"34 года я ждал этой встречи, чтобы извиниться"

Сказал врач из Железногорска, встретив армейского товарища

В начале этой недели журналисты "Пятницы" стали свидетелями удивительной встречи. Благодаря рубрике "Жди меня" в Иркутске" спустя 34 года встретились два друга, которые вместе служили в армии. И повод для встречи был необычным — один из них все эти годы хотел извиниться перед товарищем за нанесенную когда-то обиду.

Необычно, что тебя кто-то ищет
Они сидят в редакции "Пятницы", двое зрелых мужчин за пятьдесят, немного скованные присутствием внимательных зрителей. В отличие от большинства таких встреч, эта прошла без лишних эмоций — рукопожатие, восклицание "Нисколько не изменился!", объятия, дружеское похлопывание по спине и, как это ни банально звучит, скупая мужская слеза. Впрочем, громких возгласов, слез и вздохов от двух состоявшихся семейных мужчин никто и не ждал.
Они не виделись тридцать четыре года. С тех самых пор как расстались после двух лет службы в одной роте в Кяхте. Но навсегда запомнили друг друга, потому что были друзьями. Прошло много лет, один стал врачом, второй заводским рабочим.
— Мы призывались в 68-м году, — рассказывает Александр, железногорский врач районной больницы, — после полугода учебки попали в Кяхту. Это на границе с Монголией. Попали в танковый полк и там служили полтора года. После службы пути наши разошлись, контакты потерялись, никакой информации не осталось. А меня мучила совесть. Потому что мы поссорились, я Володю ударил, за что — не помню...
— Я, кстати, тоже, — добавляет молчаливый Владимир Чуркин, — был какой-то конфликт, но теперь уже не вспомнишь.
— Володя даже заплакал. И я вплоть до сегодняшнего дня никак не мог успокоиться. А сейчас, видимо к Богу приближаясь, решился на такой шаг. Позвонил вам...
— Как вы узнали, что вас ищут? — спрашиваем у Владимира, который предусмотрительно отмалчивается.
— Случайно, как всегда. На работе сказали, видели, мол, твою фотографию в газете. "Правда, ты там совсем молодой, но фото явно твое". Принесли газету — точно, я. Я сразу понял, кто меня ищет, — не узнать Александра было нельзя.
— Мы долго не раздумывали — позвонили в Иркутск в этот же вечер, — добавляет приехавшая на встречу вместе с Чуркиным его дочь Лариса, — это было довольно необычно. Привыкли, что других это затрагивает, истории с ними какие-то происходят, а тут на тебе — сами вляпались! Необычно, неожиданно и приятно.
Как жизнь, как дела
— Как жизнь сложилась?
— Мне в армии как-то сбили мозги, похоже, — смеется Александр, — я вдруг начал посещать библиотеку, читать массу всяких книг. За алгебру ухватился, но особенно за биологию, зоологию в частности. Почему, не знаю, но до этого желания такого не было. И почему в мединститут пошел, до сих пор не знаю. Ну, и Володя за мной потянулся, стал книги таскать. Мечтал, по-моему, в Академгородке в Новосибирске жить, учиться и работать. Как получилось, еще не знаю. Надеюсь сегодня выяснить. Я же стал врачом, за год через меня в Железногорске проходит тысяча пациентов, за двадцать семь лет это двадцать семь тысяч. Так что я знаю почти полгорода лично. Правда, за это время много раз проклял свою профессию. Очень ответственная и страшная работа. Население очень старое, ремонтирую бабушек и дедушек. Женился, родил двоих детей. Сын мединститут закончил, за мной пошел, дочка учится на четвертом курсе психфака, занимается латиноамериканскими танцами.
— Ты, по-моему, еще в армии на доктора был похож, все пытался кого-то от чего-то лечить, — усмехнулся Владимир.
— А вы, Владимир, как в жизни устроились?
— А я что, мастер по горному оборудованию на заводе. Семья вот у меня, дочь, правда, одна. Но и та — ответственность большая, вырастил — и отлично.
И сразу стало легче
— Послушайте, Александр, неужели до того, как появился проект "Жди меня", вы не пробовали найти сослуживца?
— Мечты-то были, планы я вынашивал. Но способа не было. Пока не появился этот проект. Кстати, своей группе (я сейчас посещаю в Иркутске курсы повышения квалификации) я рассказал об этом. Так они заявили, что я больной, поскольку идея, мол, сумасшедшая — после стольких лет искать друга.
— Значит, вы все-таки не просто сослуживцы. Вы — друзья?
— Да, — кивают дружно, — мы в армии были не разлей вода. Слава богу, что стыд этот оставался со мной все эти годы, — многозначительно добавляет Александр.
— Так, значит, обиды у вас не осталось, Владимир?
— Да какая там обида, вы что? Годы молодые, все, что угодно, могло произойти. Вон друзья из-за девчонок дерутся, а потом мирятся. А то армия — экстремальные условия, недосыпания, недоедания, обиды, злость. У нас тогда обстановка была непростая. Конфликт в Чехословакии, в Даманском в 69-м. Нас ночью поднимали не раз по этому делу. Помню, как половник ночью построил нас, объявил о проблеме и сказал: добровольцы, три шага вперед, марш! И вот ведь русские люди: весь полк сделал три шага вперед.
— Расскажите об армии того времени. И не забудьте объяснить, из-за чего тогда можно было подраться.
— Жили мы вообще-то всегда мирно, дедовщина была редкостью. Не помню, чтобы кто-то дрался, выяснял отношения, шпынял кого-то сверх меры, — вспоминает Александр. — Командиры, конечно, разные бывали. Да и снабжалась армия плоховато, тяжело было. На почве чего мы сдружились вдвоем, не упомнить уже. Но точно не на хулиганских выходках. За два года мы даже пробку от вина не понюхали ни разу. Такая была дисциплина.
— Александр, Владимир, последний вопрос: вы сняли с себя тот груз, который давил на вас тридцать четыре года? Вам легче? Вы довольны встречей?
— Конечно, безмерно легче. Сейчас вот пойдем еще посидим где-нибудь, обменяемся адресами-телефонами, и можно считать, что жизнь наладилась.

Загрузка...