Похитителя коровы найти труднее, чем убийцу человека

В Иркутской области не осталось ни одной деревни, где бы не крали скот, и для деревенских жителей это настоящее бедствие. Когда этой осенью произошел резкий скачок цен на мясо, многие сделали выводы, что количество краж увеличится. Так ли это? Кто крадет скот и зависит ли от этого цена на мясо на городских рынках? Наш еженедельник провел собственное расследование.

{Найти воров практически невозможно. По кишкам и шкуре их не вычислить. Разделывают коров едва ли не на месте, а по мясу уже не определишь, какой корове оно принадлежало. Даже оперативники Иркутского РОВД признаются: найти убийцу человека гораздо проще, чем похитителя коровы.}
Лошадиная сила
Наталья и Юрий Михалевы всю жизнь живут в деревне Бутырки, которая находится недалеко от села Оек. Работать по хозяйству им помогают две дочери, которые учатся в шестом и восьмом классах. А хозяйство у них большое — лошади, коровы, бычки, телята. Чтобы их содержать, Михалевы все лето работают, одной картошки только тридцать соток высаживают и сена запасают много. Ведь корове на зиму сена надо очень много. А одной лошади надо две охапки сена, ведро муки, ведро овса и два ведра воды.
Но оно того стоит, поскольку лошадь в хозяйстве подмога незаменимая. На коне и пашут, и сено подвозят, навоз вывозят, картошку обрабатывают. Даже для отдыха конь животное нужное — на нем всей семьей можно поехать на речку или в лес.
Купить взрослого коня дорого. Так, например, двенадцатилетний жеребец Милан, принадлежавший Михалевым, стоит 20 тысяч рублей. Купили его Михалевы десять лет назад полуторагодовалым жеребенком. Два года растили, прежде чем его можно было использовать в хозяйстве. Зато потом он им хорошо помогал. Стал любимцем семьи. Юрий коня очень холил, сам ему сбрую сделал, шлею и нагрудник.
А в прошлую пятницу, 17 сентября, Милана украли.
Разбирайтесь сами!
— Мы его всегда дома держали, — говорит Наталья, — выпустили в первый раз и даже не на волю, а в соседский утук — огороженное пастбище, и его тут же украли. Вывели мы Милана в полдевятого утра вместе с нашей же кобылой. Пришли в семь вечера — наша и соседская кобылы на месте, а жеребца нет. Сам бы он без кобыл не ушел, значит, украли!
Искали Милана всей семьей до поздней ночи. Обошли все окрестности. На следующее утро поехали искать по соседним деревням. Обошли все табуны, все дворы. Даже к гадалке обращались. Та сказала, что конь жив. Но где он? Михалевы не могут найти себе места от расстройства, ни спать по-нормальному, ни есть не могут. Наташа-то дома сидит, а Юре работать надо. Он скотник на ферме, телят пасет, без коня ему нельзя. Бригадир дал на время свою кобылу, поскольку Ласточка, оставшаяся у Михалевых кобыла, еще очень молода — всего полтора года.
— В понедельник пошли к участковому, — вздыхает Наташа, — тот пообещал, что приедет опергруппа из Иркутска. А сами-то мы как без милиции? Мы-то почти наверняка знаем, кто украл Милана. Но так ведь просто к ним не пойдешь! Юра еще сгоряча натворит что, потом отвечай за них.
Подозревают же потерпевшие своих соседей. Два года назад, говорит Наталья, вся эта семья занималась тем, что воровала животных — и коней, и коров, как совхозных, так и деревенских. Их поймали. Дали условный срок. А сейчас взрослые из этой семьи опять без работы, денег у них нет.
— Они у соседки, Кати Сергеевой, корову летом украли, — говорит Наталья. — Культурно так выгнали из ограды, себе перегнали. А утром уже скупщикам на дорогу мясо увезли. И Кате потом сами признались. А что с ними сделаешь? Даже в милиции сказали: разбирайтесь сами.
Кишки поймать воров не помогут
История Михалевых — далеко не единственная. Сообщения о кражах скота в области поступают практически на каждой неделе. Больше всего крадут, конечно, коров, поскольку этих животных очень часто отпускают пастись без присмотра.
