Дело Коверзневой: приговор ожидается 16 июня

Приговор по аварии в Листвянке летом прошлого года, в результате которой погибли три человека, ожидается в понедельник, 16 июня.

Напомним, 6 июля 2013 года иркутянка Екатерина Коверзнева, будучи за рулем, сбила семью из Железногорска (мать, отца, сына, бабушку), прогуливавшуюся по набережной. Выжил только отец — Евгений Баранов. Судебное расследование по резонансному делу длится с осени прошлого года. Неоднократно заседания по самым разным причинам откладывались. Во время слушаний то и дело происходили неожиданные повороты, например появление таинственного свидетеля, сидевшего в салоне джипа в момент удара. Мужчина поспешил скрыться, но в ходе расследования вышел на связь, в зале суда ни разу не появился; более того, на время процесса ему присвоили псевдоним — Александр Сидоров. По слухам, вместе с Коверзневой ехал либо кто-то из представителей власти, либо крупный бизнесмен. Показания Коверзневой и некоего Сидорова кардинально расходятся: он заявил, что женщина была пьяна, она категорически отрицает.

В пятницу, 30 мая, Екатерина Коверзнева сорвала слушания, не явившись в зал суда. Адвокат Михаил Ожогин пояснил участникам процесса, что его подзащитная слегла с ОРЗ. Судья, еще до заседания подавшая запрос в больницу, огласила всем присутствующим ответ главного врача. По его мнению, острое респираторное заболевание не может быть помехой для явки в суд. Поскольку Екатерина Коверзнева срывает слушания далеко не первый раз, государственный обвинитель выступила с просьбой о заключении обвиняемой под стражу.

— Факт неявки можно рассматривать как неуважение к суду и намеренное затягивание процесса, — заявила прокурор.

Для пострадавших и их адвокатов очередной прогул Коверзневой также стал последней каплей.

«Я езжу в суд из Железногорска, за 1000 километров», — возмутился Евгений Баранов, до сих пор передвигающийся на костылях. И судья удовлетворила требование обвинения, изменив подсудимой меру пресечения на заключение под стражу сроком на 2 месяца в СИЗО № 1. Уже во вторник Екатерину Коверзневу, за три дня чудесным образом исцелившуюся от ОРЗ, до дверей зала суда сопровождал конвой. Подсудимую усадили в клетку, где она вела себя по-прежнему тихо и спокойно.

Обычно приходившая на слушания в стильном сером платье, на этот раз она предстала перед участниками процесса в ином образе — спортивном костюме и кроссовках без шнурков.

Заседание оказалось насыщенным: сменился гособвинитель, выступили два свидетеля, один из которых дал показания инкогнито. В момент аварии этот мужчина находился в машине вместе с Екатериной Коверзневой и ее подругой Викторией Богомоловой. С судом свидетель, которому для сохранения анонимности присвоили псевдоним — Александр Сидоров, общался через телемост. Кроме судьи, никто в зале не видел его лица.

— С Екатериной мы познакомились 2 июня поздно вечером в пивном баре, обменялись телефонами, потом несколько раз созванивались, — рассказал таинственный свидетель. — Шестого июля  договорились провести время вместе, днем встретились и поехали в Листвянку. С Екатериной была подруга Виктория. В Листвянке мы проехали сразу в конец поселка, там купили рыбу и сок, расположились на одной из открытых веранд. Через два часа замерзли и зашли в кафе, где купили 150 граммов водки и брусничный морс. Я алкоголь не пил. Когда мы были в кафе, мне позвонил ребенок, и я на 15 минут вышел на улицу, а когда вернулся, увидел, что графин с водкой почти пуст — на дне меньше сантиметра. Затем мы вышли, Екатерина села за руль машины, Виктория — рядом с ней, я сел на заднее сиденье за Екатериной. Мы поехали в сторону города, Екатерина сразу начала ускоряться, поехала, по моим ощущениям, со скоростью 80—100 километров в час.

