Латвию ждут очень большие проблемы

"Наши МиГи сядут в Риге" — подзабытый слоган из репертуара российских национал-большевиков с новой силой восстал было к жизни после недавних решений латвийского сейма и президента об окончательном и бесповоротном запрете "русским латышам" обучать своих детей в русских школах на русском же языке. Незамысловатый стих быстро отошел в тень после выхода на телеэкраны талантливо сделанного клипа на музыку и по мотивам бессмертного творения группы Pink Floyd Another brick in the wall, который по справедливости и стал гимном русскоговорящей молодежи на неласковой латвийской Родине. Что из всего этого выйдет, трудно даже предполагать. Твердо знаю одно: ничего хорошего для страны Латвии, только она еще этого не осознает.

Злая память
Очевидно, что небольшие по численности народы, волею исторического процесса и против своего желания оказавшиеся на перекрестках могучих движений держав планетарного уровня, веками испытывали страдания, связанные с невозможностью реализации национального потенциала. Что касается Прибалтики вообще и Латвии в частности, то праведный гнев латышей, по логике событий, едва ли должен быть направлен на "русских оккупантов".
Задолго до Российской империи Латвия находилась под многовековой властью немецких баронов, деятельность которых на 100% определяла политический имидж Прибалтики и так называемую латышскую культуру.
Как и следовало ожидать, после присоединения Прибалтики к Российской империи немецкая элита благополучно перешла на службу самодержавию и, между всем прочим, до 1917 года находилась на ведущих позициях российской государственности, в том числе и армии. Да чего говорить, по канонам Третьего рейха саму царскую семью следовало отнести к разряду этнических немцев. Естественно, все германские бароны в России были в значительной степени ассимилированы, но факт остается фактом: если говорить об оккупации (в ту пору вполне мирной), то Россия в не меньшей степени была оккупирована немцами, чем собственно Прибалтика.
Однако против Германии Латвия ничего не имеет ни теперь, ни ранее — в годы Второй мировой латышские подразделения SS заслуженно считались одними из самых свирепых во всей недоброй памяти организации.
То есть мы можем сделать простой вывод: правительство независимой Латвии считает свою страну зрелым европейским государством, с цивилизованным народом, который по недоразумению когда-то попал в "семью братских республик" — под жесткий каблук русских варваров. Это естественно потому, что собственно немецкое засилье и сформировало современный облик Прибалтики, в которой теперь от собственной культуры остались только народные песенки и вязаные варежки. Все остальное, то, что определяет лицо нации, навязано (и с благодарностью принято) германской составляющей.
{Развитый в полноценную нацию этнос никогда не станет упоенно мстить своему бывшему "обидчику" — это общий закон истории.}
Германизированная Латвия после долгожданного выхода из состава СССР с каким-то параноидальным самоотвержением предалась этому низменному пороку. Даже не вступление в Евросоюз и НАТО, а именно скверное, сжигающее душу желание отомстить России, похоже, стало целью существования этого независимого от здравого смысла государства. Если следовать латвийской логике, то после нашего посещения Германии в 1945 году там не должно было остаться ни одного живого немца. Сами понимаете, почему. Чего другого, а прощать мы умеем.
Некорректные аналогии
Прямое проведение исторических параллелей вообще-то занятие неблагодарное. Однако соблазн всегда существует, а нелепое поведение латвийских властей настолько напоминает глуповатую политику российского самодержавия по проблеме межнациональных отношений, что аналогии напрашиваются сами собой. Так вот, созданная еще Екатериной Второй и практически не изменявшаяся до 1917 года черта оседлости для еврейского населения России до сих пор является символом унижения древнейшего народа, сравнимого разве что с нацистским холокостом.
Отметая всю мифологию насчет глобального засилья еврейских капиталов в России, следует сказать, что число крупных финансистов и промышленников, выходцев из этого народа, было в империи начала ХХ века попросту ничтожным — буквально несколько человек, средний класс был практически не представлен, в области культуры и искусства можно назвать лишь имена Рубинштейна, Левитана и Антокольского. Такое положение вещей складывалось, конечно, не из-за бесталанности нации, а благодаря государственной политике.
Кроме черты оседлости нужно вспомнить о процентной норме для приема евреев в гимназии и университеты. В целом можно сказать, что по шкале этнической ценности евреи в начале ХХ века в сознании правительства и общественном сознании России занимали одно из последних, если вообще не последнее место. С другой стороны, обер-прокурор Святейшего Синода К.Победоносцев считал, что евреи, "при их склонности к наукам" и составляя лишь 5% населения России, непременно займут 95% мест в университетах.
Здесь мы имеем классический случай консервации проблемы: вместо того чтобы разумно использовать способности народа на благо государства (которое большинство евреев справедливо считали родным), эти способности насильственным путем загонялись внутрь и в конце концов нашли применение на совсем ином поприще.
Я уже не говорю о том, что весь юг России стал знаменит в качестве заповедника мафиозных еврейских кланов, которые с завидной регулярностью терроризировали и обе столицы. Это еще полбеды: недальновидная политика российских властей элементарно толкала евреев в объятия революционных пропагандистов.
