О новом мосте — либо хорошо, либо ничего

Нам говорят, что на мост не хватает денег, а проверки показывают, что их неправильно тратят

Возведение нового моста через Ангару в Иркутске можно назвать стройкой века. Взоры чиновников, автомобилистов, архитекторов, журналистов уже не первый год притянуты к этому мегаобъекту. Каждый месяц иркутяне получают краткие отчеты о ходе строительства моста и скупые мужественные сетования на недостаток средств, необходимых для окончания строительных работ. (Кроме этого, дважды за последний месяц появлялись сообщения о трагических случаях на строительных площадках моста.) Тем удивительнее странная атмосфера замалчивания в отношении информации, свидетельствующей о том, что некоторые средства, выделяемые на строительство моста, используются не по назначению.

Кто ответственен за смерть двух рабочих
Первое несчастье произошло 28 апреля. Тогда погибли два мостостроителя (в этот же день, кстати, давали зарплату, которую не платили с февраля. — Авт.).
Накануне трагедии готовилась перекатка многотонной опалубки. Опалубку ставят на несколько пар роликов, которые остаются устойчивыми только благодаря строго рассчитанному расстоянию между ними. На этот раз устойчивости не было, опалубная конструкция потеряла упор и накренилась. Двое человек сорвались вниз и погибли. Еще двое чудом удержались и остались живы.
Строители говорят, что причина гибели — недоработка швейцарской фирмы, которая изготовила опалубную конструкцию. О том же говорили и в предварительном заключении о причинах трагедии. Окончательное заключение сделает прокуратура — было возбуждено уголовное дело. Если она установит вину швейцарской фирмы, то она по иску будет возмещать ущерб. Вот только, какой ущерб, уточнено не было — за потерянную конструкцию или потерянных людей?
В материалах дела сказано и о конкретных людях, ответственных за случившееся, — швейцарском специалисте, который обучал российских строителей работе на опалубном оборудовании, и одном из руководителей строительства. Они должны были следить за тем, чтобы параметры при перемещении конструкции устанавливались верно. Где они были, когда эти параметры устанавливались в тот раз, установит следствие.
Комментарии дирекции моста получить было невозможно — в эти дни пропуск через контрольно-пропускной пункт на строительство моста был ужесточен, там работала прокуратура, и журналистов не пускали. На этом все разговоры об обстоятельствах гибели умолкли.
Пожар
Через несколько дней строительство моста было возобновлено. Рабочие своими силами стали усиливать меры безопасности. Но тут случилось еще одно экстремальное событие — пожар.
Около восьми часов вечера в прошлое воскресенье показался дым, он шел от строящейся девятой русловой опоры на левом берегу Ангары. Затем раздался взрыв, и огонь охватил всю опору. За полчаса пожарные его потушили, но ущерб очевиден — полностью уничтожены строительные леса и элементы опалубки девятой опоры.
Возможная причина возгорания — неисправный трансформатор или замыкание в электропроводке. От искры загорелся тент, который закрывает леса вокруг опоры. Инспектор пожарного надзора Свердловского округа Александр Байбородин говорит, что рассматривается две версии причины возгорания — электротехническая и неосторожное обращение с огнем самих работников.
Руководство строительства моста сухо сообщило, что никто из рабочих при пожаре не пострадал, а на ходе строительства происшествие серьезно не отразилось.
Дальше — полное молчание дирекции, несмотря на масштабность случившегося. В приемной сообщали, что "все на совещании с самого утра и оно будет идти до самого конца рабочего дня".
Куда ушли миллионы?
Нам постоянно говорят о том, что на мост не хватает денег. Но кто-нибудь слышал о финансовых нарушениях и о нецелевом использовании миллионов? А между тем Контрольно-счетная палата Иркутской области еще в апреле во время очередной ревизии выявила нарушений больше чем на сто миллионов.
— Главной нам показалась проблема недостатка денег, — говорит аудитор контрольно-счетной палаты Дмитрий Дунов, который занимался проверкой организации финансирования строительства моста. — На сегодняшний день этот мост стоит уже семь миллиардов. Перед строительством, когда утверждали сметную документацию, он стоил почти шесть с учетом инфляции.
{ На сегодняшний день на мост ушло 2,7 миллиарда рублей. Причем из этих денег только 500 миллионов — средства федерального бюджета. Хотя изначально договаривались, что строительство моста будет на паях у федерального и областного бюджетов. Без этого стройка века просто бы не началась. Областной бюджет потянуть строительство не может, он в силах выделять ежегодно на мост 500 миллионов. Рано или поздно мост будет построен, но если такими темпами, то минимум через восемь лет, и это не считая инфляции. А вообще-то конец строительства планировался на 2006 год.}
