Дело Коверзневой: тайный свидетель

Слушания по резонансному делу Екатерины Коверзневой, обвиняемой в совершении ДТП, погубившего целую семью Барановых-Бароновых — бабушку, маму и сына, — наконец-то начали проходить в более интенсивном режиме.

Подсудимая могла бы и дальше затягивать рассмотрение дела, но суд принял неожиданное решение — взять Екатерину Коверзневу под стражу. За прошедшие пять дней корреспондент «СМ Номер один» побывал на трех заседаниях, каждое из которых отличалось высоким эмоциональным накалом.

Заседание 30 марта обещало стать очередным разочарованием для потерпевших — Евгения Баранова, единственного выжившего в ДТП, но потерявшего всю семью, и Оксаны Бароновой, лишившейся матери, сестры, племянника. Екатерина Коверзнева вот уже в который раз не явилась на судебное заседание. Накануне защитник Михаил Ожогин направил в суд ходатайство, в котором сообщалось, что буквально за день до заседания Коверзнева заболела. Суд направил запрос в адрес главного врача городской больницы № 1 и получил ответ: «Екатерине Коверзневой поставлен диагноз «острое респираторное заболевание». В судебных заседаниях участвовать может».

Прокурор предложила заменить меру пресечения подсудимой с подписки о невыезде на заключение под стражу.

— Судебное заседание не первый раз срывается по вине Коверзневой. Она систематически находится то на одном, то на другом лечении.

Прокурор также попросила учесть, что из‑за неявок подсудимой нарушаются разумные сроки уголовного судопроизводства, установленные УК РФ.
Потерпевшие и их адвокаты полностью поддержали гособвинителя.

— Я считаю, что поведение Коверзневой — это неуважение к суду и потерпевшим,  — сказала Оксана Баронова.

— На заседания мне приходится ездить из города Железногорска, который находится почти в тысяче километров от Иркутска, — сказал Евгений Баранов. — Я заинтересован в быстром рассмотрении уголовного дела.

— Я хотел бы обратить внимание на рекомендации врача: это постельный режим и прием лекарств. Именно поэтому она не явилась, — запротестовал адвокат Михаил Ожогин и, видимо при помощи профессионального чутья определив, что ситуация для его подзащитной явно складывается не лучшим образом, вдруг добавил: — Я прошу объявить перерыв. Я доставлю ее в суд в течение 10 минут.

— Все мы взрослые люди и прекрасно понимаем, что для взрослого человека ОРЗ с приемом капель в нос не может служить препятствием для явки суд, — ответил на реплику адвоката прокурор. — Она проживает совсем рядом со зданием суда, и сегодня ей ничего не мешало сюда прибыть. Хорошо, сегодня ее доставят, а завтра она опять заболеет, мы будем бесконечно собираться.  Мы не можем допросить свидетелей обвинения — тысячу раз люди вызывались, уже никто не хочет идти. Потерпевший, получивший множество переломов, добирается сюда на костылях. Ему ничего не препятствует…

Выслушав мнение всех сторон,  в возможности доставить в суд Екатерину Коверзневу суд ее защитнику отказал.

Вероятность того, что суд изменит меру пресечения, по мнению потерпевших, была невысока, однако после совещания судья Татьяна Суховеркина озвучила неожиданное решение: поскольку подписка о невыезде не обеспечивает надлежащей явки Коверзневой на судебные заседания, суд приходит к выводу об изменении меры пресечения на более строгую, а именно заключение под стражу.

Защитник Михаил Ожогин по этому поводу написал жалобу, сторона потерпевших составила возражение. Иркутский областной суд будет рассматривать и жалобу, и возражение в течение недели. Пока же Екатерина Коверзнева будет находиться в СИЗО.

На следующее заседание Екатерина Коверзнева прибыла в наручниках, под конвоем и в кроссовках без шнурков. Шнурки сняли в следственном изоляторе (мера, чтобы предотвратить попытку суицида). И если раньше подсудимая сидела рядом со своим адвокатом, то сейчас ее поместили за решетку.