{Сейчас не принято говорить о большом количестве евреев в руководстве большевиков и эсеров, однако, учитывая небольшой процент этого народа в масштабах государства, преуменьшать его заслуги в организации и проведении экспериментов над Россией тоже не следует: фамилии Троцкого, Свердлова, Блюмкина и многие другие справедливо являются символами самого глобального переворота ХХ века.}
На те же грабли
Не желая, а впрочем, возможно, и не умея извлекать уроки из опыта всемирной истории, латвийское руководство за несколько лет независимости умудрилось выкопать себе могилу, в которой оно и будет с очевидной неизбежностью похоронено. Причин, по которым латыши дружно взяли в руки лопаты и занялись сооружением погребальной камеры для своей страны, мне понять не дано. Вероятно, таков их независимый выбор. Флаг в руки.
Судите сами: население Латвии составляет 2 млн 332 тыс. человек, из них латышей — 1 млн 362 тысячи (58%), а русских — примерно 678 тысяч (29%). Из числа последних половине в латвийском гражданстве отказано. Это чисто латвийский прибамбас: паспорт негражданина государства.
Я повторюсь, однако создается впечатление, что объяснить внутреннюю политику этой независимой страны с позиций здравого смысла чрезвычайно трудно, не говоря уже об элементарной логике. Вы, конечно, догадываетесь, чем грозит абсолютное поражение в правах для минимум 15 процентов населения любого государства. А грозит оно неизбежными и очень чувствительными катаклизмами, связанными с проблематичностью самого существования подобного государства.
Что тут поделаешь: объединенная Европа кривит рожу, но, очевидно, наивно полагает — черт с ними, 1 мая мы их к себе примем, а потом разберемся; цивилизованная ведь все-таки нация — авось перебесится.
Государственная дума РФ, по своему обыкновению, начинает угрожать латышам жесткими санкциями, в очередной раз демонстрируя абсолютную политическую никчемность и экономическую безграмотность.
{Чем мы можем угрожать Латвии? Тем, что перестанем гнать нефть через ее терминалы? Латвия, уверяю вас, переживет, а вот Россия захлебнется от хищно выкачанного сырья, которое не удастся вовремя загнать на еврорынке.}
Мы, однако, отвлеклись. Латвийское руководство сделало вроде бы все, чтобы обеспечить своей стране крайне неспокойное существование. Так казалось до февраля этого года. Выяснилось, что совершенно уже тупой национализм в латвийском правительстве окончательно возобладал над остатками рассудка.
Это я о реформе школы: с 1 сентября русскоязычным учащимся велено осваивать все дисциплины на латышском языке. В целом, конечно, если живешь в стране Латвии, полезно знать местный язык, но учить на нем химию или биологию — это извините. Президент Вике-Фрайберга совершила недопустимую для политика подобного ранга ошибку. Зацепившись за поводья национал-радикалов, она уже практически ввергла свое государство в пучину гражданского конфликта, который войной называть рано, а волнениями — поздно.
Объясню, почему. Когда латвийская власть загнала за черту оседлости взрослое русское население, это было отчасти безопасно: большинство русских латышей — это бывшие советские люди, которые на своем веку повидали немало ограничений. Теперь речь идет об учениках старших классов, рожденных в "зоне свободы". Они никогда не согласятся на роль людей второго сорта. Первое яркое подтверждение тому — двадцатитысячная демонстрация школьников. В мещанской Риге такого и не видывали. Получив требования демонстрантов, президент Латвии совершила уже роковую ошибку: на все вопросы она посоветовала ребятам "теплее одеться", продемонстрировав пренебрежение сановного хама по отношению к тем, кто через два-три года станет (а хуже того — не сможет стать) латвийским студентом.
{Вике-Фрайберга недрожащей рукой вставила запал в гранату, которая в ближайшем будущем разорвет в клочья все ее политические амбиции.}
Это совсем не удивляет: чтобы ориентироваться в реалиях постсоветского пространства, надо было как минимум на этом самом пространстве пожить. Нынешний латвийский президент с 1944 по 1999 год существовала где угодно, но только не в Латвии.
А где родители?
Вот что сказала ученица 11-го класса на Вселатвийском съезде в защиту русских школ: "Где вы, десятки тысяч родителей? Выходите на улицы, не бойтесь, мы вас защитим!" Эта школьница — одна из представителей, которых делегировали на съезд 100 000(!) русских учащихся.
Взгляните в глаза этих пока еще детей на митингах и на съезде — это не глаза наркоманов и малолетних преступников, это глаза молодых тигров, которые, чуть повзрослев, заставят всю Латвию играть по своим правилам.
Существует статистика: на 13 уличных мальчишек-латышей приходится 20 русских. Можете смело эти цифры плюсовать потому, что 100% "неблагополучных" ребят поддержат движение русских школьников. Все знают: в таком возрасте важнее не национальность, а справедливость, которая в данном случае на русской стороне.
У латвийского правительства остается единственный реальный шанс: немедленный мораторий на школьную реформу; придание русскому языку статуса второго государственного, что автоматически переведет всех русских в разряд граждан страны. Иначе Евросоюз рискует заиметь в своем составе такую Чечню, по сравнению с которой испанские баски и ирландская революционная армия покажутся милыми бойскаутами с деревянными винтовками. Это раньше русские медленно запрягали....

Метки:
baikalpress_id:  6 648
Загрузка...