По словам свидетеля, в какой-то момент после поворота машину резко отбросило в сторону, произошел сильный удар.

— Показалось, что мы перевернулись, — говорил мужчина. — Я вышел из машины, открыл водительскую дверь, увидел, что с Екатериной и Викторией все в порядке — сработали подушки безопасности. Обернулся и увидел мужчину и мальчика на тротуаре, а потом двух женщин в Байкале. Какой-то мужчина в это время раздевался, чтобы помочь им, я тоже разделся. Мы вытащили женщину, которая была ближе к берегу. Потом приехали сотрудники МЧС, и я уехал на такси домой. Я был в шоковом состоянии. Считаю, что авария произошла по вине Коверзневой. Когда она развила большую скорость, я понял, что она пьяна, пытался делать Екатерине замечания, но она не реагировала.

Второй свидетель, спасатель БПСО Эдуард Ширшак, оказывавший первую помощь пострадавшим, также предположил, что виновница аварии была пьяна:

— Подсудимая неадекватно себя вела, кричала, плакала, подбегала к нам. Речь женщины была смазанной. Пострадавшему мужчине она говорила: «Только выживи, все будет хорошо, мы все сделаем».

Суд также намеревался выслушать подругу Коверзневой, Викторию Богомолову, — единственного (!) свидетеля, заявленного стороной защиты. Однако выяснилось, что женщина переехала в Новосибирск и возвращаться в Иркутск не собирается.

В четверг, 5 июня, виновница аварии Екатерина Коверзнева впервые дала показания в зале суда.

По словам подсудимой, незадолго до трагедии, весной 2013 года, от нее ушел муж, что сильно отразилось на ее психическом и физическом здоровье.

— Это было неожиданностью и для меня, и для моего ребенка, — уверенно начала свой рассказ Екатерина Коверзнева. — Эмоционально мне было очень тяжело, начались проблемы со здоровьем, и я стала проходить серьезные обследования. В какой-то момент я поняла, что не могу больше находиться дома в одиночестве. Четвертого июля мне позвонила моя приятельница Виктория Богомолова, мы решили 6 июля съездить в Листвянку. В тот день она приехала ко мне домой, мы сходили за моей машиной на стоянку. Я позвонила Александру Сидорову, с которым познакомилась в баре на дне рождения у другой подруги, решили ехать вместе. При этом я плохо себя чувствовала и попросила Александра, чтобы машину вел он.

По словам подсудимой, вместе с подругой они заехали за мужчиной на стадион «Труд», где он сел за руль и повез их в Листвянку. Там они поели рыбы, а потом пошли греться в кафе.

— Водку не пила, — заявила Коверзнева, явно намекая на показания Сидорова, на одном из слушаний утверждавшего обратное. — Я заказала себе морс и горячую уху. Я не могла принимать алкоголь, потому что вскоре мне нужно было проходить дальнейшие медицинские обследования. Я видела, как водку выпил Александр. Опасаясь за безопасность свою и подруги, я забрала у него ключи от машины. Хотя мы надеялись, что он повезет нас в город. Мне нужно было домой — меня ждал ребенок. Я поехала со скоростью 60—70 километров в час. С такой скоростью я обычно езжу по городу.

Коверзнева рассказала суду о том, что столкновение с металлическим парапетом произошло в то время, когда она пыталась избежать аварии на проезжей части.

— В дороге я разговаривала с подругой, в какой-то момент повернулась к ней, а обернувшись на дорогу, увидела перед собой легковую машину. Чтобы избежать столкновения, я резко вывернула руль влево и не поняла, что случилось. Машина поскользнулась, произошел резкий удар, потом еще удары. Я сильно ушибла грудную клетку. Когда вышла из машины, увидела, что мы стоим на встречной полосе. Дальше мне очень тяжело рассказывать… — тихо сказала Коверзнева, сделав минутную паузу.

