Доронин Иван — спасатель челюскинцев

В Иркутске именем одного из первых Героев Советского Союза была названа улица, впоследствии переименованная в Российскую

Родом из Саратова

Родом Иван Васильевич Доронин из небольшого села Каменка Пугачевского района Саратовской области. С Иркутском судьба связала его, когда он был назначен командиром транспортного самолета, совершавшего регулярные рейсы по маршруту Иркутск — Якутск — Бодайбо. Он первым проложил воздушную трассу из Иркутска в Усть-Среднекан на Колыме, в пути при практически нулевой видимости преодолел Верхоянский хребет. В 1930 году участвовал в экспедиции, исследовавшей Карское море. Для участия в спасении челюскинцев вместе с М.Водопьяновым и В.Голышевым в сложных метеоусловиях совершил перелет Хабаровск — Ванкарем, протяженностью около шести тысяч километров. За мужество и отвагу, проявленные при спасении челюскинцев, 20 апреля 1934 года Доронину присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1939 году Иван Васильевич окончил Военно-воздушную академию имени Жуковского. Продолжал работать на авиазаводе заместителем начальника по летной части. Жил в Москве. Полковник. Награжден двумя орденами Ленина, орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени, медалями. Его именем названы улицы в Астрахани и Москве, школа в городе Балаково Саратовской области.

Улица раздора

Прославленного летчика во многих городах считали своим. Иркутск не был исключением.

Из постановления Иркутского горсовета: 

«Отмечая исключительные заслуги перед СССР летчика Восточно-Сибирского краевого гражданского воздухофлота, Героя Советского Союза, пилота Доронина И.В., принявшего непосредственное участие с другими летчиками в спасении челюскинцев, горсовет постановляет:

1. Присвоить 4-й средней школе имя Героя Советского Союза пилота Доронина И.В.

2. Переименовать улицу Дегтевскую в улицу Доронина. Поручить горкомхозу разработать план благоустройства улицы.

Председатель горсовета Н.Камбалин, ответственный секретарь Росляков»

Так Дегтевская стала называться улицей Доронина. Но вскоре табличку с именем Ивана Васильевича Доронина сняли, появилось другое название — Российская. Хотя по соседству осталась улица с именем другого пилота — Чкалова, но он к Иркутску отношения не имеет.

Надо сказать, данной улице всегда не везло. В XVIII веке ее именовали Петровской, в XIX веке стали называть по фамилии купца — Дегтевской. С 1934 года она носила уже имя Доронина, а в 1954 году — в канун юбилея воссоединения Украины с Россией, улица обрела очередное имя: Российская. 

Гибель парохода «Челюскин»

На борту парохода находилась экспедиция полярного исследователя Отто Юльевича Шмидта. «Челюскин» должен был доставить грузы в самые восточные районы побережья Северным морским путем, пройти от Европы до Чукотки за одну короткую летнюю навигацию. Пароход был несколько не приспособлен к плаванию в условиях Севера, он прошел весь маршрут до Берингова пролива к 7 ноября. В проливе началось движение льдов в обратную сторону, и «Челюскин» снова оказался в Чукотском море. Получив повреждение, он вмерз в большую льдину и несколько месяцев дрейфовал с ней. 13 февраля 1934 года в результате сильного сжатия льдов «Челюскин» затонул.

На дрейфующий лед успели сойти 104 человека — среди них 10 женщин и двое детей.

На следующий день Москва создала правительственную комиссию по спасению. Решили принять экстренные меры — прибиться к льдине на собачьих упряжках, но это не удалось. Надежда осталась на авиацию.

По железной дороге из Москвы во Владивосток отправили два дирижабля. Полярные асы Маврикий Слепнев и Сигизмунд Леваневский направились в Соединенные Штаты, где их ждали закупленные советским правительством у «Панамерикэн компани» два самолета «Флейстер».

Из Москвы в Иркутск добирался Михаил Водопьянов. В это время в Хабаровске садились самолеты Ю-13 с иркутскими экипажами: это были пилот Виктор Голышев с бортмехаником Яковом Савиным и пилот Иван Доронин с Владимиром Федоровым.

Западные газеты выражали лишь сочувствие: «Самолеты отправляются на верную гибель, их ждет обледенение. Каждая посадка является риском и зависит от счастливой случайности». Или уже оплакивали Шмидта: «На льдине Отто Шмидт встретил врага, которого еще никто не мог победить. Он умер как герой — человек, чье имя будет жить среди завоевателей Северного Ледовитого океана».

Мир не верил в спасение челюскинцев.

Как это было

Герой Советского Союза Михаил Водопьянов в книге «Друзья в небе» вспоминает об этих событиях:

«13 февраля 1934 года Ляпидевский, сидя на койке в каморке начальника культбазы в бухте Лаврентия, бренчал на гитаре, когда ворвался облепленный снегом с головы до ног начальник контрольно-пограничного пункта Небольсин. Размахивая радиограммой, он кричал: «Челюскин утонул! Сто четыре человека высадились на льдину!»

Ляпидевский начинает регулярные рейсы в поисках лагеря Шмидта. Каждый сопряжен со смертельным риском. До 4 марта он совершил до 28 полетов, но лагерь обнаружить не удалось.

Очередная радиограмма более чем тревожная: после сжатия льдов обломлена подготовленная взлетно-посадочная полоса, новый аэродром — 150х450 метров. Вопрос: можно ли на АНТ-4 приземлиться? Ляпидевский отрабатывает взлет-посадку на прибрежном льду. Вроде получается, есть надежда.

