«Дайте тайге хозяина!»

Призывает власти Альберт Александрович Яшин, занимающийся лесоустройством более полувека

На землю Приангарья он, уроженец Забайкальского края (в ту пору еще Читинской области), впервые ступил в далеком 1960 году — будучи студентом Уральского лесотехнического института, приезжал на практику. Попал как раз на работы, связанные с описыванием лесов, попавших в ложе затопления Братского водохранилища. Работали тогда, говорит, на совесть.

— С большой скрупулезностью и точностью, — вспоминает Альберт Александрович. — Квартальная сетка разрубалась километр на километр, визиры рубились через 250 метров, лес описывался почти перечислительно. Учитывалось все — какая порода, какие запасы, состояние... И не наша вина, что не все тогда успели вывезти с затопленных территорий. Сейчас при запуске Богучанской ГЭС и подсчеты были более приблизительные, да и очистка опять не на высоте. Столько добра ушло под воду! Только живого леса, по оценкам ученых, порядка 10 миллионов кубометров... И это при том, что особой необходимости, как считают многие эксперты, в возведении новой электростанции в наших краях не было. Не зря же еще в советские времена данный проект посчитали нерентабельным и отказались от него.

С лесом по жизни 

Его второй приезд в Иркутскую область (к тому моменту уже опытного специалиста) случился в 1970 году — в составе Башкирской экспедиции он принимал участие в обустройстве Бирюсинского лесхоза. Отвечал за участок на границе с Красноярским краем.

— Описывали все, — рассказывает Альберт Яшин. — Чувствовали себя первопроходцами, ведь до нас никто на этой территории с лесами не работал... А еще через пять лет меня пригласили в Иркутск уже на постоянную работу — в Прибайкальское лесоустроительное предприятие. Сначала трудился старшим инженером, потом — начальником партии. Честно скажу: думал — пребывание здесь станет только ступенькой в карьере. Но в итоге задержался почти до выхода на пенсию. Далее уже дергаться куда-то смысла не было. Да и времена наступили непростые — начало 90-х...

Впоследствии Альберт Александрович работал по специальности на предприятиях в Иркутском, Баяндаевском, Слюдянском, Ангарском, Шелеховском, Тайшетском, Братском, Качугском, Жигаловском и других районах. Где-то как штатный специалист, где-то как независимый эксперт. Лесную отрасль Иркутской области знает, можно сказать, как свои пять пальцев. То, что творится здесь в последние годы, иначе как хаосом и беспределом не называет.

— Некоторые как-то уж очень буквально воспринимают популярный в советские времена лозунг «Лес — наше богатство!». И, набивая свои карманы купюрами, они совершенно не думают о том, какое наследство они оставят потомкам. Идет планомерное, варварское уничтожение лесов, — резюмирует наш эксперт. — И при таких темпах рубить скоро будет просто нечего. Уже сейчас, знаю по опыту, найти в наших краях под официальную вырубку лесосеку даже на 200—300 кубов — смехотворный объем — очень и очень непросто.

После урагана

— Воровали лес, конечно, во все времена, — рассуждает Альберт Яшин. — Взять те же 90-е годы прошлого века — тогда, все кому не лень, почти легально уничтожали оставшиеся безнадзорными леса бывших колхозов и совхозов. В новом тысячелетии лавинообразный характер явление приобрело после стихийного бедствия в июле 2004 года. Мощным ураганом тогда в лесах Иркутской области были повалены сотни тысяч деревьев. Объем, по самым скромным оценкам, около 2 миллионов кубометров. На уборку были призваны все желающие. Поврежденный лес отдавался за бесценок — только увози. Многие предприимчивые люди именно на этом деле сумели подняться — неплохо заработали, закупили технику. Да и китайцы в те времена заметно активизировались. Затем источник иссяк, и народ, привыкший на этом кормиться, начал искать другие формы получения заработка.

 Новой лазейкой стали санитарные рубки. Это когда из леса убирают больные, поврежденные, усыхающие деревья. Понятно, что все перечисленное лесорубов особо не интересовало. Но дело в том, что леса, по которым прошел пожар, также включены в данную категорию. Возгорания в лесу всегда были, есть и будут. Есть стихийные — те же сухие грозы, есть рукотворные: непутевый грибник или рыбак забыл костерок потушить... Но первые — далеко, а вторые довольно редки. Тогда некоторые умники начали целенаправленно лес жечь. Понимаю, что звучит это дико. Да и доказать сей факт почти невозможно. Однако, поверьте, это имеет место быть...

Подтверждение слов Альберта Александровича достаточно быстро удалось найти во Всемирной сети. Вот выдержки из статьи, датированной апрелем 2014 года:

«Власти региона передают в правоохранительные органы материалы, свидетельствующие о массовых поджогах в лесах... По состоянию на 28 апреля, в прошлом году не было ни одного пожара, а сейчас мы наблюдаем по 40 пожаров день — так не бывает... Наиболее сложная обстановка, согласно оперативным сводкам, в последние дни наблюдается в Иркутском, Зиминском, Заларинском и Черемховском районах».

