«Фермерам нужно объединяться в сельхозкооперативы»

Министр сельского хозяйства области ответила на вопросы фермеров из разных районов Приангарья

В этом году в газете «СМ Номер один» стартовал проект «Аграрный вопрос», посвященный развитию фермерского движения в Иркутской области. Мы рассказываем о лучших фермерах нашего региона, а они в свою очередь делятся с нами своими радостями, хлопотами и заботами. Как правило, у каждого сельхозпроизводителя есть наболевшие вопросы, ответы на которые они надеялись бы получить из уст первых лиц областного правительства. Мы взяли на себя такую миссию и обсудили с Ириной Бондаренко, и. о. министра сельского хозяйства, те вопросы, которые сегодня волнуют наших фермеров.

Владимир Федоров, село Бурят-Янгуты, Осинский район:

— В нашем муниципальном образовании аграрных площадей не хватает. А ведь пустующие поля есть. Но эти участки в свое время взяли люди, которые так и не оформили землю и, соответственно, не собираются использовать ее под сельское хозяйство. Сделать с ними местная власть ничего не может. Нам нужно увеличивать посевную площадь, поэтому пустующие поля нужно отдать людям, которые в состоянии их обрабатывать. Возможно ли создать механизм изъятия земли у людей, которые ее никак не используют? И возможно ли упросить процесс передачи наделов в аренду? Тогда площадь обрабатываемых земель будет гораздо больше. Если вопрос будет решен, многие были бы благодарны.

— Действительно, у нас есть земли, собственники которых в 90-е годы получили паи и до сих пор их не оформили. В соответствии со 101-ФЗ «Об обороте земель сельхозназначения» эти земли можно изъять в судебном порядке, однако необходимо доказать, что в течение трех лет человек не использовал их по целевому назначению. Для изъятия таких земель муниципалитеты должны обращаться в суд. Кроме того, есть и невостребованные земли, собственники которых, к примеру, умерли или отсутствуют по иным причинам. В этом случае местные власти также должны активно проводить работу: забирать эту землю через суд и затем передавать ее тем, кто займется ее обработкой. Мы регулярно проводим выездные совещания, консультации, и зачастую к нам поступают жалобы на муниципальные образования, которые очень слабо работают в этом отношении. При этом для того, чтобы изъять землю, даже не требуются средства. Земля бесплатно изымается через суд, а для фермеров, которые хотят ее приобрести, существует субсидия, которая предусматривает компенсацию затрат на проведение кадастровых работ по межеванию.

Андрей Солдатенко, деревня Еловка, Эхирит-Булагатский район:

— Вернется ли прежняя схема предоставления ГСМ? Раньше, несколько лет назад, в начале года каждое хозяйство предоставляло сведения о том, сколько необходимо ГСМ. На посевную страду нам выделяли лимит топлива. И покупали его в Роснефти по фиксированной цене со скидкой. Сейчас мы вынуждены самостоятельно обращаться в нефтеперерабатывающие компании, искать бензин подешевле. Конечно, в таком случае говорить о качестве топлива не приходится. Кроме того, по новым правилам, затраченные денежные средства нам возвращают только в конце года, что тоже негативно сказывается на бюджете каждого фермера.

— Прежней схемы уже не будет. Она заключалась в том, что до 2012 года сельхозтоваропроизводителям предоставлялась льготная цена на выделение ГСМ. Однако мелкие фермеры, сельхозпроизводители этой льготой практически не пользовались. Объемы требовались небольшие, поэтому им было проще покупать горючее на ближайших от хозяйства АЗС.

В августе 2012 года Россия вступила в ВТО, и до 2017 года мы должны выработать новый механизм поддержки. Как вариант замены отпуска ГСМ по льготной цене была разработана новая форма финансирования — несвязанная поддержка в области растениеводства. Фермеры получили возможность самостоятельно решать, у какого производителя покупать ГСМ. В этом году из федерального и областного бюджетов на несвязанную поддержку запланировано 309 млн рублей. В нее входят ГСМ, минеральные удобрения и протравители семян. Основная часть денежных средств была выплачена до 1 июня, оставшуюся часть планируем выплатить в июле, после того как будут предоставлены отчеты хозяйств о количестве засеянных площадей. Кроме этого мы получаем средства на низкопродуктивную пашню — пары. В этом году средства также были увеличены. Дополнительно мы получим еще 194 млн рублей: 140 — из федерального, 54 — из областного бюджета. Эти средства будут выплачены в августе.

Анатолий Зданович, хутор Булга, Баяндаевский район:

— Сейчас на высшем уровне звучат призывы увеличивать поголовье, обеспечивая тем самым продовольственную безопасность страны. Мы с радостью это сделали бы, у нашей семьи есть все возможности для того, чтобы держать большое стадо. Но встает вопрос о реализации продукции. Так сразу переработку, пакетирование не наладить. Мясо забирают перекупщики. Они везут его на север Иркутской области — в Киренск, Усть-Кут, даже в соседнюю Якутию, где продают мясо по большим ценам. Нужно место на рынке, причем постоянное, откуда нас не вытеснили бы. Вроде региональная власть старается, ищет возможности найти торговые точки, но на эти же точки в итоге приезжают те же перекупщики, которые сбивают цену.

— В этом случае вариант только один — объединяться в сельскохозяйственные кооперативы, которые позволяют реализовывать продукцию, и иметь собственные торговые места. В нашем регионе есть хорошие примеры такого объединения. К примеру, Баяндаевский район. У них есть собственный кооператив, они имеют свои места на рынке и торгуют по графику. Вполне нормальная схема и цивилизованный путь развития взаимоотношений. У нас проблем с предоставлением мест нет: всем, кто к нам обращается, мы помогаем решить вопрос. Это касается и Центрального рынка, и других торговых площадей.

Павел Бакаев, село Парфеново, Черемховский район:

— Всех, кто работает на земле, волнует вопрос ценообразования. Мы не можем существовать без поддержки государства, без субсидирования. Вот, например, посевной комплекс. Он стоит 15 миллион рублей. Это мне 3 тысячи тонн зерна нужно продать, чтобы купить только один посевной комплекс! Килограмм удобрения стоит 20 рублей, а килограмм зерна — 6 рублей, солярка — 35 рублей. Те, кто давно в сельском хозяйстве работает, помнят, что в советское время солярка стоила 14 копеек при цене на зерно 22 копейки. Вот такая должна быть пропорция, чтобы аграрная отрасль пошла в гору. Хотелось бы знать, что думают по этому поводу представители власти. Что они предлагают, какой выход видят? Возвращать средства фермеру или сдерживать цены?

— О диспаритете цен мы говорим давно. Именно поэтому и существует государственная поддержка, которая компенсирует выпадающие доходы сельхозтоваропроизводителю. Если без господдержки уровень рентабельности составляет 5—8%, то с поддержкой мы достигаем уровня от 15—18%. При таком уровне рентабельности хозяйство может и рассчитываться с процентными ставками, и что-то приобретать для развития своего предприятия. Если говорить о стоимости зерна, то в этом году цена фуражного зерна доходила до 9,5 рубля. Сегодня мы говорим с сельхозпроизводителями о том, что необходимо работать над эффективностью своего производства. В частности, заниматься теми сортами, которые дают большую урожайность.

Иллюстрации: 

Ирина Бондаренко
Ирина Бондаренко
baikalpress_id:  107 066