Два ранения и медаль «За отвагу»

Полковник Владимир Лыхин воевал против немцев на Курской дуге и против японцев в Маньчжурии

 Владимир Васильевич — коренной сибиряк: родился на Киренге, в деревне Лыхино, основанной в 1661 году, то есть в один год с Иркутским острогом. Основателем деревни является его далекий пращур, как сказано в сохранившихся документах, «Кирилко Лыха, сын Ивашки и внук устюжанина Гришки Лыха».

В предвоенные годы семья отца Владимира Васильевича обосновалась в рабочем поселке Пеледуй.

 После окончания семилетней школы 17-летний Володя Лыхин решил проведать старшую сестру в Киренском педучилище. К пристани теплоход причалил днем 22 июня 1941 года, то есть в день начала войны. Примерно в полдень народ стал собираться у репродуктора, который висел на столбе неподалеку от пристани. Из тарелки на столбе послышался голос Молотова.

— Что мы знали в то время о войне? — рассказывает Владимир Васильевич. — Знали про победы в Гражданскую, что в 1939 году воевали с японцами на Халхин-Голе, а следом с Финляндией. Помню, старик, одиноко сидевший на колоде и куривший папироску, сказал: «Однако с германцем быстро справиться не получится».

В ноябре 1941 года в семье Лыхиных умирает отец. В семье было еще двое несовершеннолетних мальчишек, и Володя устраивается на судоверфь помощником кочегара. Хорошо помнит, как провожали теплоход с первыми призывниками, в основном 1923 года рождения. Плакал тогда еще мало кто, даже играла гармошка.

Призывник Володя Лыхин 

В августе 1942 года пришла повестка Владимиру. На этот раз проводы новобранцев (а это были не только 18-летние мальчишки, но и мужчины в возрасте до 40 лет) сопровождались слезами и криками матерей и жен. Народ уже знал о больших потерях Красной армии.

В итоге новобранцы оказались в сборно-сортировочном лагере под Усольем, в Мальте. Лыхина направили в Читу, в полковую школу. После окончания курсов уже в звании младшего сержанта в конце февраля 1943 года он был направлен в действующую армию.

Молодые солдаты еще не знали, что будут участвовать в битве на Орловско-Курской дуге.

Из пехоты — в танкисты

Владимира Васильевича направили в один из танковых батальонов, назначив башенным стрелком-наводчиком Т-34.

— Командир танка, можно сказать, взял надо мной шефство, занимался со мной по нескольку часов в день. Потом провели учебные стрельбы, которые показали, что я овладел специальностью наводчика танка. 

Спустя непродолжительное время танки снарядили боекомплектом — и танкисты готовили вторую линию обороны у станции Поныри. Машины зарывались в землю так, что на поверхности оставались только замаскированные башни.

Однажды их танковому взводу была дана команда поддержать атаку пехоты. — Я разворачиваю башню и за кустарником вижу огневую точку, которая бьет по нашей пехоте. Делаю наводку, командир нажимает на гашетку. Раздается выстрел, а затем и взрыв. Смотрю, в месте взрыва вверх подлетели два тела. Командир отреагировал на это крепким матом и говорит: «Молодец, Володя, не зря я тебя учил!»

Первая боевая награда

Вскоре младший сержант Владимир Лыхин получил свою первую боевую награду. Его взвод послали в разведку. Танки двигались вверх по небольшому склону. Еще немного, и танки поднимутся на самый гребень. Но в это время наводчик Лыхин, который наблюдал за местностью из открытого люка, увидел, как с противоположной стороны возвышенности появился ствол, а затем и сам немецкий танк.

— Я прячусь, впопыхах делаю наводку, и командир стреляет, но мажет. Второй танк тоже стреляет мимо. Повезло, что и немцы не могли попасть. После очередной наводки вижу — снаряд попал в ствол немецкого танка, его разворотило, как лепесток. Такое попадание возможно одно на тысячу, а то и больше выстрелов. Если бы целился специально, то ни за что бы не попал, — улыбается Виктор Васильевич.

Поднявшись на вершину, танкисты обнаруживают скопление немецкой бронетехники. Вскоре над ней появляются наши бомбардировщики. За выдержку, проявленную при уничтожении немецкой танковой разведгруппы, сержант Владимир Лыхин был награжден медалью «За отвагу».

Участие в битве на Орловско-Курской дуге

Четвертого июля танкистам придали пехотный батальон, который тоже в спешном порядке стал зарываться. По всему чувствовалось, что предстоят серьезные бои.

В ночь на 5 июля танкисты почти не спали и, тем не менее, ранним утром услышали громкую артиллерийскую канонаду, которая стала для них полной неожиданностью. Это работали «катюши». К шести часам утра наступила гробовая тишина.

— В 11 часов прозвучал приказ занять штатные места, — продолжает свой рассказ ветеран. — Наблюдая за сектором обстрела, я увидел вдали не то дымок, не то пыль. Присмотревшись, понял, что это развернутым боевым порядком движутся немецкие танки. Вскоре на нашей передней линии завязался бой. Несколько немецких танков горело, а вражеская пехота была прижата к земле, но группа немецких танков все же прорвалась к окопам наших пехотинцев — и они начали их утюжить. Сделав свое дело и полагая, что они задавили пехоту, немецкие танки двинулись дальше, вглубь нашей обороны. Но здесь мы увидели, как вслед им полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Потеряв еще несколько машин, немцы повернули вспять, но по ним ударили наши «сорокапятки». Немецкая атака окончательно захлебнулась.

