Сибирская деревня с чеченским названием

Аргун — город, хорошо известный всей России. Десять лет идет война в Чечне, и в Аргун посылают наших парней. В то же время есть и другой Аргун — мирное село, расположенное совсем недалеко от Иркутска, буквально 200 километров по Качугскому тракту.

Три фамилии
Деревня спрятана от глаз проезжих сосновым бором. Ее не видно с главной дороги, и только неприметный указатель свидетельствует о том, что в шести километрах есть какое-то селение. Но стоит только вглядеться, как название режет глаз — Аргун.
Чеченский Аргун — небольшой город. Он стоит возле реки, от имени которой и произошло название этого населенного пункта. Иркутские солдаты, побывавшие там, рассказывают: "Чеченские города не похожи на наши. Они скорее напоминают один микрорайон, вроде Синюшки, вместе с ее бором, дачами и выездными дорогами. Только сейчас Аргун весь в руинах, и это настолько жуткое зрелище, что словами не передать".
Первое впечатление от сибирского Аргуна — порядок, уют и какая-то воистину мирная картина. В поле нашего зрения попадают первые аргунцы — две бабушки.
— Ой, да что писать-то про нас! — весело восклицает баба Валя. — Живем мы тут, как и все. Кто хочет работать, тот живет, кто не хочет — тот пьет.
Как оказывается, баба Валя и баба Мария живут здесь всю жизнь. Тут и матери их жили, и бабушки. Природа тут богатая, лес полон ягод и грибов, а воровство, этот бич всех деревень, здесь развито в меньшей степени. Может быть, поэтому дверь любого дома здесь гостеприимно открыта.
Больше половины жителей Аргуна имеют одну из трех фамилий — Андреевы, Тимофеевы или Корниловы. На этот счет существует местная легенда. Около трехсот лет назад в здешних местах появились трое беглых. Это были крепостные, убежавшие от своих помещиков, и звали их Андрей, Тимофей и Корнил. Они выбрали себе место возле трех ключей, подальше от основной дороги, и стали обживаться. Женились на местных бурятках, и у них появились дети. Со временем потомство беглых крепостных разрасталось, сюда же приезжали новые люди. В итоге уже через сто лет на этом месте была пусть и небольшая, но уже сплоченная деревенька.
— Вы хотите знать больше? — почти как в рекламе спрашивают баба Валя и баба Мария. — Обратитесь к Алексею Корнилову, он многое расскажет.
Название придумали беглые плотники
В дом Алексея Матвеевича зайти было просто. Увидев незнакомых людей, пожилая женщина, которая пекла пироги, нисколько не удивилась, а тут же предложила сесть. Вскоре вышел и сам хозяин. Мы знакомимся, и Алексей Матвеевич рассказывает о своей жизни. В Аргуне он живет с рождения, работал в колхозе, был председателем совета в администрации, заместителем председателя колхоза, кузнецом, трактористом, зоотехником, скотником.
— Мне бабка моя рассказывала, — охотно делится Алексей Матвеевич, — что во времена ее детства тут дома вручную тесали, стекол не было, так на окна натягивали пленку из коровьих пузырей. И русские тут почти не жили — в основном буряты и монголы. Это уже потом русские все на свой лад переделали.
Так и с названием получилось. Вообще-то существует два варианта возникновения названия "Аргун". Если верить первому, то изначально название было бурятским и звучало как "дарагун", что означало "сосна". Потом уже русские приспособили это под свое произношение и получился Аргун. Второй вариант не менее правдоподобный. Аргунами триста лет назад называли плотников. Так что вполне возможно, что те самые Андрей, Тимофей и Корнил были беглыми плотниками.
Из мирного Аргуна в горячую точку
Не обошла жителей села Аргун и чеченская война.
— Когда сына бывшего директора совхоза в Чечню отправили, — рассказывает Алексей Матвеевич, — мы всей деревней волновались. Другой парень по фамилии Тимофеев так вообще три раза в Чечню ездил. И еще один сейчас в городе живет, в милиции работает, тоже служил в Чечне.
На радость односельчанам "чеченцы" благополучно вернулись. Правда, живут сейчас в других местах — кто в городе, кто в деревне.
Конечно, не все в Аргуне благополучно. Здесь процветает пьянство — как во всех деревнях.
— Но мне здесь все равно нравится, — говорит молодая жительница села Наташа (к ней мы попали случайно, пока искали старейшего жителя села — Дарью Тимофееву). — Я переехала сюда полгода назад из села Заречного. Здесь не так воруют, а у нас воровство было развито куда больше. А в Манзурке так вообще могут убить. Вот недавно женщину пожилую по пьянке убили, издевались над ней как хотели.
— А что название такое, не отпугнуло? — наивно интересуемся мы.
— Я сильно-то про эту Чечню не смотрю и не слушаю. Поэтому мне было все равно. А здесь я сразу на работу устроилась. Правда, нам не платят, мы берем молоком. Какая-никакая, а все работа. Дома-то что сидеть?
Наконец мы находим дом бабы Даши — Дарьи Иннокентьевны Тимофеевой. Ей уже девяносто два года, в Аргуне она сейчас самая старая.
— О, Аргун нынче сильно разросся, — говорит баба Даша, несмотря на возраст, очень бойкая старушка. — У нас вот старенький домишко, в котором раньше вся моя семья жила, а у меня восемь детей было. Сейчас ума не приложу — как мы помещались? У нас была деревянная кровать, мы все на ней спали. А для крайнего стульчик подставляли, чтобы ногу было куда класть. И люди к нам все ходили — от мала до велика. Так и сейчас идут, все меня проведывают. Не забывают.
В конце беседы наша бабушка растрогалась и едва не расплакалась.
Управляющий-участковый
За порядком в селе следит Петр Федорович Гунин — управляющий вторым отделением совхоза ОАО "Аргунское".
— У меня есть друзья, которые помогут, если кого приструнить надо, — говорит Петр Гунин. — А то людей распусти, они последнюю стайку и лытку мяса утащат. Я же всегда на месте, своего рода местный участковый. Если неполадки, ЧП, я всегда на ферме.
А вообще, считает Петр Федорович, в Аргуне жить можно. Здесь остался совхоз, в то время как во всех ближайших деревнях они развалились. В самом совхозе где-то пятьсот голов скота, тысяча семьсот гектаров земли. Жителей в Аргуне около пятисот человек, половина из них работает.
— Впрочем, в деревнях сейчас вообще трудно жить, — вздыхает управляющий-участковый. — Наша продукция вообще ничего не стоит. Мы молоко по три пятьдесят в Баяндай на молокозавод сдаем. И мясо — по 45 рублей. А в это время те же гвозди стоят раза в три дороже.
Петр Федорович тоже коренной житель Аргуна.
— Мне нравится моя деревня, — говорит он напоследок. — А что до названия, так я о чеченском Аргуне только и узнал, когда война началась. Так что сами понимаете, мне ничего удивительного в родном имени не видится.
Покидаем Аргун со смешанным чувством. В мирном селении жить хорошо, с войной не сравнить. Где-то люди гибнут под пулями, а где-то — сами губят себя пьянством, ленью и нечестностью.

Метки:
baikalpress_id:  26 835