Мамин дяденька меня домой не пускает

Трудное детство Насти Симашко

Не редко женщины бросают своих детей ради обустройства собственной личной жизни. Бывает, что женщине некогда возиться с ребенком и она пускает его воспитание на самотек или сдает его в детдом. Бывает, что мать пьет, а ребенок предоставлен сам себе. Бывают матери-бомжихи, и дети у них, соответственно, растут бомжами. Случаи бывают разные, однако история Насти Симашко выделяется даже на этом общем чудовищном фоне. Все же не каждая мать, даже самая неблагополучная, выгонит своего ребенка прямо на улицу, променяв его на своего сожителя.

Мамин дяденька будет ругаться
— Меня здесь вкусно кормят, — увлеченно и с удовольствием рассказывает Настя, — кашей, супами, мясом... Я в игрушки играю.
Девочке уже идет девятый год, как говорит она сама, а мясо впервые она попробовала только несколько дней назад в усольском приюте "Возрождение". Игрушек у нее тоже никогда не было, и впервые она смогла поиграть как все дети тоже здесь.
Настя больше похожа на мальчика — коротко стриженная, бойкая, любопытная. Как сказала про нее Елена Минеева, старший инспектор подразделения по делам несовершеннолетних ЛОВД станции Усолье-Сибирское, куда девочку привели однажды ночью:
— Глядя на Настю, сразу поймешь, что ей пришлось многое пережить. Все в жизни видела, все испытала.
Живет Настя в Усолье. Более точного адреса у девочки нет, потому что она нигде не прописана, документов у нее нет, а мама не хочет ее видеть на той квартире, где живет сама. Жить девочке просто-напросто негде. В приют же она попала совершенно случайно, когда переночевать у подружки не получилось, потому что дома никого не было, а к маме идти она боялась. Вот и шла, плача, поздно ночью одна по улице.
— Когда ее привели к нам, — говорит Елена Минеева, — я очень долго не могла у нее выпытать, где же живет ее мама. Потому что она плакала и говорила: я не пойду туда, там дяденька будет ругаться, он сказал мне не приходить. Он будет маму бить за это.
Зачем ребенок, когда есть мужчина?
Дело в том, что живет мама у "дяденьки", которого зовут Дмитрий. Живет целых четыре месяца. Ни разу за все это время восьмилетняя девочка там не ночевала, потому что "дяденька" категорически не хотел ее там видеть. Не хотел до такой степени, что не гнушался и бить ребенка.
— Он меня в губу вот ударил, — Настя показывает на рассеченную губу, — ногой.
А мама Олеся, которой самой всего 25 лет, не придумала ничего лучшего, кроме как согласиться со своим сожителем. Дочку она пускает в квартиру лишь изредка, чтобы покормить. Пока сожителя нет дома.
— Я по улицам гуляла, — рассказывает Настя и задумывается. — Чем еще занималась? Ну, ничем. К бабушке еще ездила.
Но жить у бабушки она тоже не могла. Как раз по причине того, что жить в квартире, где живет Настина бабушка и ее родной дядя, невозможно, мама Насти и переехала к сожителю. Живет бабушка в двухэтажном деревянном бараке. Это старое, наполовину благоустроенное жилье, в каких в Усолье живут в основном бичи. В этом доме есть горячая вода, туалет, но нет ванны. Однако на данный момент за неуплату у бабушки отключена не только горячая, но и холодная вода, а также свет.
Сама бабушка крепко пьет, хотя еще старается подрабатывать то побелкой, то копкой картошки. Но у бабушки живет еще ее сын — брат Олеси, Настиной мамы. Про таких говорят — проколол все, что возможно. Печка проколота, посуды никакой нет, стекол нет. Находиться в такой квартире невозможно. Настю дядя тоже бил не один раз.
Аборта не захотела
В общежитии, где проживает Дмитрий, условия гораздо лучше. Чистенько, прибрано, и ковер лежит на полу. Тепло. Понятное дело, что Олесе такой вариант пришелся по душе. А вот куда деваться родной дочери, она так и не придумала.
— Я ее заставляла делать аборт, — говорит бабушка Наталья, — но Олеся захотела родить ребенка. В итоге с Настей я нянчусь с трех месяцев, а мать ею совсем не занимается.
В целом про Олесю ничего плохого не скажешь. До недавнего времени она работала в пекарне, но заработок в полторы тысячи рублей ее не устроил, и она уволилась.
— Что-то материнское в ней еще теплится, — говорит Елена Минеева. — Когда я с ней разговаривала, она сильно расстраивалась, уверяла меня, что очень скоро найдет новую работу, снимет отдельную квартиру и уйдет от сожителя. Но так ли это? Лично я, как мать, ее абсолютно не понимаю.
Сожитель Дмитрий в свою очередь уверяет, что он работает. Однако бабушка утверждает, что он "снимает провода с крыш, вот и вся его работа, на эти деньги и живут". До того, как Олеся с ним познакомилась, Настя ходила в школу. Но первоклашкой ей удалось побыть только один месяц. Мать зачем-то забрала из школы все документы, сказав, что девочку устроят в ту школу, что рядом с общежитием. Но документы в новую школу они не сдали, и с тех пор Настя была предоставлена сама себе. Когда соседи узнали, что девочку пристроили в приют, они искренне обрадовались.
— Давно было пора, — прокомментировала одна пожилая женщина.
Но с мамой, как ни грустно, лучше
На данный момент Настя находится в приюте, куда ее оформила инспектор Минеева. По закону она будет находится там 21 день. Здесь она пройдет обследование, социальные педагоги проведут с ней работу, восстановят историю ее болезней, проследят развитие.
— Я собрала необходимые документы и отправила их в соцзащиту, — говорит Елена Минеева, — чтобы там приняли решение о лишении Олеси Симашко родительских прав.
Однако, как повернутся дела, не известно. Ведь жестокого обращения с ребенком как такового нет. Хотя смотря что под этим понимать. Выгнать ребенка на улицу — разве не жестоко?
— Через наш приют за год проходит более двухсот детей, — говорит Елена Романова, — и мы можем рассказать много случаев, когда женщины отказываются от своих детей в пользу своей личной жизни.
Например, семья, в которой сын-инвалид умер от пролежней, потому что матери было лень ухаживать за ним. Или девочка, которую привел в приют сосед, — она спала прямо на коврике перед квартирой. Или вот женщина, которая недавно отказалась от дочери и сына, потому что обзавелась новой семьей, а старая стала не нужна. А что при этом вырастает из таких детей — тема отдельного разговора.
— У таких детей очень часто нарушена психика, — говорит Елена Романова. — Они не умеют выражать свои эмоции, воруют. Родители же их при этом выглядят очень прилично.
Вот и мама Олеся по-прежнему заботится только о себе.
— Не надо огласки, — просит она, — я не хочу, чтобы знал Дмитрий. У меня с ним и так напряженные отношения, он меня чуть что выгоняет, а мне некуда идти жить.
Про дочь — ни слова. В то время как сама Настя на вопрос "Хотела бы ты к маме?", грустно вздохнув, протяжно тянет:
— Да-а...

Загрузка...