— Я обернулась, увидела на асфальте ребенка, у него текла из головы кровь, была неестественно вывернута рука, — продолжила подсудимая. — Я взяла его за руку, начала разговаривать с ним. Потом подходила к пострадавшему мужчине и вновь возвращалась к ребенку. Возле машины у меня началась истерика, я задыхалась, схватилась за лицо. Потом услышала голос Вики. Она трясла меня за плечи. В тот момент она протянула мне пластиковый стаканчик с какой-то жидкостью. Я не помню, как я это выпила, не сразу поняла, что в нем было что-то спиртосодержащее. Поняла только потому, что во рту стало горько. Потом я опять побежала к ребенку, боялась, что он потеряет сознание. Затем приехали все службы — полиция, МЧС. Что касается Александра, я не сказала в органах сразу о его присутствии, потому что боялась за себя и за Вику. Когда произошло ДТП, он угрожающим тоном сказал нам, чтобы мы сами разбирались и не впутывали его в это дело, если не хотим неприятностей. Я не знала, чего от него ждать, так как виделись мы всего два раза, я ничего о нем не знала.

— Я очень виновата, что по моей вине погибли люди, я теперь с этим живу, — сказала подсудимая. — Совершенное для меня непоправимо, я никогда не смогу загладить свою вину перед пострадавшими. Думаю, причиной аварии послужили моя невнимательность, плохое самочувствие и неверный скоростной режим. Я очень виновата в том, что погибли люди.

После этого суд обсудил иск потерпевшей стороны о возмещении морального вреда в размере 10 миллионов рублей.

Екатерина Коверзнева заявила, что не сможет выплатить Евгению Баранову и Оксане Бароновой по 5 миллионов рублей каждому.

— Я считаю, что никакими деньгами не сгладить те страдания, что я принесла пострадавшим, но заявленной ими суммы денег у меня нет. Я могу выплатить лишь миллион рублей — по 500 тысяч каждому, — сказала Екатерина Коверзнева.

Судья огласила результаты судебно-психиатрической экспертизы:

«У подсудимой наблюдается смешанное расстройство личности в стадии компенсации. Ей свойственны эгоистичность, легкость в установлении межличностных контактов, неустойчивое настроение, стремление быть в центре внимания, легкая возбудимость, склонность к демонстративному, суицидальному поведению, импульсивность, в то же время эмоциональная холодность. Подобное расстройство личности не мешает участвовать в судебном процессе. В момент совершения ДТП у подсудимой не было признаков какого-либо психического расстройства, она могла отдавать отчет в своих действиях и руководить ими».

Последнее слово Екатерины Коверзневой прозвучало в суде 9 июня:

— Мне очень тяжело говорить. Я признаю свою вину в том, что произошла эта трагедия, я неверно выбрала скорость, я понадеялась на свое мастерство водителя, я отвлеклась от дороги, по моей вине погибли люди. Очень тяжело признать это и с этим жить. Я много раз просила о прощении у потерпевших и в письменном виде, и по электронной почте. Я много раз пыталась им помочь, на следующий же день после трагедии мой адвокат по моему поручению ездил в больницу... Наша семья пыталась оказать всяческую помощь. К сожалению, пострадавшие на контакт не шли, никаких денежных средств и другую помощь не принимали. Мы открыли для них счет, он был пополняемый, люди могли пользоваться деньгами столько, сколько надо. Я не скрывалась с места происшествия, до конца, до последнего сидела и сама всем призналась, что явилась виновником трагедии. Я к следователю ходила по звонку, у меня нет ни одной повестки. Мы никогда не затягивали следствие. Я отдала миллион рублей в счет возмещения ущерба и готова дальше всячески помогать этой семье. Я понимаю, как тяжело близким, я сама мама и не знаю, что бы я сделала на их месте, честно скажу. Но я пока на своем месте. Я прошу суд учесть то, что я частично признаю свою вину, что пыталась помочь пострадавшим, что передала им миллион рублей.
Я глубоко раскаиваюсь в том, что произошло.

***

Вынесение приговора ожидается 16 июня.

baikalpress_id:  95 222
Загрузка...