Некоторые средства, выделенные на строительство моста, были израсходованы нецелевым образом. Например, 200 тысяч рублей ушли на оплату юридических услуг фирме, которая помогает судиться с жильцами, чьи дома были разрушены на левом берегу Ангары. Хотя на финансирование исполнения функций дирекции деньги даются отдельно.
— И еще вопрос, насколько эффективно нанимаются специалисты со стороны, — говорит Дмитрий Дунов. — Для найма организаций со стороны нужно проводить тендер. Так, бюджетная организация по закону должна искать того, кто выполнит работы не дорого, качественно и быстро. Но в случае с юридической фирмой конкурса не было. Как и в случаях с привлечениями дирекцией некоторых других организаций, на что в общей сложности ушло около 70 миллионов рублей в прошлом году.
Существует закон об областных автомобильных дорогах, который говорит, что всеми средствами на дороги и дорожные сооружения должен распоряжаться один специально созданный орган. Такого органа в Иркутской области нет. Часть этих функций, в частности заключение контрактов, касающихся строительства моста, передана дирекции по строительству моста. Но в то же время есть другой закон о поставке товаров для областных государственных служб, который гласит: вы можете назначить какое-то учреждение, который будет от лица областной администрации заключать контракты, но для этого губернатор должен определять порядок заключения контрактов. Но в случае с мостом наш губернатор этого порядка не определил.
— Есть еще одно формальное нарушение, — говорит аудитор Контрольно-счетной палаты. — В уставе дирекции написано, что выполнять ее функции ей помогает комитет по строительству и архитектуре, у нас этот комитет умер уже давно, вместо него созданы два подразделения, но в их положения забыли записать, что они должны помогать дирекции. Я понимаю сложности, с которыми столкнулась дирекция. Но есть нормы, если они не подходят, то либо с ними что-то надо делать, видоизменять, либо строго их исполнять.
Больше всего аудиторов насторожило то, как используют средства генеральные подрядчики, которые непосредственно занимаются строительством моста, и недостаточный контроль этих подрядчиков со стороны заказчика — дирекции по строительству моста.
{ Протяженность моста составит 1620 м, вместе с переходами и подъездами к мосту — 3770 м, мост будет шестиполосным. В строительных работах принимают участие Иркутский завод железобетонных конструкций, Ангарский цементный завод, ОАО Иркутскмостострой, Ангарский завод строительных материалов, территориальная фирма "Мостоотряд N 125" из города Коломны, Московской области.}
По отдельным статьям расходов уже наблюдается значительный перерасход средств, а еще не выполнено и половины работ. По вахтовому методу превышено расходов на 17 миллионов. На оплату страховки — на 13 миллионов. По смете страхование должно стоить 1 процент от общей стоимости моста, а договор со страховой фирмой был заключен на 2 процента.
— Больше всего меня заинтересовал еще один перерасход, — говорит Дмитрий Дунов. — Часть работ — перевозка груза, рабочих, кранов, углубление дна — генеральный подрядчик не мог делать из-за отсутствия специальной техники. Он, а в нашем случае это Мостоотряд N 125, должен был нанять субподрядчика. По контракту и по уставу дирекции написано, что если генеральный подрядчик приглашает для работы другую организацию, то он должен этот вопрос согласовать с дирекцией. Этого не делалось. И по этой причине в состав субподрядных организаций попал посредник, у которого нет ни сил, ни средств, ни лицензий на проведение таких специфический работ, ни специальной техники, ни даже рабочих.
Этот посредник сказал, мол, давайте мы вам за определенную плату найдем тех, кто сможет выполнить эти работы. Но вопрос — зачем его искать? В области только две организации, которые могут это делать. А в этом бассейне вообще один, о котором генеральный подрядчик не знать не мог. Получилось так, что сами работы стоили 3 миллиона рублей, а областному бюджету они обошлись в 16 миллионов. То есть посредник получил 13 миллионов рублей фактически за поиск того, кого искать не надо. Странно, что дирекция отдавала запрашиваемые деньги, не разобравшись в деталях.
— Я не уполномочен об этом говорить, но можно сделать вывод, что, скорее всего, эта посредническая организация и была создана для определенных целей и никакого участия в самих работах не принимала, — говорит Дмитрий Дунов. — В договорах такие ляпы, которые наводят на определенные мысли.
Глава дирекции строительства моста Юрий Шеин был категорически не согласен с результатами проверки. Для разрешения спорной ситуации в апреле была создана согласительная комиссия, которую возглавил депутат Законодательного собрания Сергей Зубарев. На заключительном заседании комиссия согласилась с результатами проверки и приняла решение, что областной администрации необходимо провести служебное расследование, выявить виновных и наказать, а Шеина привлечь к дисциплинарной ответственности. Есть сведения и о том, что делом заинтересовались правоохранительные органы.

Метки:
baikalpress_id:  27 234
Загрузка...