Теперь ты в дворниках

Корреспондент "Пятницы" поработал несколько часов дворником, чтобы проверить устоявшееся в народе мнение: "Город грязный, потому что дворники плохо работают"

Со вчерашнего дня я ненавижу собак. Всех. И дворняжек, и породистых. А все потому, что их мочу невозможно отковырять от асфальта. Желтые лужицы моментально схватываются на морозе, и тогда хоть кайлом их бей, хоть лопатой скреби — не отчистишь.

Рано чистить нельзя
Если вы до сих пор думаете, что наш город грязный потому, что дворники плохо работают, я готова вцепиться вам в горло. Для того чтобы понять, что это за работа, мне хватило трех часов работы на одном из участков в Университетском.
В восемь утра мы встретились с дворником Надеждой Сергеевной. Сначала она решила, что корреспонденту просто интересно узнать, как работают дворники, и принялась рассказывать. Но когда я решительно попросила лопату, Надежда Сергеевна немного забеспокоилась: "Это очень тяжелый труд", — предупредила она.
Сначала Надежда Сергеевна провела меня по своим владениям. Я не иронизирую, в ее ведении три участка. За каждодневную работу на них Надежда Сергеевна получает четыре с половиной тысячи рублей.
— Я и не думала никогда, что пойду в дворники, — рассказывает она. — Раньше работала на заводе, а потом... сами знаете. Поначалу выходила на работу пораньше, в пять-шесть утра, стеснялась людей.
Возле пятнадцатого дома Надежда Сергеевна останавливается и показывает мне, как работать лопатой. Я пробую, получается. Соприкасаясь с асфальтом, лопата издает звук, который обычно бесит меня по утрам и окончательно будит.
— С утра пораньше не почистишь, — говорит Надежда Сергеевна, — могут из окна в тебя бутылкой запустить.
Коммерческий вариант
Бросать снег совсем нелегко. Сначала работать весело и легко, но уже через полтора часа руки начинают предательски дрожать, черенок лопаты проворачивается в ладонях под тяжестью снега, и небольшую кучку я разбрасываю в три-четыре приема. Под рукавицей на большом пальце начинает пульсировать набухающая мозоль.
Надежда Сергеевна подходит ко мне с каким-то дедулькой. На нем телогрейка, валенки, треух. Тоже дворник, что ли? Дворник, но коммерческий. "Без налога", — шутит Надежда Сергеевна.
— Вот я иногда смотрю в окно, а Надежда все чистит, — говорит дедок. — А что она за это получает? Я убираю крылечко возле коммерческого киоска и получаю 700 рублей. В садике тоже работал, за тысячу, так меня там кормили! А это что? Мы так в концлагере работали, — заканчивает он свою речь.
— А разве у вас нет льгот по квартплате? — удивленно спрашиваю я Надежду Сергеевну.
— Никаких. Разве что в кассу ходить не нужно, из зарплаты бухгалтерия сразу высчитывает, — отвечает она.
— А спецодежду, инвентарь выдают? — опять спрашиваю я, поправляя съехавшую на влажный лоб шапку.
— Телогрейка на два года нам положена, валенки на три. А лопата, вот посмотри, — Надежда Сергеевна берет у меня лопату и переворачивает ее, — мы на свои деньги покупаем пилу (широкую металлическую заточенную полоску. — Авт.) и прикручиваем ее к краю лопаты. Иначе лопата за три дня закончится вот здесь, — Надежда Сергеевна показывает на середину полотна.
Мы снова расходимся. Силы мои почти на исходе. Рукавицы и уши моей шапки покрываются инеем, становится жарко, но чуть остановишься — как тут же подмерзаешь. Но я не сдаюсь и снова скребу неровный асфальт, края лопаты застревают в трещинах, снег в таких местах остается нетронутым.
Работа не для молодых
— А как вы думаете, Надежда Сергеевна, почему у нас город такой грязный? — задаю я свой главный вопрос.
— А потому что люди у нас такие, — отвечает она.
— Люди — свиньи? — спрашиваю я и с ожесточением швыряю снег в сугроб, поднимая тяжелую лопату на высоту своего роста.
— Иди сюда, — зовет меня Надежда Сергеевна.
Мы обходим дом, и она показывает мне кучку мусора под окнами:
— Это из окна выбросили, а ведь в подъезде есть мусоропровод.
Немного дальше, на углу, немыслимое число окурков. Кажется, будто несколько человек сговорились и притащили сюда пепельницы, чтобы вытряхнуть их.
— Это тоже из окна. А вообще мусора стало больше в несколько раз, — делится своими наблюдениями Надежда Сергеевна. — Сейчас же много всяких упаковок — тетрапаков, коробок. И лучше стали люди жить, могут позволить себе технику, компьютеры. Но есть и предприниматели, которые не хотят платить за вывоз мусора. Так они этот мусор привозят домой, здесь и выбрасывают.
— Как же с этим бороться?
— Было бы неплохо наказывать людей. Выбросили мусор — наказать весь подъезд. Так быстрее научатся. И санэпидемстанцию к этому подключить.
Мы вернулись к тротуару. Я почти закончила чистить, но Надежда Сергеевна посмотрела на меня с состраданием:
— Мне тебя очень жаль, но это не для молодых работа, бросай, а то статью написать не сможешь.
Я посопротивлялась, дочистила небольшой кусочек и с облегчением протянула хозяйке ее лопату.

Метки:
baikalpress_id:  27 382