ГИБДД считает ситуацию безнадежной

Насколько реально хоть немного разгрузить старый Ангарский мост, пока еще не построен новый? Об этом мы попросили рассказать заместителя главного государственного инспектора безопасности дорожного движения города Иркутска майора милиции Сергея Панченко.

Кабинет Сергея Викторовича завален бумагами, планами по возможной разгрузке Ангарского моста. Это я узнаю в ходе беседы, и мне кажется, что нет ничего сложного в том, чтобы придумать новые объездные пути. Или установить на въезде на мост круглосуточный пост дежурного регулировщика. Или запретить движение частного транспорта по мосту.
— Ничего сделать нельзя, — Панченко пресекает все мои попытки рассуждать. — Пока не построят новый мост, тут, хоть что делай, ничего не поможет.
Отчего возникла проблема больших пробок, ни для кого не секрет.
Слишком много машин
В первую очередь из-за постоянно растущего количества транспорта в городе. Машин становится все больше, а улицы продолжают оставаться маленькими. Из-за этого существующие мостовые переходы — плотина ГЭС, старый и новый Ангарские мосты — перестали справляться с транспортным потоком.
Не больше полутора тысяч в час
У любого моста есть своя нормативно-пропускная способность. Это значит, что каждый мост рассчитан на определенное число машин каждый день и только при соблюдении этой нормы по нему можно будет проезжать без проблем. Например, ежедневно по старому мосту в обе стороны должно проходить 1 тысяча 560 автомобилей в час. В настоящее время эта цифра в часы пик достигает четырех с половиной тысяч.
Езжайте по плотине!
— Для того чтобы эту цифру хоть как-то понизить, — продолжает Сергей Панченко, — или хотя бы немного стабилизировать, мы всегда предлагали водителям и будем предлагать до окончания строительства нового моста пользоваться плотиной ГЭС и новым Ангарским мостом. Потому что загруженность этих магистралей не превышена так сильно. Тем более что по старому мосту разрешено движение только легковому транспорту. А предпочтение дается только общественному.
Пробку контролировать невозможно
— Но принимаются же меры для сокращения числа машин, въезжающих на мост в те же часы пик?
— Дело в том, что пробка на мосту образуется в любое время. Едва кто-то сломался, произошло даже незначительное ДТП — пробка возникает мгновенно, потому что количество машин не становится меньше ни утром, ни днем, ни вечером. Конечно, в утренние часы это особенно актуально. Поэтому говорить о контроле над пробкой именно в часы пик не имеет смысла.
Говорить же о контроле над пробкой вообще — совсем невозможно. Ну как ее можно контролировать? Все, что вы предлагаете, невозможно даже теоретически. Ну что сделает регулировщик с таким потоком транспорта? Хорошо, где-то запретит. И тут же, там, где запрещает, создается транспортный затор. Как опыт показывает, лучше не мешать транспорту выезжать. Когда начинаешь вводить какие-то ограничения, становится еще хуже. Например, мы в праздничные дни вводили такую схему — в центр пускали только общественный транспорт. Так народ все равно лезет туда, куда ему нужно: начинают по второстепенным улицам ездить, по тротуарам, по дворам. И пробки только увеличиваются.
Однополосное движение
— Может быть, сделать по мосту однополосное движение в одну сторону и ограничить скорость? — наивно продолжаю задавать вопросы. — Тогда водители не будут друг другу мешать.
— Что значит — однополосное? — Сергей Панченко удивленно поднимает брови. — Там и так однополосное. Просто по правилам движение разрешается по трамвайным путям в попутном направлении. Если же мы запустим машины по одной полосе, а по другой запретим, то у нас вообще все встанет. Вот смотрите — въезд со свердловской стороны. Сколько у нас полос по улице Маяковского? Три. Сколько с Челнокова? Еще две. Получается пять. А на мосту всего две. Они и в две-то уместиться не могут.
Ограничить скорость
Но в связи с чем увеличится пропускная способность? Да там больше сорока километров в час никто и не едет. Ну нарисуем, предположим, двадцать. И поставим инспектора с радаром. Ну и опять будет пробка, потому что места для того, чтобы тормозить там машины, нет! Это не методы борьбы. Вот есть у моста определенная ширина, она может пропустить столько-то машин — и все тут.
— А если поставить светофоры, где бы красный горел минут десять? — не унимаюсь я.
Сергей Викторович устало и даже несколько снисходительно посмотрел мне прямо в глаза:
— Я, конечно, понимаю, что вы рассуждаете не как водитель или сотрудник ГАИ, — вздохнул он. — Надо ведь не просто транспорт задержать, его надо еще куда-нибудь деть. При заторах на мосту у нас действует "Схема ограничения движения транспорта на старый Ангарский мост" — мы выставляем дополнительные экипажи ГАИ. Со стороны Свердловского района они отсекают транспорт на Спортивном переулке, где Райсовет — отправляют всех через новый Ангарский мост. Со стороны Кировского района — перебрасывают на бульвар Гагарина, чтобы транспорт ехал в сторону плотины. Больше ничего сделать нельзя.
— А если строительство нового моста затянется? Через три года машин в Иркутске станет еще больше, и что делать в таком случае? Ведь пробки станут совсем невыносимыми, — во мне еще теплится надежда на решение проблемы.
— Пока что единственные меры — это строительство новых подходов к плотине ГЭС. Улица Байкальская тоже перегружается в часы пик. Однако еще есть улица Депутатская, которая выходит на Ширямова и потом на плотину. В настоящее время от бульвара Постышева до плотины имеется широкая трасса, которая идет по берегу реки Ангары. В ближайшее время она будет заасфальтирована.
Кардинальные меры
— Ну и, — ставит крест на всех моих надеждах майор Панченко, — если мост будет непроезжий (а все идет к этому), то тогда придется запретить по нему проезд всем, кроме общественного транспорта. На частном надо будет ехать или в объезд, или оставлять машину и добираться до центра на общественном. Хотя я не думаю, что до этого дойдет.
Остается утешаться только тем, что сказал Сергей Викторович в конце нашей беседы: "Ну что вы поднимаете панику? В Москве люди в пробках по три часа стоят, и ничего. А у нас полчаса подождут — уже трагедия".
С москвичами нам не сравниться, конечно. Только вот стоит ли равняться на худшее?

Загрузка...