 А вот цитата из материала, опубликованного еще в мае 2002-го, свидетельствующая о том, что все новое — это хорошо забытое старое:

«В отделе по борьбе с экономическими преступлениями УВД Иркутской области считают, что в 70% случаев пожары в тайге — это поджоги леса...»

Кстати, в мае прошлого года о поджогах заговорили на самом высоком уровне — в Федеральном собрании был поднят вопрос об ужесточении наказания за подобные деяния. В числе прочего предлагалось увеличить штрафы в несколько раз. «Официальная статистика говорит о том, что чаще всего причиной возгораний являются действия граждан, которые думают, что им все сойдет с рук. Это как недобросовестные лесопереработчики, которые совершают поджоги для того, чтобы потом забрать этот лес как неликвид для санитарной рубки, но пускают его в переработку, так и недобросовестные граждане, как это случилось недавно в Забайкалье, когда по вине курившего пастуха сгорело 5 га леса», — приводят журналисты слова одного из разработчиков инициативы.

— Дело в том, что деревья, по которым прошелся огонь, в течение года-двух вполне пригодны для промышленного применения, — продолжает Альберт Яшин. — И только потом большая часть из них начинает чахнуть, а после засыхает. Именно поэтому прогоревшую территорию можно получить в пользование довольно быстро и не очень дорого. Надо ли говорить, что в этом случае под нож идут не только пострадавшие, но и вполне здоровые деревья, в том числе и с прилегающих участков.

Законом — по «черным лесорубам» 

Еще один способ быстро и «почти официально» заполучить лес, которым пользуются «серые кардиналы леса» (в прессе их чаще называют «черными лесорубами»), внешне выглядит весьма благородно: помощь местным жителям в заготовке полученных законным путем лесоматериалов. На деле же...

— Будь моя воля, первым делом я бы запретил мелкий отпуск леса населению, — признается Альберт Александрович. — Смотрите, что получается. Сам селянин с корня деревья взять не может — необходимы люди, техника. Обращается человек в итоге чаще всего к воровай-бригадам. А тем только это и нужно: берут официальную бумагу на 50—100 кубов, а под нее втихую могут и 1000 кубов заготовить.

Как бороться с «черными лесорубами», спросите вы. Можно, конечно, проводить показательные задержания, назначать потом смехотворные для них штрафы, кого-то даже судить... Но все это бесполезно — на смену придут другие любители легкой наживы, и на работу к ним опять потянутся местные мужики, для которых это часто единственный способ заработать.

Искоренять нужно саму причину... Просто дать людям возможность работать честно. У нас лесную отрасль постоянно пытаются реформировать — однако с каждым нововведением положение становится только хуже. Вот в 2008 году разделили лесничества и лесхозы. Одни теперь контролируют, другие вроде как должны заниматься хозяйственной деятельностью. Но, скажите, как можно заниматься этой самой деятельностью, если в штате даже такая единица, как бухгалтер, не предусмотрена, нет своего расчетного счета? Выделение ГСМ, штатное расписание, заключение договоров и т. д. — все через вышестоящий орган, коим является региональное агентство лесного хозяйства. А там пока вникнут в суть вопроса, пока пустят документ по инстанциям... В общем, система понятна.

Руководителям лесхозов в таких условиях приходится что-то придумывать, как-то изворачиваться. Итог — большая часть квот, выделенных хозяйствам на различные виды вырубок, отдается сейчас в качестве субподряда все тем же частным бригадам. Отсюда и все беды. А дайте официальным лесозаготовителям почувствовать себя хозяевами на своей территории. Дайте им право содержать свои полноценные бригады, а не увольнять к осени большую часть персонала, который набирают в пожароопасный период для охраны лесов. Куда идут эти люди? Правильно — во все те же полукриминальные структуры. Сделайте так, чтобы лесхозам самим было выгодно работать по квотам, выделенным агентством. Все это выбьет почву из-под ног «черных лесорубов»... Поверьте, очень многие специалисты, предприниматели хотят работать честно, но часто им мешают это делать наши дурацкие законы. Да и простые работники, те, кто сейчас вынужден прятаться от глаз людских в лесной чаще и пугается любого шороха, с большим удовольствием поменяли бы свое нынешнее положение на законное трудоустройство.

Хорошо будет и местным жителям, которые легко смогут заказать нужные пиломатериалы в официальных структурах, не боясь, что их обманут. Да и лесных пожаров, будьте уверены, станет в разы меньше...

Иллюстрации: 

Альберт Яшин: «В лесной отрасли сейчас царят хаос и беспредел»
Альберт Яшин: «В лесной отрасли сейчас царят хаос и беспредел»
За долгие годы работы в лесной отрасли Альберту Александровичу довелось немало поколесить по сибирским просторам. На фото — в Читинской области, на озере Большое Леприндо (Яшин — второй справа)
За долгие годы работы в лесной отрасли Альберту Александровичу довелось немало поколесить по сибирским просторам. На фото — в Читинской области, на озере Большое Леприндо (Яшин — второй справа)
Загрузка...