Дело семейское

Старообрядцы в Бурятии уже не так строго соблюдают веру прадедов, но живут все-таки своим укладом

Журналист московского журнала «Огонек» Александр Ведерников побывал в староверских селах соседней Бурятии. Всегда интересно, как привычные для нас картины жизни оценивают со стороны, тем более столичная пресса. Сегодня в «Пятнице» — репортаж из свежего «Огонька».

Понять, что ты попал к старообрядцам, несложно. Въезжая в село, сразу видишь дома и заборы, разрисованные как игрушечные. Резные наличники и фронтоны, вензельки, голубки, цветочки, умилительно покрашенные в яркие цвета детства,— все это редко можно увидеть в других деревнях.

В Бурятии переселенцы-старообрядцы появились около 250 лет назад. Их предки бежали от преследований никониан в Польшу и на Украину, но в XVIII веке были насильно возвращены в Россию и отправлены царской властью в Сибирь, для того чтобы закрепить за империей новые территории и снабжать продовольствием войска на восточных рубежах. Там они не просто выжили, но и построили крепкие хозяйства и сохранили самобытную культуру. Переселяли старообрядцев целыми семьями, отсюда и самоназвание «семейские».

Места их компактного проживания можно встретить в Тарбагатайском, Мухоршибирском, Бичурском, Заиграевском и Хоринском районах Бурятии. На красочный традиционный праздник «Корогод» охотно приезжают местная пресса и начальство из Улан-Удэ. Но в повседневной жизни фольклорные элементы почти отсутствуют. Семейские женщины сарафаны и кички в будни не надевают.

Чтобы понять этих людей лучше, я некоторое время жил среди них. Каждый день вместе с ними я вставал в 5.30 утра и наблюдал за их титаническими усилиями, чтобы прокормить себя и свои семьи.

В первый день меня посадили обедать за отдельным столом. Но потом передумали и позвали есть вместе со всеми. О закрытости и отчужденности семейских ходят легенды. Но я почувствовал лишь легкую настороженность, которая сразу же исчезает, как только тебя признают хоть чуточку своим. В семьях у Кушнаревых, Ефимовых, Григорьевых, Слепневых я чувствовал себя как дома.

Нужно понимать, что старообрядцев в том экзотическом виде, как их описал Н.М.Карамзин, теперь уже почти не встретишь, по крайней мере в Бурятии. Большой урон традициям семейских нанесла советская власть, которая не то что старую веру, а вообще никакую веру не признавала. Многие традиции ушли в прошлое. Семейские курят и могут выпить рюмочку по праздникам, хотя пьяниц я среди них не встречал.

Старообрядческая церковь возрождается. Только в этом году построены и освящены новые храмы в Улан-Удэ, Новосретенке и Шаралдае, где дозволяется креститься двумя перстами, где кладут земной, а не поясной поклон, а крестный ход идет по часовой стрелке. Службы ведут священники Русской Древлеправославной Церкви, но многие местные придерживаются беспоповских традиций.

Труд у семейских стоит на первом месте — они работают от зари до зари. Отсюда и крепкие хозяйства. Во дворах и в доме у них чистота и порядок. В соответствующем духе они воспитывают детей. Но работа на земле сегодня не приносит ощутимых доходов, и многие семейские с трудом сводят концы с концами. Поэтому с каждым годом все больше семей переезжают в города и крупные села, а дети тех, кто остался в городе, приезжают в деревню только на каникулы.

Домов с заколоченными ставнями с каждым годом становится все больше.

Метки: Жизнь, Бурятия