5 марта 1934 года в безоблачный день в воздух поднялись четверо: А.Ляпидевский, второй пилот Е.Конкин, бортмеханик М.Руковский и штурман Л.Петров. Льдину обнаружили.

Челюскинец — механик парохода Александр Погосов, вспоминал:

«Радистка из поселка Уэлен Людмила Шредер сообщила, что самолет Ляпидевского направляется к нам. Он появился неожиданно и сразу пошел на снижение, достаточно точно сел на узкий пятачок. Выпрыгнувший летчик весь был запорошен изморозью, пыжиковая маска срослась ледяными струпьями — сказывался более чем двухчасовой полет в открытой кабине.

— Где люди? — вместо приветствия закричал он.

Людей не было. Позже выяснилось, что на пути пассажиров развернулась широкая полынья, пришлось возвращаться в лагерь за шлюпкой. Пока мы разгружали самолет, подоспели челюскинцы. Впереди степенно шел Шмидт.

— Теперь я верю, что мы будем спасены, — услышал я его слова».

Первыми вывезли женщин и детей. Посадку в самолет снимал кинооператор Шафран.

Ляпидевский делал еще несколько попыток подлететь к льдине. После одного из полетов, возвращаясь, в нескольких километрах от Ванкарема из-за сильного снегопада экипаж потерпел аварию. Самолет был сильно поврежден и к дальнейшим полетам совершенно непригоден. Однако, добравшись до рации, Ляпидевский дал радиограмму в Кремль Сталину, высказав готовность к дальнейшему выполнению заданий правительства.

 На Ванкарем, куда с Уэлена перенесли основную спасательную станцию, садились на легких самолетах С.Леваневский, В.Молоков, Н.Каманин, М.Слепнев, М.Водопьянов, И.Доронин.

Было ясно, но холодно — ниже -40 градусов. Люди ждали самолетов возле палатки, которую окрестили аэровокзалом.

Иван Доронин совершил более десятка рейсов и завершил эвакуацию попавших в беду. Последним с ним улетели с льдины Отто Шмидт и капитан парохода Владимир Воронин.

После очередного сжатия льдов 13 апреля 1934 года ледовый лагерь перестал существовать.

Москва. Кремль. 10 апреля 1934 года

В этот день был издан указ о присвоении нового звания в СССР — Герой Советского Союза — летчикам, принимавшим участие в спасении экспедиции и команды парохода «Челюскин». Ими стали Анатолий Ляпидевский, Сигизмунд Леваневский, Маврикий Слепнев, Николай Каманин, Василий Молоков и иркутянин Иван Доронин. Первым Героям вручили ордена Ленина и грамоты.

Пожелание от Сталина

Из воспоминаний Анатолия Васильевича Ляпидевского:

«Михаил Иванович Калинин пригласил меня к столу и бросил такую фразу:

— Начнем с вас, товарищ Ляпидевский.

Чуть позже я понял ее смысл. Нам прикрепили ордена Ленина, поскольку медаль Золотая Звезда была учреждена только в 1939 году.

Когда выходили из Кремля, радист Кренкель обратился ко мне:

— Дай, Толя, посмотрю, что за грамоты вам дали, может быть, я тоже буду Героем Советского Союза.

Взял грамоту, внимательно ее обследовал и говорит:

— Вот видишь, потом много будет Героев, сотни, тысячи, а у тебя, Толя, номер 001. Больше первого Героя не будет.

На следующий день в Георгиевском зале состоялся прием по случаю нашего награждения. Наш стол стоял в центре, прямо напротив президиума. Первым поднялся Куйбышев. Он провозгласил тост в мою честь. Я поблагодарил как полагается.

Сидели мы вместе с Васей Молоковым, я ему потихоньку говорю:

— Мы потом попьем у себя в «Гранд-отеле», а сейчас давай налегать на минеральную воду, чтобы, не дай Бог, конфуза не вышло.

Так и сделали. Сидим, пьем, и тут обратили внимание, что несколько хлебных шариков летят на наш стол. Вижу, Ворошилов строго пальцем грозит в мою сторону, но при этом улыбается. И вдруг поднимается из-за стола Сталин и направляется прямо ко мне. В руках у него бутылка с вином и большой бокал. Подошел, остановился рядом. Мы, естественно, вскочили, вытянулись в струнку.

А он говорит:

— Раз торжество, то надо пить не нарзан, а вино. Пью за ваше здоровье!

Мне передал бокал и стоит с бутылкой в руках.

Я забеспокоился:

— Как же так, Иосиф Виссарионович, а вы из чего пить будете?

— Ничего, я из бутылки выпью.

И действительно, шутливо приложился к горлышку…

Повернулся Сталин и к Доронину:

— Выпью и за тебя, сибиряк, там тоже несладко, холодно. Я-то бывал в Сибири на этапах и в ссылках. Удачи тебе.

И пошел за стол правительства.

P. S. До поступления в Военно-воздушную академию имени Н.Е.Жуковского Иван Васильевич Доронин продолжал летать по воздушным трассам Восточной Сибири и Севера.

 В подготовке материала использованы статья Александра Болотина «Что мы знаем о Ляпидевском» (журнал «Огонек», № 14, апрель 1988 г.), архивные материалы Восточно-Сибирского управления гражданской авиации, статья А.В.Дулова «Имена старые и новые», журнал «Сибирь», № 2 за 1999 г.

Метки: Жизнь, Иркутск
baikalpress_id:  103 066