Экспедитор на Дороге жизни

Житель Боханского района помогал блокадникам 

2015-й — юбилейный год победы в Великой Отечественной войне. И хотя ветеранов становится все меньше, каждый из них видится нами не просто защитником — истинным героем своей Родины. Большой удачей можно считать то, что нам удалось встретиться с ветераном ВОВ, на чью долю выпала нелегкая задача — обеспечение доставок продовольствия в блокадный Ленинград.

Представляем вашему вниманию воспоминания отметившего в октябре прошлого года девяностолетний юбилей Василия Воронина, жителя поселка Бохан.

С пасеки на войну

— Родом я из Воронежской области, — с оттенком ностальгии вспоминает Василий Максимович. — Там я окончил сельскохозяйственный техникум по специальности «пчеловод», несколько месяцев работал по профессии — мне была вверена крупная колхозная пасека с большими перспективами на дальнейшее развитие и процветание. Однако все планы нарушила наступившая война.

Сначала я был призван на шестимесячные курсы и уже затем в качестве комсорга батальона был направлен в Ленинградскую область, где в составе разведроты приходилось проникать в тыл врага и, главное, сопровождать ладожские грузы.

Делясь воспоминаниями товарищей

Вот что передает Василий Максимович со слов одного из своих боевых товарищей:

— Трудно было предположить, что немцы так быстро выйдут к Ленинграду. Жители даже не хотели эвакуироваться: матери еще прятали детей в окрестных санаториях, а танки генерала Гепнера стремительным броском уже взяли Псков, находящийся в 300 километрах от Невы. И хотя они проходили по тридцать километров в день, их наступление наконец замедлилось: передовые части врага уперлись в Лужский оборонительный рубеж. Немцы просто обошли линию обороны; между тем в город, ища защиты, отовсюду стекались люди.  Одних только беженцев из Прибалтики прибыло около 300 тысяч. Есть им, однако, было уже нечего, ведь немцы замкнули кольцо кружения 8 сентября, взяв Шлиссельбург и отрезав тем самым последнюю сухопутную дорогу на Большую землю. Началась блокада, последствий которой никто не понимал.

В это время город готовился к последнему штурму, ведь от наступавших немцев, стянувших на шее ленинградцев удавку окружения, до памятника Петру, центра города, было всего 15 километров. Неравнодушные питерцы обложили монумент песком и досками. Решили бросить в бой народное ополчение. Винтовок, однако, не хватало, и из музеев выносили оружие, пригодное для стрельбы.

Дорога жизни. А также смерти 

 — В конце осени появился первый лед, — делится тяжелыми воспоминаниями наш герой.— Начало езды по нему было положено 20 ноября 1941 г. На счастье осажденных, ударили ранние морозы и лед к этому времени достиг 20 сантиметров. Первым прошел санный обоз, а за ним легковушка, для пробы, и уже затем автоколонна полуторок. 

Конечно, на сани умещалось слишком мало продуктов, а машины было опасно грузить доверху — лед еще непрочный, он просто прогибался и трещал, грозя лопнуть и всех погубить. Водители ездили с открытыми дверцами, чтобы вовремя выпрыгнуть. Выход, впрочем, нашли: прицепляли тросами к машинам груженные хлебом сани. 30 километров ладожской дороги стали для ленинградцев «пуповиной жизни». Поначалу колонны автомобилей шли вслепую: боялись вражеских самолетов, и лишь редкие регулировщики с фонарями «летучая мышь» указывали направление.

Наряду с этим ладожский путь называли дорогой смерти — сколько машин ушло под лед! Всякий раз их пытались достать: подойдут люди к полынье, а в воде мерцает свет — «светляк», как тогда говорили.  Это горели фары. Ставили блоки и поднимали машину, полную трупов! 

Вот рассказ из первых рук: на глубину (а Ладога в том месте достигала 50 метров!) спустился водолаз, чтобы протянуть по дну кабель. Когда его подняли, рассказал: на дне полуторка с полным кузовом мертвецов. Открыл кабину: шофер с ребенком на коленях, а рядом мать, державшая младенца…

Шоферы ездили с открытыми дверцами, но люди, ослабленные голодом, не успевали выпрыгнуть из кузова… По Дороге жизни ходило сорок автобусов, только их пассажиры не были уверены, что доедут: десять из них так и ржавеют на дне, став для людей братской могилой…

Послевоенное долгое...

Сегодня Василий Максимович живет в мире и согласии с супругой Раисой Ивановной. Вместе они воспитали и вырастили девятерых детей. Супруга нашего героя, Раиса Ивановна, говорит, что муж полон сил и энергии — несмотря на солидный возраст, ветеран активно занимается хозяйством: рубит дрова, ездит за водой, топит баню. И сдавать своих «деревенских полномочий» пока не собирается...

Иллюстрации: 

baikalpress_id:  102 905