями. Шапки набивали в огромную длинную самошитую сумку, которую в силу ее громоздкости можно было только таскать волоком. Проверку в аэропортах проходили легко: кидаешь сумку на весы — и пошел в накопитель.
Деньги возили мешками
К концу восьмидесятых шапочники возвращались домой с полиэтиленовыми мешками, заполненными доверху трешками, пятерками, десятками и четвертаками. Правда, тратить их было не на что — ведь товаров катастрофически не хватало. У многих они так и лежали кучами по три, пять, десять и двадцать пять рублей за диванами до лучших времен.
Поэтому ангарские шапочники отличались не только умением шить и продавать, но и заводить связи. Именно им лучше всего удавалось договориться о том, чтобы поступившая в магазины мебель обязательно досталась им, чтобы в очереди на машину появилась дырка и можно было купить ее пораньше. Конечно, приходилось давать взятки, но в обществе, где всего не хватает, взятка — почти святое дело.
Шапками взяли под контроль
Со временем монголы обнаглели и стали привозить шкуры не маленькими сумочками, а целыми баулами. Милиция просто не могла этого не заметить и, как утверждают бывшие шапочники, приложила руку к сбору дани. Естественно, милиция была уже не первой. Рэкетиры регулярно шерстили монголов и без нее. Кроме того, они беспокоили и самих шапочников, даже заявлялись к ним домой. Квартиры тех, кто отказывался общаться, выносили в их отсутствие. Многие шапочники даже не открывали двери и никуда не выезжали всей семьей, впуская в дом только друзей, которые позвонили заранее.
Один из памятных случаев — происшествие с неудачливыми москвичами. Они приехали в Ангарск за готовыми шапками, чтобы перепродать их в Москве. Купили большую партию, все упаковали, приобрели билеты на самолет. А пока ездили за ними, всю партию кто-то вынес из снимаемой ими квартиры. Выследили.
Чтобы не мучиться с монголами, теперь многие ангарчане сами стали ездить в Наушки, чтобы выбрать шкуры. Там монголы вываливали их огромными партиями, и шапочник имел возможность выбрать самые лучшие.
Самые настойчивые уехали в Москву
В конце концов некоторые шапочники стали уезжать в Москву, ведь там жизнь всегда была легче. Они стали "официальными" поставщиками шапок в столицу. Их знакомые продолжали шить здесь, только сами уже никуда не ездили, а просто получали свою прибыль с продажи.
— Сейчас в Ангарске ни с кем из удачливых шапочников пообщаться нельзя, — сочувствует мне Марина Павловна, — нет ни одного, кто бы нажил состояние и остался здесь. Я знаю несколько семей, которые купили себе дома кто в Ялте, кто в Краснодарском крае. Одна семья обжилась в Москве, у них там теперь свое ателье по пошиву шапок.
Менее удачливые расстались со здоровьем
Многие шапочники до богатства не дотянули. Устали, намучившись тяжким ручным трудом, рэкетом и частыми поездками. Не меньше половины сошли с дистанции: кто-то заработал астму от шерсти, кто-то — дерматит от порошков и краски, а кто-то свихнулся от постоянной грязи в доме.
Тех же, кто состоялся, ангарчане хвалят. Так и говорят: молодцы, мол, ребята, тяжелым трудом сделали себе состояние. Этот труд в Ангарске считается не просто честным, а почти благородным. Мало того что собственные дети многих ангарчан жили в достатке, так горожане еще и западные города одели и согрели.
А памятник, считают бывшие шапочники, нужно было бы не сурку поставить, а шапочнику. Или обоим вместе, например шапочнику с сурком на руках. Или шапочнику, держащему за хвост шкуру сурка. Но это уже шутка.

Метки:
baikalpress_id:  6 458
Загрузка...