Народные мстители объявили войну 3-му поселку ГЭС

Похоже, что кто-то наконец объявил войну иркутскому рассаднику наркоторговли — 3-му поселку ГЭС. Среди жителей этого района поползли слухи, что сезон охоты на наркодилеров открыли народные мстители. И как будто в подтверждение этих разговоров, утром прошлой субботы загорелись сразу два дома, известных здесь как многолетние наркоточки.

Героином торгуют и на пожарищах
Весь город, начиная от детей и заканчивая иркутскими властями, наслышан о репутации этого частного сектора. Правоохранительные органы не устают жаловаться, что поймать за руку наркодилера ох как сложно, а доказать его вину еще сложнее. Тем временем наркоточки процветают, и торговля происходит почти в открытую. И все это происходит на глазах у их безобидных соседей.
Но безобидных ли? На этой неделе в редакцию еженедельника "Пятница" позвонили жители 3-го поселка ГЭС с улицы Варламова, уставшие от опасного соседства с торговцами наркотиками. Они уверены, что кто-то решил по-своему бороться с преступниками и в прекрасное раннее субботнее утро поджег сразу две наркоточки. Одна открылась три года назад, вторая успешно торговала почти шесть лет.
Соседи наблюдали за огненной стихией и по-тихому радовались, что наконец-то этому многолетнему кошмару придет конец. Но не тут-то было. В этот же день приехали сами хозяева, привезли рабочих, и застучали пилы и молотки — не обращая внимания на черные остовы домов, они ремонтировали сараи. Традиционно именно оттуда торгуют героином.
— Видите? — шепотом спрашивает корреспондента "Пятницы" соседка более молодой наркоточки. — Все сгоревшее, только светлое пятно сарая. Его достроили вчера. Внутри металлический контейнер, который обшит досками, только дверь оставили голой.
На стене сарая висит фонарь. Он в трех метрах от двери. И зачем там нужен свет, сначала не совсем понятно.
— А теперь смотрите, под фонарем видно, что кусок деревянной стены съемный, там металлическое окошко, из которого и происходит торговля, — продолжает женщина, попросившая не называть ни ее, ни соседей, — все боятся за свои жилища.
Совсем недавно цыгане выжили с улицы слишком бойкую в борьбе с наркоторговлей женщину — подожгли ей дом. После этого хозяйка отремонтировала его, продала и уехала.
Второй сгоревший сарай на другом участке улицы отремонтировали еще раньше, через час его обили железными листами, и еще через час торговля героином возобновилась.
Организация на высшем уровне
Жители улицы Варламова считают себя заложниками этого места. Уехать не могут, потому что никто не хочет покупать дом в 3-м поселке ГЭС, а оставаться страшно — можно сгореть в пожарах, в неминуемости которых здесь уверены почти все, или пострадать от стекающихся сюда наркоманов.
— Милиции здесь море. Но ездят сюда только для того, чтобы собирать деньги, — возмущаются "варламовцы". — Мы не раз это видели своими глазами. Наркоторговцы соседке бабе Маше даже говорили — мол, нас менты подожгли, видимо, мало им денег давали. Вот мы даже и не ходим к этим ментам жаловаться.
Новым жильцам, недавно переехавшим на эту улицу, цыгане поначалу прямо на улице предлагают чеки (упакованные дозы героина. — Авт.). Сначала новоселы ничего не понимают, а спустя несколько месяцев любой из них может рассказать всю жизнь наркоточек как по часам.
А организовано все на высшем уровне. У цыган сотовые телефоны, по ним они связываются с неким кооперативом, который возит наркоманов от остановки "Поселок Энергетиков" до наркоточек. Машины все разбитые, без техосмотров. Сами цыгане обладают маленькой мобильной машиной, которая может в любой момент без труда развернуться и умчаться. Машина стоит в трех домах от точки.
Туда-сюда постоянно бегает 13-летняя цыганка, которая выполняет роль курьера. Сюда же привозят дополнительные порции наркотиков, прячут рядом с машиной — зимой под снегом, летом под кустом или камнем. Жильцы домов, возле которых "хоронят" героин, не очень боятся цыган, выходят и требуют вытащить мешочки и переложить в другое место.
Здесь же, на улице, работает русский мужчина, который знает цыганский язык. Он выполняет роль разводящего, встречает машины-наркотакси, подгоняет их, смотрит, чтобы кто-нибудь чужой не подъехал. Он глаза цыган. А за раздаточным окошком, как правило, сидит если не наркоманка, то хотя бы алкоголичка. Кстати, местные алкоголики в рабстве у цыган, они выполняют необходимую в условиях неблагоустроенности тяжелую работу.
Цыгане ни за что не расстанутся с этими прибыльными местами. Этот дом они любят, потому что он стоит напротив перекрестка — машинам удобно подъезжать и разворачиваться. Выстраивается целая очередь из автомобилей длиной во всю улицу, вокруг места бойкой торговли сидят на корточках пешие наркоманы. Часто возле окошка устраиваются драки. До пожара торговали с восьми утра до двух ночи. Сейчас торговля приутихла, работают только по вечерам, с 8 до полуночи.
— У нас тут еще мало точек, а вот чуть ниже, по Костычева стоят страшные оштукатуренные дома, — говорят соседи наркоторговцев. — Там торгуют почти в каждом из них. Видели неоднократно, что торговали даже прямо из одного и того же джипа.
Жители готовы бороться законными способами
Из всех версий о двух пожарах более привлекательной местным жителям кажется версия о народных мстителях.
— А кто еще? — говорят наученные мрачными картинками наркодилерской жизни местные жители. — Милиция не могла, какие-то оперативники буквально за день до этого приезжали на одну из этих двух наркоточек и вытаскивали из сарая торговку. Наутро приехали разговаривать с хозяевами, а дома-то и нет. Хотя, может, и взяточники спалили, боялись разоблачения. Но это маловероятно.
Конкуренты? Тоже вряд ли. Цыгане — очень сплоченная диаспора. А озверевшие наркоманы могли спалить одну точку, но никак не две разом, уж их нрав соседи по улице Варламова изучили как свои пять пальцев.
Говорят, что правоохранительные органы пытались законными способами бороться с наркомафией — напротив одной из сгоревших точек некоторое время назад повесили видеокамеру. Но цыгане тут же построили высокий забор, который скрыл весь обзор.
— Иногда мы собираемся и начинаем думать, что нам делать, — говорят жители поселка. — Собираемся взять камеру, чтобы снимать материалы и отдавать Госнаркоконтролю. Но примут ли они от нас помощь? Ведь мы постоянно им звоним, пишем. Вот они, наркоманские точки, приезжай в часы торговли и бери вместе со всеми торговцами и героином. Но они почему-то не едут. Может, отслеживают курьеров, выходят на поставщиков. А между тем наркоточки благополучно работают годами.

Загрузка...