Отставшие от жизни

А вы бы взяли на работу бывшего заключенного?

Три недели тому назад ко мне в гости заявился бывший товарищ, чуть более двух лет назад осужденный за пособничество в краже в крупных размерах. Помог, знаете ли, одной честной компании компьютеры со склада свистнуть. Отпустили его за примерное поведение и — негласно — за редкое умение чинить разнообразную технику — от чайника до компьютера. Основная же его профессия — профилактика промышленной электроники. Первые две недели на свободе он занимался невесть чем, после чего явился ко мне с единственным вопросом: почему его не берут на работу?! На вопрос, нельзя ли помалкивать о своей судимости, удивился: как можно врать о таких вещах? Все равно ведь узнают. Да и паспорт посеял...

Двухнедельная история Игоря оказалась несложной. В Центр занятости населения он не ходил. Посчитал, что там специалистов его уровня устроить не смогут. Сунулся в одну иркутскую креативную студию, сознался, что сидел. Там повращали глазами, сказали, что у них полный штат, если потребуется, позвонят. В одном из аппаратных цехов АНХК — похожая история. Предложили сначала мизерные деньги без оформления документов, страховок и пенсионных, а потом и вовсе отказали, объяснив, что больше проблем, чем выгод. В магазине по продаже техники ответили еще более сурово, мол, будут к нам ваши приятели по тюрьме заглядывать, а у нас предприятие уважаемое. И лишь в одном месте его протестировали на знание операционных систем, установки сетей и так далее и выяснили, что Игорь существенно отстал от развития технологий.
Так Игорь, три года назад дававший мне неоценимые советы в пользовании компьютером, оказался не у дел. Жить ему негде, жена, пока сидел, умудрилась продать квартиру и уехала, а родители живут аж на Кавказе. Что ему остается? Ответ напрашивается сам собой.
Пять колоний, расположенных в непосредственной близости от Ангарска, доставляют властям, жителям и работодателям немало беспокойства. 80 процентов освободившихся остаются в Ангарске, даже те, кто родом не отсюда. Лишь треть бывших заключенных устраивается на работу, причем чаще на физическую, остальные добывают средства к существованию другими способами. Причем количество этих людей исчисляется тысячами. И кстати, не факт, что нашедшие работу не промышляют чем-нибудь из прошлой уголовной практики. Именно этого, а не самого факта бывшей судимости, боятся работодатели. Так, во всяком случае, уверил меня Игорь.
Или просто ЗК?
Ежегодно из мест лишения освобождается от 300 до 400 жителей Иркутской области. Вопрос о том, чем они будут заниматься в "мирной" жизни, далеко не праздный. Большая разница — пополнят они и без того внушительную армию безработных или обеспечат свое существование. От решения этой проблемы зависит не только социальное благополучие бывших заключенных и их семей, но и покой горожан. По статистике, почти половина всех преступлений совершается неработающими, а около одной четвертой — ранее судимыми.
Сегодня на учете правоохранительных органов числится две тысячи бомжей и больше пяти тысяч наркоманов. Неизвестно, сколько не числится. А если приплюсовать к ним не поддающуюся статистическому учету армию неработающих, так называемый антисоциальный слой, промышляющий мелким жульничеством, то "маргинальная армия" жителей метрополии Иркутск—Ангарск—Шелехов увеличится кратно. В среднем к ней можно причислить каждого десятого взрослого жителя.
В решении этого вопроса изначально существуют две стороны. Одна — общечеловеческая, другая — административно-официальная.
Одиноким предоставляется общежитие
Для начала мы обратились за консультациями в Иркутский центр занятости населения.
С начала 2004 года в Иркутский центр занятости населения обратилось всего 10 человек, вернувшихся "оттуда". В течение года бывает, как правило, не более двадцати таких соискателей. Большинство из них удается устроить только на физическую работу. Причем всем им полагается пособие в размере от 1000 до 2800 рублей дополнительно к зарплате. В том случае если при постановке на учет в центр занятости бывший заключенный не имеет справок с прежнего места работы, то его пособие будет минимальным. Как видно, немногие прельщаются этим. Устроив этот десяток на предприятие, центр занятости принимается оформлять бумаги для получения пособия, просит соответствующие справки у работодателей. Объясняя, что эти бумаги требуются для пособия для освободившихся, чаще всего слышат в ответ: "Как освободившийся?! Он нам ничего не сказал! А вы-то почему ничего не сказали?!" После чего новенького нередко увольняют.
