День рождения Любы

Все гости пришли вовремя, опоздал только брат. Впрочем, тут же объяснил причину опоздания: ждал, пока Жанка соберется.

Жанка — новая подруга Максима — тут же принялась объяснять незнакомым людям, какая очередь была в салоне, и это несмотря на то, что записалась она заранее, еще за неделю, но к своему мастеру не попала. Потому что ее знакомая — эта мастерица, очень-очень давно знакомая — стрижет Жанну уже пять лет. «А тут, представляете, у нее дочка замуж выходит, у самой заморочки со свадьбой. И сегодня как раз свадьба, а у нее самой прически нет. Ни у кого никаких еще причесок, дотянули до последнего». Жанна еще долго объясняла, какую прическу затеяла ее мастерица себе, какая прическа у невесты и какие — у подруг невесты. И какие аксессуары. «Вот здесь, представляете, такие шпильки с жемчугом в ряд, а рядом, в другой уже ряд, мелкие цветочки, и сбоку — большой цветок, вроде такой ромашки, но это не ромашка, а такой цветок гербера, очень похож на ромашку, но только…» Гости молча слушали подробности и объяснения, пока, наконец, сам Максим не подвинул стул и почти силой не усадил свою подружку. Люба почувствовала, как закипает в ней раздражение.

Но вообще-то Люба спокойная обычно, ее даже импульсивной назвать нельзя, она скорее рассудительная. Пример? Да пожалуйста. Вот она может открыть холодильник со словами — чего бы такого съесть, подумает с полминуты, посмотрит на полки, дверку закроет и спокойно воды выпьет из-под крана. Даже когда после шести вечера и у других девушек самый жор. А у Любы, значит, налицо все признаки сдержанности и душевного здоровья. Зато гостей кормить — это ей равных нет. Всего наготовит и смотрит, кто как ест. Это в будни, а в праздники там на столе полно всего — вообще всего на любой вкус, кто любит майонез, а кто считает, что салаты с майонезом — это отстой, немодно и много калорий. Раньше ведь как было? Ждешь гостей, и тут надо учесть одно обстоятельство — девушек надо хорошо накормить, а мужчин — напоить. А сейчас почти все мужчины как-то, наоборот, стали придерживаться каких-то особых диет, телевизор потому что смотрят, а там им рассказывают, что колбасу нельзя есть ни при каких обстоятельствах. Даже если на столе, кроме колбасы, ничего нет, кусок хлеба возьми, а колбасы — ни-ни, ни кусочка. Мужчины и курить уже бросили почти все, остались только несознательные, которым их жены бестолковые сами на оптовке курево покупают подешевле. Чтобы за каждой пачкой в киоск не бегать. И насчет выпивки тоже. Кое-кто из мужчин сейчас вообще только чай зеленый и минеральную воду без газа предпочитает. Ну, или красное вино, на худой конец. А какое красное вино, например, за двести пятьдесят рублей? И не факт, что за пятьсот тебе точно не подсунут дрянь, не разведут порошок или спирт, там, с красителями. Жить вообще стало опасно, когда не знаешь, что пить и что есть.

Но у Любы в гостях все чувствуют себя хорошо и уверенно, во всяком случае ни одного случая отравления.

Она и водку настаивает на апельсиновых корках, выдерживает по два месяца, прежде чем гостям предлагать, еще на какой-то ягоде. Полно у нее всяких секретов. Так что у нее в доме всем приятно. И беседа приятная, и люди приятные, и все всем знакомые. А если кто не знаком, то все тут же знакомятся, и выясняется, что интересы у всех общие. И кто чего не знает, тут же спрашивает, все друг другу вопросы задают и интересуются. И насчет культуры, науки, и почти никакой политики и проблем здоровья, и того, кто сколько получает на самом деле и на что тратит. То же самое и что касается воспитания детей. Никто не лезет с советами и осуждениями, что ваш ребенок какой-то не такой, зато наш… Во всяком случае, у Любы за столом в ее доме все друг с другом любезны, никто не перепивает вин и водок. И никто ни с кем не дерется по пьянке, и никто практически из женщин не устраивает никому сцен ревности.

А тут, здрасьте, эта Жанна. Люба, конечно, брата очень любит, и даже можно сказать, что обожает. А чего его не любить — старшей сестре младшего брата. Тем более что у него одни достоинства — не пьет, не курит, не матерится. Зато девушек себе выбирает… Хоть стой, хоть падай. У него и жена была такая первая. Уж как Люба старалась найти с ней общий язык — та вообще ничего не слышала. Придет и начинает Любе жаловаться. Эту жену послушать, так то, что для других людей достоинства, по ее мнению, одни недостатки. Она говорила, что Максим — настоящая зануда и все. Ничего не хотела видеть хорошего в человеке. Зато потом вышла замуж и, по слухам, получила то, что хотела — одни сплошные стрессы и скандалы. Зато, когда приходит к Любе со своим ребеночком (Люба сама настаивает на этих встречах, потому что племянник же все-таки), так у этой бывшей жены Максима такой вид довольный и горделивый, и видно, что она по-настоящему счастлива. Несмотря ни на что. Потом у Максима была еще одна такая — претендентка, но Максим подзатянул что-то с предложением руки и сердца, девушка ждала, ждала, нервы сдали, и пошла замуж за другого человека. И опять же, если верить слухам, ее муж — полная противоположность Максиму. Как раз все наоборот — и пьет, и курит. Вообще устремлен человек в другие области жизни.