Был допрошен свидетель — сотрудник МЧС. Защитник подсудимой задавал ему много вопросов относительно состояния машины «Лексус», за рулем которого находилась Екатерина Коверзнева, плавно подводя к мысли, что, получив повреждения в результате удара о железное ограждение, машина сама (!) наехала на людей, на что свидетель спокойно ответил: «Так ведь машина не сама по себе получила эти повреждения».

Далее был вызван «тайный свидетель» — тот самый мужчина, о котором общественности стало известно только в ходе судебных заседаний.

Сначала говорилось о том, что во время ДТП Екатерина Коверзнева находилась в машине вдвоем с подругой, и только впоследствии появилась информация, что вместе с ними в «Лексусе» из Листвянки ехал еще и мужчина. Именно он стал ключевым свидетелем стороны обвинения и главной интригой судебного заседания.

Настоящие имя и фамилия мужчины не сообщались. Его представили под вымышленной фамилией — Сидоров. В зал мужчина не пришел, опрос свидетеля осуществлялся при помощи видеосвязи, причем его лицо на мониторе могла видеть только судья, а голос был специально искажен до неузнаваемости. Кто этот мужчина и почему его личность скрывают — большинству присутствовавших на заседании суда оставалось только гадать.

После общения с защитником Сидоров признался, что является предпринимателем, но на вопрос о сфере деятельности ответить отказался.

Сидоров рассказал, что познакомился с Екатериной Коверзневой  в пивном баре на улице Карла Маркса примерно за месяц до роковой поездки в Листвянку. 6 июля Коверзнева и Сидоров созвонились. Екатерина сообщила, что вместе с подругой хочет съездить отдохнуть, и пригласила Сидорова.

Он согласился. На машине Коверзневой компания доехала до Листвянки, расположилась в беседке. Все ели копченого омуля, запивая его соком. Потом замерзли и переместились в ресторан. Сидоров заказал суп, также было заказано 150 г водки и брусничный морс. По словам свидетеля, официант по просьбе Коверзневой наливал водку в морс и дамы поглощали этот напиток. Мужчина алкоголь не пил — это не входило в его планы. Сидорову позвонил его ребенок, разговаривать с ним он вышел на улицу, а когда вернулся, и графин, и стаканы его спутниц были практически пусты.

После этого Екатерина Коверзнева села за руль, но вначале хотела передать управление своей машиной Сидорову, а он, хоть и имел 13-летний стаж вождения, отказался, поскольку не хотел садиться за руль чужой машины. Едва тронувшись с места, водительница развила большую скорость — 90—100 км/ч. Сидоров несколько раз делал ей замечания, просил снизить скорость — вдоль дороги прогуливались многочисленные отдыхающие, стояли припаркованные машины, да и узкая опасная трасса с резкими поворотами к лихачеству не располагала. Но Екатерина не вняла его доводам.

— Во время ДТП я подумал, что мы перевернулись. Я ударился головой о подголовник переднего сиденья, — вспоминает свидетель. — Когда пришел в себя, увидел, что сработали подушки безопасности и что Екатерина и ее подруга Виктория в порядке. Я обернулся и увидел, что на тротуаре лежат мужчина и ребенок. Побежал к ним. С разных сторон подбегали люди. Посмотрел в сторону Байкала, увидел на воде людей. Я разделся и вместе с еще одним мужчиной спустился по деревянной лестнице вниз. Мы вытащили женщину, которая была ближе к берегу, и начали поднимать ее на парапет. Потом приехали сотрудники МЧС, я начал одеваться… был в шоковом состоянии... вызвал такси и уехал.  

Когда защитник Михаил Ожогин спросил, почему Сидоров уехал с места ДТП, где были жертвы, и пришел к следователю только спустя несколько дней, тот ответил, что растерялся и выпивал.

