Экспедиция «За уходящим льдом Байкала — 2014» успешно завершилась

В десятый раз корабли отправились на север озера в надежде застать тающий лед, а если повезет — нерпу, принимающую на исчезающих глыбах солнечные ванны.

В десятый раз Байкал предложил свой сценарий развития событий, несколько изменив маршрут экспедиции, чему бывалые путешественники ничуть не удивились.

Еще ни разу маршрут, составленный перед стартом в Иркутске, на сто процентов не совпал с реальным движением судов. Вот и сейчас планировали дойти до Северобайкальска, но неблагоприятный прогноз заставил повернуть в бухту Аяю.

Байкал непредсказуем, авторитетно заявила Анна Миронова, одна из самых опытных байкальских гидов.

— Анна, у вас за плечами десять походов за уходящим льдом, вы стояли у истоков данного проекта. Интересно знать: как родилась сама идея снарядить экспедицию в период, когда летний туристический сезон еще не начался?

— В конце мая — начале июня Байкал находится в состоянии покоя. Мало свидетелей уникального состояния просыпающейся природы, когда на берегах благоухают цветы, а в заливах еще лежит лед, утром пробрасывает снежок, а к вечеру может разразиться гроза. Такой природный эксклюзив получается… Хотелось, чтобы в этот волшебный мир окунулось больше людей, поэтому и придумали такую экспедицию. С каждым годом все больше убеждаюсь, что начало байкальского лета просто кладезь для фотографов и художников. Во время наших экспедиций на борту кораблей работали серьезные фотошколы, занятия в которых вели мастера из Красноярска и Москвы. Фотографы снимают с пяти утра и до поздней ночи, стараясь не пропустить потрясающих пейзажей, а если повезет, то снять медведей, которые выходят на берег, нерпу, кочующую со льдами на север. В это же время открывается купальный сезон. Не передать словами внутренние ощущения, когда после короткого сеанса в горячем источнике прыгаешь на льдину, с которой ныряешь в холодный Байкал! В гардеробе путешественников-экстремалов купальник и пуховик находятся рядом. Люди возвращаются сюда вновь и вновь, некоторые участвовали пять-шесть раз.

— Понятно, что ни одна экспедиция не повторяет предыдущую, и наверняка каждый поход с течением времени ассоциируется с каким-то одним, знаковым событием, вспомните?

— Да, действительно, люди чаще вспоминают какое-то одно событие, привязывая к нему все остальное. Например, в 2006 году, это была моя первая экспедиция, мы увидели очень много нерпы. В заливе возле горячих источников лежали большие льдины, приходилось прорубаться через них. На следующий год льда практически не было. Однако, когда мы пришвартовались в Чивыркуе, ударил сильный мороз, за ночь в заливе образовался лед примерно в два сантиметра. Представляете, утром теплоходы, уходя из бухты, ломают ледок, он разлетается в стороны, тихонько позвякивая. При этом все залито розовым светом восходящего солнца — потрясающая картина! 2008 год навсегда врезался в память страшным штормом. В экспедицию тогда ходили четыре корабля. С вечера задул северо-западный ветер, очень сильный, к ночи он разогнался во всю мощь. Когда уже все спали, вдруг услышали страшный грохот, казалось, что по корме с двух сторон кто-то стучит и раскачивает. Мы понимаем, что нас сорвало с якорей, представляете — четыре корабля в связке!

Услышав грохот, я вскакиваю, так быстро еще никогда не одевалась в жизни. Взлетаю по трапу, пытаюсь открыть металлическую дверь, но ее так придавило ветром, что она будто приклеена. Я изо всей силы плечом ударяюсь, она распахивается, и в это время разрывается электрокабель, все погружается во тьму…

Было страшно. Мы с трудом уткнулись в берег, установив по десять растяжек на каждый корабль, это единственный способ устоять при северо-западном ветре. Конечно, наши мужчины руки себе пожгли веревками, пока тянули, но в итоге справились. Та экспедиция запомнилась именно плохой погодой, причем шторм оказался не единственным, но все остальные были слабее.

Экспедиция 2009 года ознаменована встречей огромного айсберга в районе Ушканов. Представляете льдину размером в половину острова Тонкого?!

Стоял теплый, солнечный день, айсберг таял, от него откалывались куски и с грохотом падали в воду. Капитаны на лодках подвозили путешественников поближе, чтобы рассмотрели как следует, сфотографировали. Получились потрясающие кадры.

На следующий год экспедиция получилась ледокольной. Зима выдалась очень холодной, весна — затяжной. Первую льдину увидели еще в Листвянке, едва стартовав. И с каждым днем льда было больше и больше, а путь — труднее. Например, от Хобоя, северной оконечности Ольхона, до мыса Рытого мы шли два дня, хотя там несколько часов ходу. Настолько толстыми были льдины, нам приходилось искать пути обхода. Наступил момент, когда капитаны сказали, что дальше нельзя — из-за угрозы повредить рулевую систему. Нам пришлось заночевать во льдах, прямо посередине Байкала.

Утром все-таки взяли курс на Ушканьи острова, где нас встретил местный старожил, инспектор Юрий Будеев. Он долго снаряжал лодку, видимо с зимы еще ни разу ее не доставал, подошел к нам и говорит: «Ну вы, ребята, даете! Я недавно из Чивыркуя на снегоходе по льду приехал, а вы уже на кораблях рассекаете!» Получилось, что не мы лед догнали, а он нас преследовал с самого старта и запер в Чивыркуйском заливе, дальше которого мы пройти не смогли.

Во время следующих поездок успевали застать лишь пятачки тающего льда или вообще его не догоняли. Но никто от этого не расстраивался, каждый раз происходило что-то интересное или необычное.

— Имея солидный стаж байкальских походов, как относитесь к ритуалу задабривания духов озера?

— Байкал для меня много значит. Мои родители — люди науки: мама, например, занимается лимнологией. И в первые экспедиции я ходила, когда мне было 4—5 лет. У ученых к озеру скорее рациональный подход, они рассматривают его как предмет изучения, без всякой мистики. В то же время я много общалась с местными жителями, капитанами кораблей, которые перед навигацией проводят небольшие обряды у Шаман- камня. Не афишируют это, но проводят. В итоге во мне все смешалось. Не упускаю возможности, в определенных местах задабриваю духов. Для этого я не собираю туристов, не принуждаю никого, что необходимо на этом мысе обязательно побурханить, нет. Мне достаточно отойти в сторонку, постоять, подумать, бросить монетку, раскрошить сигарету, подбросив духам табачку.

Кстати, после знаменательного шторма 2008 года, постучу по дереву, я ни разу в подобные катаклизмы не попадала. Мне кажется, прошло достаточно времени, чтобы понять, что все случилось не просто так. Я еще серьезнее стала относиться к Байкалу, утвердившись в том, что приходить сюда надо с хорошими помыслами и тогда Байкал отплатит тем же.

Подробности юбилейной экспедиции — в следующем номере.

Загрузка...