Китайская Чечня

Если Китай пойдет войной на Тайвань, то мы здесь, в Сибири, через некоторое время с ностальгией будем вспоминать сегодняшние деньки, когда количество китайцев у нас исчислялось жалкими десятками тысяч

Сравнивать Тайвань с Чечней как-то странно и, вообще, не хотелось бы. Это, однако, не моя идея. Такая похожесть была зафиксирована еще в мае 2003 года в ходе встречи председателя КНР Ху Цзиньтао с бывшим думским спикером Селезневым. Товарищ Ху тогда "поставил в один ряд проблемы Тибета, Тайваня и Чечни и поблагодарил Россию за поддержку официальной позиции Китая по отношению к Тайваню". Вопрос в том, чего их, собственно говоря, сравнивать и какое отношение это имеет к современным международным реалиям. Повод имеется, и связан он с двумя вещами: во-первых, в марте 2004-го на Тайване пройдет референдум по поводу собственной независимости от КНР, а во-вторых, Буш старший недавно заявил следующее: "Новый век пройдет под знаком альянса США — Китай. Мой сын придерживается такого же мнения".
Что думают об альянсах в новом веке китайцы, доподлинно неизвестно, а фактом является то, что с середины прошлого года с материка на территорию острова Тайвань нацелено около 500 баллистических ракет. Ряд серьезных аналитиков считает: основной мировой угрозой-2004 могут стать вероятные военные действия материкового Китая против острова.
Китайская Формоза
Такое название остров получил в 1590 году от португальцев, и в переводе с их языка это означает "Прекрасный". Португалию в XVII веке ненадолго сменила Голландия, были там французы, англичане, собственно, и сами китайцы захватили остров в XIII тысячелетии, загнав местные племена в горные районы. Тут, однако, обвинять Китай решительно не в чем: братья-славяне в Сибирь тоже не на голое место пришли. После Второй мировой войны международное сообщество изъяло Тайвань у империалистической Японии и вернуло китайцам.
Загвоздка получилась в том, что с 1949 года на острове прочно обосновался Чан Кайши со своим Гоминьданом, который китайские коммунисты выгнали с материка в результате гражданской войны. В 1954 году США заключили с Тайванем договор о взаимной безопасности, по которому взяли на себя обязанность защиты острова. Таким образом, Тайвань со второй половины сороковых годов прошлого века по всем статьям международного права считается китайским.
Фактически же Формоза никаких отношений с материком не поддерживала и вообще до 1971 года занимала место Китая в Организации Объединенных Наций. Еще в 1972-м Ричард Никсон (в те годы — президент США) сказал такую вещь: "Соединенные Штаты признают, что все китайцы по обе стороны Тайваньского пролива считают, что существует только один Китай и что Тайвань является частью Китая".
{Подведем короткий итог: Китай считает Тайвань своим, Америка тоже так считает. Существует одно небольшое затруднение — так не считает сам Тайвань.}
И поэтому на 20 марта 2004 года президентом острова Чань Шуньбянем назначен референдум с двумя основными вопросами: "Согласны ли жители Тайваня с планами правительства о наращивании противоракетной обороны в случае того, если Китай не снимет с боевого дежурства ракеты, нацеленные на Тайвань?" Второй вопрос: "Должно ли правительство вступить в открытые переговоры с Китаем и установить мирное и стабильное сотрудничество?" Руководство КНР отреагировало совсем недвусмысленно и без всякого тумана: "Такие действия есть серьезная провокация против принципа одного Китая, никогда китайский народ не будет мириться с этим".
До Тайваня ли народу?
Представления о Китае за пределами его рубежей и в России, в частности, чрезвычайно далеки от истинного положения вещей. Наши "коммунисты" имеют обыкновение ставить модель китайского развития экономики под руководством Компартии в пример российскому рынку. Это не просто глупо, но и весьма опасно потому, что есть серьезные основания предполагать весьма неприятные перспективы китайского поворота событий. В России разговоры об удвоения ВВП и прекрасных экономических показателях за прошедший год, слава богу, закончились и перешли в иную плоскость.
Конкретно выяснилось, что при любом улучшении этих показателей обычный, невиртуальный гражданин страны лучше жить не станет. На трудном пути осознания этого факта именно Китай демонстрирует нам результаты безумной гонки за увеличением пресловутого ВВП.
{Так вот, валовый внутренний продукт за двадцать лет вырос в КНР более чем в 20 раз. Рост в таких объемах принято называть сверхвысоким.}
Известно, что КНР осуществила этот рывок за счет включения рыночных отношений в экономику под жесточайшим контролем коммунистической бюрократии. Проблема в том, до какого уровня социального расслоения общества партия сможет осуществлять данный контроль.
Китай, который охотно показывают иностранцам, — это прибрежные территории и часть северных районов. Никто не знает, что происходит во внутреннем Китае с населением 800 миллионов человек. Это в основном жители сельской глубинки с доходами от тридцати до пятидесяти долларов в месяц (примерно 15% от заработков горожан).