Авария с человеческими жертвами стала для свидетеля таким большим потрясением, что снимать стресс при помощи алкоголя ему пришлось 3 дня.

Напомним, что еще 3 марта Екатерине Коверзневой была назначена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза. Поскольку подсудимой был поставлен диагноз «депрессивный синдром в рамках расстройства адаптации» и она проходила лечение в психоневрологическом диспансере, врачам предстояло ответить на вопросы, страдала ли она на момент совершения преступления каким-либо психическим заболеванием, могла ли отдавать отчет своим действиям, страдает ли какими-либо психическими заболеваниями в настоящий момент и может ли участвовать в судебно-следственных действиях.

Зачитать решение экспертов возможность у суда появилась только 4 июня.

«Комиссия пришла к заключению, что у Коверзневой выявляется сниженное расстройство личности в стадии компенсации, свойственные подэкспертной с детского возраста такие стойкие и определяющие структуру личности особенности, как эгоистичность, стремление быть в центре внимания отдельных лиц в сочетании с неустойчивостью настроения, импульсивность, склонность к шантажному, демонстративному, суицидальному поведению в психогенно-травмирующих ситуациях, обидчивость, эмоциональная холодность в сочетании с капризностью и раздражительностью».

Тем не менее комиссия пришла к выводу, что  Екатерина Коверзнева отдавала и отдает отчет в своих действиях и вполне способна ими руководить. Признаков какого-либо психического расстройства комиссия у подсудимой не обнаружила, так что участвовать в судебных заседаниях она может.

Когда после перерыва судья спросила Екатерину Коверзневу, готова ли она огласить суду свои показания и ответить на вопросы, подсудимая попросила дать ей время, чтобы поговорить со своим адвокатом. В этой возможности Коверзневой не отказали. Михаил Ожогин  попросил пригласить на следующее судебное заседание единственного свидетеля защиты — Викторию Богомолову, подругу Екатерины, которая находилась вместе с ней на момент совершения ДТП.

Вчерашнее заседание началось с сообщения судьи о неявке Виктории Богомоловой. Свидетельницу искали суд, участковый уполномоченный и защитник Коверзневой. Выяснилось, что Виктория уехала из Иркутска в Новосибирск. В телефонном разговоре она сообщила участковому, что в Иркутск приезжать не собирается. Адвокат Михаил Ожогин сообщил, что предпринимал несколько попыток разыскать Викторию, и все безуспешные. Поведение подруги  Екатерины Коверзневой выглядит, мягко говоря, странным — приехать в суд, чтобы защитить свою подругу, она отчего-то отказалась.  

Напомним, что во время дачи показаний Виктория  говорила следователю о том, что водительница во время совершения ДТП была трезва, что алкоголь она дала ей уже после аварии.

Показания Богомоловой идут вразрез с другими показаниями свидетелей, которые говорят, что подсудимая была пьяна на момент ДТП, а потом не выпивала.  

Защитник настаивал на том, чтобы свидетель был опрошен, и призывал суд принять меры к его розыску и принудительному приводу. Но, поскольку суд этого делать не обязан, а у стороны защиты было более чем достаточно времени, чтобы найти и доставить своего главного свидетеля, в ходатайстве объявить перерыв до того момента, пока не появится возможность опросить Богомолову, было отказано.

Иллюстрации: 

В течение долгих месяцев Евгений Баранов ездит в Иркутск из Железногорска. Из‑за регулярных срывов судебных заседаний по вине Екатерины Коверзневой ему несколько раз приходилось напрасно преодолевать дальний и трудный при его травмах  путь.
В течение долгих месяцев Евгений Баранов ездит в Иркутск из Железногорска. Из‑за регулярных срывов судебных заседаний по вине Екатерины Коверзневой ему несколько раз приходилось напрасно преодолевать дальний и трудный при его травмах  путь.
baikalpress_id:  94 993