Целлофановый поселок

В центре города на острове Юность раскинулся городок из целлофана. Точнее не городок вовсе, а две палатки, войти в которые можно только на четвереньках. Живут здесь три семьи: Аркадий с Ирой, Александр с Аленкой и Николай с Аней. Живут уже почти два месяца маленькой коммуналкой. Они делят поровну и хлеб, и печали, и маленькие радости. Почему они вместе? Так легче выжить. Каждый пришел сюда своим путем, со своей судьбой.

Аркадий плюс Ира = Лида
Познакомились четыре года назад и с тех пор вместе. Аркадий вернулся из мест не столь отдаленных. Пока его не было, мать с сестрой продали квартиру и уехали в Краснодарский край. Он оказался без крыши над головой, без работы. В общем, одна дорога — кормиться на улице. В своем городишке это невозможно — там все друг друга знают, да и что там можно добыть, вот и подался в Иркутск.
У Иры судьба не слаще — брат наркоман, не дом, а настоящий притон. Мать перебралась в общежитие, а ей пришлось идти на улицу. У них есть дочь Лида. Желанный ли ребенок Лида? Оба отвечают — да. Более того, она родилась за день до дня рождения Аркадия.
— Это мне подарок ко дню рождения Ира сделала, — лицо Аркадия расплывается в улыбке, — хотел девочку, так и вышло, и назвал в честь матери Лидией. Лида в городке — центр внимания. Сами голодные будут, а Лиду накормят. Никто не пройдет мимо нее, не погладив по головке, не сказав ласкового слова. И ночью ее укутывают в самые теплые вещи.
Неожиданно Аркадий мрачнеет.
— Если бы я умел писать, я бы написал такую книгу, что любой человек прочитал бы ее и плакал.
Судя по всему, он не раз бывал в переделках, на его теле множество шрамов, в голове пластина.
Блудный сын
— Да алкаши мы все, — машет рукой Николай (имея в виду мужскую половину городка), — без выпивки ни одного дня не проходит. У меня есть где жить, но мне стыдно идти к отцу. Уже не раз пробовал. Три дня продержусь, а потом все по новой.
— Отец с нами не жил. В 11 лет умерла мать, но я это даже как-то не воспринял. Учился в интернате в Магнитогорске. Где-то через год ребята мне кричат: "Беги, там к тебе отец приехал!" Я так обрадовался, забегаю, там двое мужчин — отец и дядя Толя, а я не знаю, к кому из них кинуться. Так и стоял. Потом, когда уже отец руки протянул...
А сейчас спиваюсь. Пробовал кодироваться, вшиваться — бесполезно. Три месяца — и по новой. Первый раз на Новый год налили мне немного, подошел к зеркалу, выпил, смотрю — покраснел, выпил еще немного — стал еще краснее. Но потом краснота прошла, и понеслась душа в рай.
У меня товарищ кодировался на остановку сердца, так вот он поступил хитро. Пришел в больницу и стал по капельке выпивать, чтобы, в случае чего, откачали. Домой пришел никакой. Я считаю, что, пока ты сам не захочешь, все эти кодирования бесполезны.
Кубик — это не погоняло
Это творческий псевдоним Александра. Он постоянно пишет стихи и прозу. И держит все это в голове.
— Вот был бы у меня диктофон, — сетует он, — а так многое забывается.
Из-за слабого слуха Александру сложно общаться с окружающими, поэтому он постоянно что-то бубнит про себя — сочиняет. На мой вопрос, есть ли у него какое-нибудь жилье, Кубик не на шутку рассердился:
— Да какая разница, есть ли у меня крыша над головой? Что я, от этого лучше или хуже стану? Я такой, какой я есть, — с деньгами или без денег. Чтобы как-то сгладить ситуацию, я попросил его:
— Саша, почитай что-нибудь.
— Стихотворение? — он сразу подобрел, заулыбался. — Сейчас, что-нибудь на душу придет хорошее.
И опять-то солнышко блестит,
На лужайке ты сидишь, однако.
Косу поставил и подумал:
Что сено косить?
А кого кормить?
Хлеб насущный
Проходящим мимо людям может показаться, что у костра сидят туристы и о чем-то беззаботно беседуют. Но это днем. А основная работа у этих "туристов" начинается в четыре-пять часов утра. Они идут на обход. На острове, набережной и в близлежащих районах собирают бутылки (в том числе и пластиковые, и еще банки...). Встать нужно пораньше, не то конкуренты опередят и можно остаться без куска хлеба и без глотка живительной влаги под названием "Троя". Если уж не повезет, можно сходить на благотворительный обед. Они знают почти все места в городе, где можно утолить голод: в Центральном парке кормят по средам, на стадионе "Динамо" — по субботам. Еще кормят на Центральном рынке и в 3-м поселке ГЭС. В крайнем случае, если уж совсем туго, можно сходить в церковь — хлеба там всегда дадут, да и деньгами помогут.