Такие деньги имеют крестьяне, живущие натуральным хозяйством и с большим трудом его поддерживающие. 300 млн китайцев живет за счет государственных пособий потому, что не имеют собственного земельного надела. Несмотря на жестокие запреты, ежегодно из деревни бегут в города по 12 млн человек: разрушается община — традиционный фактор стабильности всего китайского общества. Пристроить на работу в городе с десяток миллионов человек в год не под силу никакому социуму. Такой гигантский прирост люмпенизированных, попросту бездомных, безработных и голодных обитателей на фоне весьма благополучных жителей китайских городов создает чудовищное социальное напряжение.
ВВП за чужой счет
Вдобавок к этому в отраслях государственного сектора безнадежные кредиты составляют не менее 40%. Это означает практически неизбежный крах банковской системы и массовое разорение госпредприятий. Отсюда еще десятки миллионов безработных. Надо также знать, что расчеты динамики китайского ВВП, проведенные с учетом ущерба для окружающей среды, показывают не его прирост, а отрицательное значение. В итоге приходится признать, что безумный рост внутреннего продукта происходит в Китае за счет поголовного разорения основной массы населения страны и беспрецедентного разграбления природных ресурсов.
Сразу напрашивается закономерный вопрос: у нас-то что — лучше, что ли? Сказать по чести — не намного, однако, дело в масштабах. В среднесрочной перспективе численность китайцев, которым нечем будет себя прокормить, раза в два превысит население России. Куда им деваться? Оно понятно — на севере есть "широка страна моя родная", но подобрать и обогреть сотни миллионов жаждущих и страждущих даже ей не под силу. Это на заметку тем, кто в партийном безумии славит "китайский путь".
В столь безнадежной ситуации очень многие правители абсолютно непохожих государств пытались снимать социальное напряжение внутри страны посредством маленькой победоносной войны. В применении же к китайскому самосознанию существует еще фактор "потери лица". Правящие бонзы КНР попросту не могут допустить самовольного выхода Тайваня из состава страны. Создается устойчивое впечатление, что для независимой Формозы наступают нелучшие времена.
Если дойдет до войны
Никакого вопроса для Китая в плане ликвидации любых тайваньских потуг на независимость не существовало бы вовсе, если бы не один нюанс. Маленькая победоносная война становится в тупик перед одной большой проблемой. Проблема в том, что Тайвань является островом. Если с огромным облегчением отказаться от мысли применения со стороны КНР ядерного оружия (а зачем китайцам радиоактивная пустыня вместо цветущего оазиса?), то выходит, что Тайвань придется завоевывать посредством военно-морской операции. Вне всякого сомнения, только счастливое расположение Британии на острове спасло ее в свое время от гитлеровской оккупации.
Как им обустроить войну?
При этом надо учитывать, что ширина Ла-Манша составляет от 35 до 250 км, в то время как Тайваньский пролив в самом узком месте имеет 140, а в самом широком — 380 км. Следовательно, для успешной высадки десанта на остров Китаю необходимо иметь значительное, если не абсолютное превосходство в силах на море и в воздухе. Только в том случае, если китайцы сумеют захватить, удержать, а впоследствии расширить хотя бы один плацдарм на Тайване, они одержат вожделенную победу. Смогут ли они это сделать? Вероятно, смогут, поскольку вопроса о цене виктории и количестве погибших для КНР не стоит. Однако до этого самого плацдарма нужно еще добраться.
Из современных боевых кораблей у Китая имеются два эсминца проекта 956 российского производства. На сегодняшний день это сильнейшие боевые единицы для ближних и средних дистанций.
В чистом бою "корабли против кораблей" они легко могли бы уничтожить весь тайваньский флот, не подпуская суда противника ближе 90 км. Только "чистых" морских боев теперь не случается, защита же от подлодок и самолетов на данных эсминцах оставляет желать лучшего. Но все остальные китайские корабли и катера и вовсе беззащитны с воздуха. Основным средством ПВО на них является зенитка типа В-11, образца 1944 года. Зато таких кораблей и катеров много.
Чтобы захватить плацдармы на острове, нужны десантные корабли (самолетов для высадки десанта у Китая всего около 100). КНР имеет более шестидесяти таких кораблей и более трехсот катеров. С них можно одновременно десантировать не более 20 тысяч солдат и около 300 танков. Это ничтожно мало. В 1944 году союзники десантировали через Ла-Манш только в первый день 25 тысяч солдат с воздуха и более 200 тысяч с моря. При полном господстве в воздухе. А в небе у Китая тоже большие проблемы. То есть боевых самолетов много — 4 тысячи машин против 500 тайваньских. Однако более 95% авиации представлено моделями устаревшими и очень устаревшими.
{Вся авиация Тайваня — новые машины, особенно 60 французских "Миражей-2000", 150 американских F-16 и 130 "Цзин-ГО" своей постройки. У китайцев из современной авиации имеются 100 Су-27 и 60 Су-30МКК.}
Единственная реальная надежда КНР — баллистические ракеты (несколько тысяч), тайваньцы станут сбивать их из зенитно-ракетных "Пэтриотов", которые, впрочем, быстро израсходуются.
В целом, чтобы захватить Тайвань, Китаю придется приложить очень большие усилия, но в результате он, безусловно, будет оккупирован. Только вот нам от этого не легче. Все китайские проблемы, оставленные в стороне на время войны, с новой силой всплывут на поверхность после ее окончания. И через некоторое время придется с ностальгией вспоминать сегодняшние деньки, когда количество китайцев в Сибири исчислялось жалкими десятками тысяч.

Загрузка...