— Сейчас в моем стаде сто коров, — говорит Светлана, пастух из Куды, — а было сто пятьдесят. Кому-то кажется дорого платить сто рублей в месяц за корову. А потом слышишь — то у одного украли, то у другого. А кто виноват? Да вон, — Светлана показывает на местечко, недалеко от стада, которое она пасет, — еще кишки от такой краденой коровы валяются.
Найти воров практически невозможно. По той как раз причине, что по кишкам и шкуре их не вычислить. Разделывают коров едва ли не на месте, а по мясу уже не определишь, какой корове оно принадлежало. Здесь даже оперативники Иркутского РОВД, которым приходится расследовать все эти кражи, признаются — найти убийцу человека гораздо проще, чем похитителя коровы.
И это при том, что вор чаще всего — сосед или житель этой же деревни. Но если он уже забил корову и сам не признается, как доказать, что это он?
На самом деле к кражам скота рост цен на мясо не имеет никакого отношения. Дело в том, что цены поднимают сами скупщики, когда продают мясо на городские рынки. Хотя сами тем временем принимают его у деревенских по той же цене, что и раньше. Поэтому нет смысла связывать сезонное повышение цен с кражами скота.
В России каждый зарабатывает. Как может
Подобное воровство на деревне — теперь самый простой способ заработать деньги. Крадут чужих животных безработные, которых на селе очень много. Кто-то не работает вынужденно, поскольку позакрывались колхозы и совхозы. А кто-то уже просто привык бичевать. Вот для них-то чужие коровы, лошади и вообще любая живность — лакомый кусок. Таким образом они на длительное время поправляют свои материальные дела. Кому поминки справить, кому день рождения. Так как живая корова стоит дешевле, чем распроданная на мясо, то животных, естественно, забивают. А то, что эти коровы чужие, мало заботит.
— Крадут вообще все, — восклицает Наталья Михалева, — у мамы даже козу дойную украли прямо из ограды, которую я ей подарила, чтобы кормить новорожденных племянников.
А наше государство, получается, поощряет подобные преступления. Если в недавнем прошлом за кражу чужой коровы могли посадить в тюрьму, теперь из Уголовного кодекса даже убрали статью "Конокрадство", как будто коней перестали воровать. Зато есть статья "Кража". По которой за кражу чужой коровы или лошади вор может получить максимум условный срок до трех лет. И то если найдутся доказательства. Вот из-за такой безнаказанности воровство скота в деревнях и процветает.
— Я просила главу администрации построить утук рядом с домом, — говорит Наталья Михалева. — Не разрешают. А как еще охранять своих животных? Коровы у нас с пастухом пасутся, телят не выгоняю совсем, весь день в стойле стоят. Так ведь прямо из огорода воруют! Не уследишь ведь за всем, работы много.
Выводы из всего этого складываются неутешительные. Во-первых, честным труженикам надеяться не на что. Их имущество государством никак не охраняется, а надеяться на свои силы практически невозможно. Как говорится, все зависит от воли случая. Приглянется твоя кобылка или коровка кому — вот и подарил двадцать тысяч. Не считая всех усилий, потраченных на это животное, на потерю помощника или мяса на зиму.
Во-вторых, государство не заботится и о горожанах. Если бы мы имели возможность покупать мясо в деревнях, если бы для этого была налаженная и защищенная законом система, то от этого выиграли бы и продавцы, и покупатели. А так все зависят от скупщиков, которые, по большому счету, самые обычные спекулянты.
Кстати говоря, начинается сезон холодов. А это значит, что скотинку можно забивать, а мясо можно хранить. Как говорят оперативные работники, из-за этого кражи скота увеличатся. А как изменится цена на мясо, зависит от спекулянтов.

Загрузка...