Это еще не все. В том случае если за человеком сохранилась жилплощадь — половину проблемы можно считать решенной. Без прописки практически невозможно устроиться на работу.
В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации, при обращении в центр занятости населения граждане, освободившиеся из мест лишения свободы, должны иметь при себе следующие документы: документ, удостоверяющий личность, с пропиской и местом регистрации по месту пребывания, если нет постоянного места жительства; документ об образовании, свидетельство квалификации; трудовую книжку; справки о последнем месте работы, о постановке на учет в военкомате. Тем, кто ранее нигде не работал, трудовая книжка не нужна. Кроме всего прочего требуется справка об освобождении. Если подумать, то даже не всякий законопослушный гражданин умудряется сохранить все эти документы, а уж бывший ЗК...
Раньше за каждым предприятием закреплялась квота рабочих мест для освободившихся из мест лишения свободы. Она существует и по сей день, но в самых что ни на есть муниципальных предприятиях — ЖКХ, Водоканал. Количество рабочих мест невелико — от одного до трех, и почти все они касаются специальностей, не требующих высокой квалификации. Таким, как Игорь, там работы не найти. С начала этого года по квотам на работу не принят ни один человек.
— Для многих колония так и осталась предпочтительнее, — прокомментировал мой бывший приятель, — на зоне я курил "Мальборо", а сейчас на "Приму" не хватает.
За помощью — в милицию?
В отделе по работе с участковыми инспекторами тоже особенно не порадовали.
— Не так давно к нам за помощью обратилась женщина, освободившаяся из мест лишения свободы, — рассказал один из участковых Октябрьского района, — собственной квартиры она лишилась. Требовалось оформить ей прописку, для того чтобы устроиться на работу. Единственным возможным вариантом было прописать ее к дочери, которая вместе с мужем и ребенком жила в общежитии. Регистрации по месту жительства мы добились лишь благодаря личным контактам. Даже нам, работникам правоохранительных органов, сделать это было сложно. Официальные методы помощи бывшим заключенным практически не действуют. Все же проблему решили, сейчас она работает дворником в одном из ЖЭУ. По большому счету, этот случай единичный. Бывшие заключенные редко обращаются за помощью именно к нам. Ведь мы же их когда-то и посадили.
В последнее время на учете УВД наблюдается большой поток условно-досрочно освобожденных. Эта категория граждан доставляет особое беспокойство, если не сказать, вселяет страх. К примеру, сидел в Ангарске человек за имущественное преступление. Освободился условно-досрочно. Вернулся из зоны. Зашел в гости к приятелю. Но не застал его. В дверь ломился так, что на площадку вышла бабушка-соседка и сделала замечание. Мужчина вышел из себя и столкнул ни в чем не повинную старушку с лестницы. Само собой, бабушка погибла.
Бывают и совершенно противоположные ситуации. К примеру, один иркутянин освободился из зоны, отсидев там срок за двойное убийство. По его словам, на свадьбе родственника ввязался пьяным в драку и зарезал двоих гостей. Выйдя из зоны, мужчина устроился на работу плотником в ЖЭУ. Уже пятнадцать лет он работает на одном месте, начальством характеризуется как незаменимый работник. Правда, афишировать себя ни в коем разе не хочет.
Все плохо. Но не настолько
На фоне ситуации с освободившимися в Иркутске особенно интересен новокузнецкий опыт. Там с заключенными, которые готовятся к освобождению, уже полгода занимаются психологи, юристы и специалисты по трудоустройству службы занятости. Как уже говорилось, примерно половина заключенных возвращается в тюрьму, не найдя на свободе для себя законного источника заработка. Хотя опрос показал, что потенциальных тунеядцев среди заключенных нет. Больше половины опрошенных хотят получить новую профессию. Двое даже мечтают открыть собственное дело. Цепочку "вышел, украл, сел" разорвать непросто. И не всегда в этом виноват сам вор. Патетично звучит, но общество тоже в какой-то мере в этом виновато. И на нем, в частности на работодателях, лежит ответственность за дальнейшую судьбу человека.
Иначе заключенным будет предпочтительнее оставаться на зоне. Там они авторитеты, а на свободе — кто?

Загрузка...