Сумасшедшие держат в страхе два дома в Ново-Ленино

Уже четвертый год душевнобольная соседка не дает покоя жителям двух домов по улице Розы Люксембург. Невменяемая кричит диким голосом в любое время суток, выбрасывает в окна домашнюю утварь, бьет стекла. Мало того, в квартире Натальи Д. живет ее семнадцатилетний сын Илья, которого мать постоянно избивает. И все это время мрачную ситуацию никто не может разрешить.

Второй подъезд дома номер 219 по улице Розы Люксембург местные жители давно уже считают чуть ли не проклятым. Началось все весной 2001 года, когда владелица квартиры Наталья Д. ранним утром ни с того ни с сего принялась выбивать все имеющиеся в квартире стекла. Женщина громко визжала, выкрикивала: "Замолчи-и!" и швыряла в пустые оконные рамы стулья и одежду.
Соседи знали, что Наталья состоит на учете в психдиспансере, и вызвали врачей. Однако больная отказалась открывать дверь, и медики, разведя руками, удалились.
Выступления несчастной стали проходить все чаще. Однажды она полдня просидела на балконе, грозясь с него броситься. А в другой раз Наталья развела в квартире костер, чтобы согреться.
— К кому мы только не обращались. — возмущается Валентина Колобова. — И в милицию, и в домоуправление, и в психбольницу, но все без толку. Ведь ее по-человечески жалко. Ей помощь нужна...
Из разговоров с некоторыми соседями выяснилось, что, скорее всего, душевное расстройство у Натальи началось, когда ей было 12 лет — с ней произошла трагедия, подробности которой лучше опустить. Пережитый кошмар не мог не сказаться на психике Натальи, но это не помешало ей выйти замуж и родить сына Илью. О муже Натальи ничего не известно. Говорят, что он пропал в неизвестном направлении сразу после рождения Ильи.
У сына душевнобольной, по словам жителей 219-го дома, с рассудком тоже не все в порядке. Но это теперь. А раньше парень был вполне нормальным, учился в кинотехникуме.
— Он тоже на учете в психдиспансере состоит, но у матери не хватает ума переоформить на него документы, чтобы получать пенсию не только за себя, — говорит соседка Валентина Пантелеймоновна.
На днях одна из жительниц злополучного подъезда решила покормить Демкиных. Как это ни странно, Наталья впустила ее в квартиру. Внутри квартиры было очень холодно — стекол в окнах нет уже не первый год. Окна кое-как затянуты пленкой. Электричество тоже очень давно отключено. "А где Илья?" — спросила сердобольная женщина. "Да он там, в тещиной комнате живет..." — ответила нездоровая мамаша.
Парень, по словам очевидицы, выглядел ужасно. Весь обросший, до крайней степени худой. Илья забился в угол и закричал, что ему ничего не нужно.
— Она целыми днями где-то пропадает в поисках пищи. — рассказывают соседи. — А то, что принесет, тайком от сына съедает. Илью она только по ночам на улицу выпускает. Раньше за мальчиком ухаживала его бабушка, Натальина мама. Она и ее дважды в год устраивала в диспансер. Все вроде бы было нормально. Но три года назад она умерла, и ситуация вышла из-под контроля.
Жители домов 217 и 219 по улице Розы Люксембург устали самостоятельно бороться за жизнь Ильи (именно так, ведь если все рассказанное ими — правда, то парню действительно долго не протянуть в таких условиях. — Ред.). Они так и не сумели разобраться, кто должен отвечать за нормальное существование Натальи и ее сына.
Что делать-то?
Ответ попытались найти журналисты "Пятницы". В итоге выяснилось, что на учете в комиссии по делам несовершеннолетних Илья Демкин не состоял, да и у остальных сотрудников ново-ленинской милиции к этому семейству претензий не возникало. В психоневрологическом диспансере нам сообщили, что для скорейшего разрешения проблемы соседям Демкиных следует написать заявление с подробным описанием их поведения на имя заведующего диспансером и отправить документ почтой или принести лично на Гагарина, 6. О том же, действительно ли Наталья и Илья состоят на учете у психиатра, медики говорить отказались, сославшись на врачебную тайну. Как будут развиваться события, читатели смогут узнать в ближайших номерах "Пятницы".

Загрузка...