День летный, день пролетный
— И все-таки, сколько вы в среднем зарабатываете в день? — задал я глупый вопрос.
Оказывается понятия "в среднем" здесь нет, а есть дни удачные и неудачные. Как рождественскую сказку вспоминают день, когда удалось "поднять" семь тысяч. Нашли много металла.
— Дискотеки тоже приносят неплохую прибыль, — рассказывают "туристы". — Сейчас, правда, народу мало. А раньше толпы были, и каждый с пивом, и за вечер выпивает не одну бутылку или банку. Бывает, по пьяни кто-нибудь кошелек потеряет или сотовый — звонят, возвращаем телефон за вознаграждение. Но сейчас мало народу, вчера за вечер всего на 150 рублей набрали.
Друзья, враги, конкуренты
На огонек в лагерь частенько заходят друзья, знакомые или просто такие же бедолаги. Кто-то приносит выпить и поесть, кому-то, наоборот, нужно "поправить здоровье". А частенько просто поговорить. Выговорится человек, и вроде отляжет от души. А где еще тебя выслушают? Если человек приходит не со злом — здесь принимают. И на ночлег можно остаться.
— А бывает, и камни, бутылки в сторону лагеря кидают, это шпана, конечно, малолетки, а ведь мы никого не трогаем, ни к кому не лезем, — возмущается Аркадий.
— На днях я тоже по обходу иду, — продолжает Николай, — вот такие же подходят: "Ну ты че, че делаешь?" И начинают пальцы гнуть. Видно, руки чешутся. Отвечаю: я вам чем-нибудь мешаю? Мусор, бутылки, банки собираю. Был бы, конечно, выпивший, а так — ну их, от греха подальше. Я же никому не помешал, наоборот, чтобы этому дураку этой же бутылкой, не ровен час, голову не разбили, я ее забрал.
Конкуренция, конечно, здесь существует, но в цивилизованных рамках: кто не успел, тот опоздал. Хотя в городе уже некоторые контейнерные площадки "приватизированы", и чужих, если они слабее, в лучшем случае выгоняют. А то и до потасовок дело доходит.
Хмурое утро — вечер чудесный
Утро почти всегда бывает хмурым, даже если небо ясное, особенно если вечером пили не "Трою", которую покупают на рынке, а спирт, который подешевле (15 рублей за 200 граммов, что эквивалентно бутылке водки), но голова от него утром раскалывается.
— Ни "с добрым утром" тебе, ни "здрасьте", — смеется Николай (разговариваем мы уже вечером). Если есть чай, молча пьют и расходятся по своим маршрутам. А ближе к обеду, когда добыча сдана, продукты и все остальное закуплено, можно немножко расслабиться и полечиться. Вот тут и разговоры начинаются, а к вечеру, особенно если день был удачным, анекдоты, шутки, смех, Александр стихи свои новые читает. Бывают спортивные соревнования, в основном это борьба, для этого и поляна специальная есть.
— Форму спортивную надо поддерживать, — говорит Аркадий. — Недавно мы с Николаем боролись, он вон какой бугай здоровый, как-то неудачно упали, так мне несколько дней дышать тяжело было.
— И что вы, вот так каждый день выпиваете? — решился я на бестактный вопрос.
— Да нет, — возмутился Аркадий, — я тут как-то два дня не пил, сердце что-то прихватило.
Сегодня, видимо, день был удачный. Налили еще по одной. Нещадно жалили комары, собирался дождь — вечер был чудесный.
Урок
Выпили еще. Александр подсел ко мне ближе.
— Ты должен пожить с нами здесь неделю, поночевать, чтобы хороший репортаж составить. Тогда твой редактор скажет: "О, Серега, ништяк, у тебя хороший репортаж получился".
С Кубиком трудно было не согласиться, но через несколько минут я стал прощаться. Было стыдно, что дома ждали ванна и теплая постель, что ничем не могу им помочь. Да и кто им поможет? В городе такие стоянки можно найти, если не под каждым кустом, то уж десятки или сотни.
— Серега, приходи к нам в любое время, — услышал я вдогонку.
А вот я так сказать не могу. Стыдно.

Загрузка...