Так вот этот день рождения Любы. Никакого, главное, внимания к самой Любе, потому что все заняты Жанной. И то, что она никому не знакома — не беда, потому что девушка сама охотно все про себя рассказывает, даже не ждет наводящих вопросов. Длинно и подробно. Что можно было бы еще пережить, любой рассказ, если очень интересно, но там чего интересного? И кто станет ее перебивать, если вокруг одни сплошь воспитанные люди? И если она такая хорошенькая? А еще ведь у гостей нет таких прав, чтобы дуре сказать — молчи, дура. Тем более что эту особу привел брат именинницы. Только Любины подруги заскучали, а некоторые так вообще ушли на кухню мыть какую-то бесконечную посуду. Прямо вот там стали тянуть друг у дружки из рук тарелочки и вилочки. Все перемыли, и ничего им больше не хочется. Никакого уже настроения идти в комнату, где покрыт стол красивой скатертью и столько всего на столе, даже непробованного, это даже если говорить о холодных закусках. А горячее? Которое представлено запеченной свининой — для любителей мяса — и здоровой такой рыбиной кеты, тоже по-хитрому приготовленной. Картошечка там на гарнир — пюре воздушное, и кто любит — тому рис, просто рис отварной с зеленью. Чего выдумывать сложный гарнир под сложное основное блюдо.

А бедная именинница Люба снует туда-сюда и все просит, умоляет своих подружек перейти, наконец, в комнату и начать есть горячее.

А те — наотрез. Нет уж, пока там эта Жанна солирует. А Жанна действительно в центре внимания. Потому что тембр голоса, ручки, ножки, все как надо, и глазки, и эта пресловутая прическа, которая уже разлохматилась. Но отчего-то эта Жанна с этими лохмами выглядит еще более привлекательной. Конечно, когда девушке чуть-чуть за двадцать, даже пусть двадцать шесть, а окружающим все-таки ближе к сорока… А еще если у девушки громкий голос и самомнение…

У Любы еще в гостях была ее давняя подруга, одноклассница как раз Максима. Все сто лет знакомы. Такая эта подруга приятная женщина. Умная и так далее. И незамужняя. Может быть, потому что тихая очень? Скромная. Аней звать. И Аня все старательно продолжает мыть эту посуду, когда всем уже надоело, все перемыла, пока Любины подружки выходят из себя. А эта Аня потом по-тихому взяла и ушла. Пока Люба всех пыталась примирить, а ее подруги говорили с вызовом — а мы и не ссорились. Короче, у этой Жанны — триумф, если можно назвать триумфом чей-то испорченный день рождения. И она ушла под руку с Максимом, вся такая собой довольная.

Но все забывается, все подробности, потом только Люба вспомнила, что давно не видела эту свою подругу Аню. Даже стала звонить ей, только никто не брал трубку, потом еще позвонила, может, через пару месяцев. А Аня говорила с ней, хоть и вежливо, но как-то отчужденно. А Люба еще пообещала себе, что буквально на днях она Аню обязательно навестит, но было все некогда. Потому что надо же обязательно сказать, что у Любы же семья, двое детей и муж, который на днях бросил курить и поэтому ходит раздраженный и требует поминутного внимания. А у детей в дневниках полно двоек-троек. Поэтому визит к Ане постоянно откладывался. И только спустя почти полгода позвонила Любе одна знакомая и сказала ошарашенной Любе, что Аня-то, оказывается, родила ребенка, мальчика, а кто отец — неизвестно. И к ней уже кто-то ездил навестить, домой, только ее не застали дома, и вообще говорят, что она куда-то уехала. К какой-то своей дальней родне со своим мальчиком. И все эти подруги, и Люба в том числе, за компанию, принялись обижаться на Аню, даже стали ее корить за такое необъяснимое поведение. Потому что когда тебе не доверяют, это очень неприятно. И всегда хочется побыстрее этого самого человека обвинить. Это же легче, чем просто сказать себе — какая же ты, Люба, распоследняя свинья.

А еще и Максим стал ее очень сильно напрягать и даже расстраивать. Он стал ходить какой-то поникший и какой-то даже неопрятный насчет побриться и почистить ботинки. И это на фоне разукрашенной своей Жанны. Еще и Жанна постоянно Любе звонила и даже пару раз прибегала плакать настоящими слезами от того, что она не знает, что происходит с Максимом, потому что он так переменился, так переменился. Люба пыталась с братом поговорить, только он ни на какие ее вопросы не отвечал, а может, Люба не то время выбирала для душевных разговоров. Потому что она вот так посадит брата перед собой, а в комнату или кухню, где эти разговоры нормально должны вестись, постоянно кто-то врывается из Любиных домочадцев. То дети, то муж, то даже собака вламывается и просит, чтобы ей уделили внимания в виде прогулки или дополнительной кормежки. Там даже и приткнуться, получается, негде. И Максим так раз пришел к сестре, второй, третий. А потом, как она его ни звала, он говорил, что занят, что некогда, что дел много.

А дело, оказывается, было одно — признаться, наконец, самому Максиму, что Аня родила ему ребенка и что ни за какими красивыми Жанниными плечиками от этой новости не спрячешься. И Максим все переживал, переживал, даже попробовал уйти в запой, но не в настоящий, потому что ни привычки, ни склонности к выпивке у человека нет. Так что нечего и пытаться. Вот он так помаялся, помаялся, а потом пошел да и взял себе билет. Может, на поезд, а может, и на самолет, неважно. Уехал и быстро вернулся. И всех привез — и Аню, и своего сына.

Живут они хорошо и счастливо.

Правда, Жанна там пока очень переживает, никак не может понять — чем может взять совсем даже не молодая женщина. Это против Жанны? С ее глазками, ручками, ножками. Жанна пробовала к Любе приехать со своими вопросами, но Люба ее выставила за дверь, некогда, сказала. У Любы же как раз день рождения, столько всего надо готовить.

baikalpress_id:  93 196
Загрузка...