Оборонительные бои на этом участке фронта продолжались примерно недели полторы. Передовые позиции несколько раз переходили из рук в руки, но второй рубеж обороны немцы так и не смогли преодолеть. К концу второй недели натиск врага стал ослабевать, а со временем и вовсе затих. В это время 13-я армия, которой была придана танковая часть, получает приказ перейти в наступление, а танкистам поставлена задача возглавить прорыв уже немецкой обороны. С боями преодолев передовые рубежи, армия уперлась в хорошо укрепленный городок Кромы, который взять с ходу войска не смогли. Танкисты получают приказ обойти городок и ударить по немцам с тыла.

Конец войне на Западном фронте

— При совершении маневра батальон нарвался на замаскированные немецкие танки, — вспоминает Владимир Васильевич. — В один момент я почувствовал сильный удар в броню и, ударившись лицом в прицел, потерял сознание.

Когда наводчик Лыхин очнулся, то увидел, что механик-водитель и командир танка лежат без сознания. В это время он почувствовал, как кто-то теребит его за ногу. Присмотревшись, увидел, что это подает признаки жизни заряжающий, который к тому же пытается что-то сказать. Пока они, контуженные, соображали, что делать, очнулся командир танка и, придя в себя, отдал приказ срочно эвакуироваться через нижний люк.

— Пока я покидал танк, мои товарищи успели отползти от него на несколько метров. Они знаками звали меня к себе, но не успел я сделать и шага, как рядом с танком взрывается второй снаряд и меня взрывной волной бросает на траки танка. Я вновь потерял сознание.

Санитары помогли Владимиру Васильевичу и экипажу добраться до медсанбата.

— Раненого в живот механика-водителя повезли в полевой госпиталь, — вспоминает Владимир Васильевич, — а меня в эвакуационный госпиталь на Урал. Так закончилась моя война на западе нашей страны. Травма тазобедренного сустава была сложной, лечение продолжалось вплоть до февраля 1944 года. Я долго ходил на костылях, а при разговоре сильно заикался.

Забайкальский фронт 

После выздоровления Владимира Васильевича направляют на Забайкальский фронт. Несмотря на танкистское прошлое, определяют в мотострелковую часть — заместителем командира взвода. В июне 1945 года в дивизию, в которой служил Владимир Васильевич, поступил приказ — двигаться к реке Аргунь, а затем к перевалу Большой Хинган.

— Передвигались по полупустынной местности в заданном направлении, стороной обходя Хайнаньский укрепленный район, — продолжает вспоминать Владимир Васильевич. — Во время одного из переходов мы попали под артиллерийский обстрел замаскированной японской батареи. Отводя взвод из зоны обстрела, я угодил под взрыв и был не только ранен, но и контужен. Так скоротечно закончилось мое участие в боях с японцами.

Дня через два Владимира Васильевича из медсанбата перевели в госпиталь. После месячного лечения он был выписан и направлен в запасной полк, а затем снова в танковую часть. Демобилизовался только в 1947 году.

Путь от курсанта до полковника 

После войны Владимир Васильевич окончил Свердловское пожарно-техническое училище и был направлен охранять строившийся Иркутский авиазавод. После окончания заочного отделения авиастроительного техникума возглавил испытательную пожарную лабораторию. Заочно окончив Московскую высшую пожарно-техническую школу, Лыхин переходит на работу в Иркутское пожарно-техническое училище старшим преподавателем. Затем здесь же занимает должность заместителя начальника учебного отдела.

В 1978 году в Иркутске открывается филиал Московской высшей пожарно-технической школы, и в этом учебном заведении Владимир Васильевич уже возглавляет учебный отдел. В 1984 году полковник Лыхин уходит на заслуженный отдых, но продолжает заниматься наукой.

Автор  проекта — Борис Слепнев.

Иллюстрации: 

На этом фото времен битвы на Орловско-Курской дуге видны три танкиста — это члены экипажа, с которыми воевал ветеран. «Я должен был быть на втором плане, но в момент фотографирования к нам заскочил какой-то пехотинец и закрыл меня от объектива, — вспоминает Владимир Васильевич. — Жалко, конечно, но это не беда: главное, что мои сослуживцы всегда со мной…»
На этом фото времен битвы на Орловско-Курской дуге видны три танкиста — это члены экипажа, с которыми воевал ветеран. «Я должен был быть на втором плане, но в момент фотографирования к нам заскочил какой-то пехотинец и закрыл меня от объектива, — вспоминает Владимир Васильевич. — Жалко, конечно, но это не беда: главное, что мои сослуживцы всегда со мной…»
Ветеран войны полковник Владимир Васильевич Лыхин в наши дни
Ветеран войны полковник Владимир Васильевич Лыхин в наши дни
baikalpress_id:  103 292