"Наша жизнь превратилась в кошмар"

Если в семье живет душевнобольной — это настоящее горе

Нелегко людям, вынужденным соседствовать с душевнобольными. А для тех, кто вынужден жить с ними в семье, — это настоящее горе. О своей беде корреспонденту "Пятницы" рассказала Людмила К.

У иркутянки Людмилы К. трое детей. Две дочери и сын — Алеша. С самого начала с ним было не все в порядке. Феноменальные способности к точным наукам, с одной стороны, и слабо развитая эмоциональная сфера — с другой (немотивированная жестокость, отсутствие жалости, сочувствия). Лет с четырех мальчик начал убегать из дома, бродяжничать. Вылавливали его на вокзале, в подвалах.
Людмиле пришлось обратиться к врачам. Алеше поставили диагноз — шизофрения, дали инвалидность. После курса лечения ребенок на время успокаивался, потом все начиналось по новой. Позже, когда Людмила вместе с семьей переехала в Иркутск, врачи городского психдиспансера решили, что у ребенка просто "комплекс больницы" и оснований для продления инвалидности и дальнейшего наблюдения Алеши нет. Еще они сказали, что нахождение в семье пойдет ребенку только на пользу.
О том, какая получилась польза, Людмила вспоминает с содроганием. За семь лет, что Алеша не получал лечения, жизнь семьи превратилась в настоящий кошмар. Не по годам очень сильный, он начал добиваться своего при помощи кулаков. Воздействовать на него добротой, любовью было бесполезно. Он мог прийти к матери на работу и прилюдно обвинять ее в чем угодно, вплоть до того, что она его хочет убить. Людмила сгорала от стыда, каждому ведь не объяснишь, что у ребенка не все в порядке с психикой. Больше всего, конечно, доставалось сестрам. Вещи, которые девочкам покупали или дарили, он либо воровал, либо забирал силой. Продукты, купленные на всю семью, он уносил в подвал. Людмила пыталась устроить его на работу, но больше недели он нигде не задерживался. Никто не хотел держать у себя психопата.
В доме стало опасно хранить деньги. Однажды он вытащил у матери из кошелька всю получку, а после этого сбежал. Пришлось врезать замки в спальню и комнату дочерей. Но помогало это мало. Алеша мог разобрать любой замок, а то и выломать дверь. Приходилось врезать новые. Хуже всего то, что подвальные приятели Алеши поняли, что парнем можно легко манипулировать...
Когда Людмила получила первую повестку, ему было 13 лет. Пытался с друзьями обворовать какой-то киоск. На этот раз удалось выкрутиться. Но Людмила поняла, что сына это не остановит. Она снова пошла в диспансер. На этот раз врачи были другие, они подтвердили диагноз — шизофрения и то, что Алеша, безусловно, нуждается в лечении. Но время было уже упущено.
Лечение теперь помогает мало. На какое-то время Алешу притормаживают. Потом он снова куда-то бежит, снова приступы агрессии, кулаки, буйство. Людмила живет в постоянном страхе, она уверена, что Алеша представляет реальную угрозу для жизни. Младшая дочь по этой причине ушла жить в общежитие. Старшая старается вообще не выходить из комнаты. В моменты припадков ярости приходится вызывать бригаду скорой психиатрической помощи.
Врачи разводят руками, говорят, что парень неуправляемый и самое лучшее — сдать его в загородную психиатрическую лечебницу. Возможно, на год или два, а может быть, если его признают невменяемым, навсегда. Но Людмиле трудно на это решиться. Все-таки он ее сын, и она его любит. Людмила прекрасно знает, в каких жутких условиях содержатся там душевнобольные. Говорит, что не выдержит. Однажды она уже собрала его вещи, но в самый последний момент раздумала. "Самое ужасное, — говорит она, — что Алеша представляет опасность не только для членов семьи, но и для окружающих. Но действенной помощи мне никто оказать не может. Случись что, виновата буду я".

Метки:
baikalpress_id:  44 811