Дальние посёлки: исчезнут или выживут?

Железнодорожный поселок Подкаменная, где проживает 775 человек, пребывает в депрессии. Происходит она не только от внутренних причин. Хотя и от них тоже, ведь в поселке много пьющих и нет автобусной дороги.

Серьезной проблемой для Подкаменной представляются восемь небольших поселков, которые входят в местное муниципальное образование. 128 жителей расселены по восьми точкам, каждая из которых со своей особенностью. Их объединяет то, что у них, по выражению местных, все в прошлом. Но, кажется, у некоторых есть и будущее...

Статус этих крошечных поселков в дальнем углу Шелеховского района трудноопределим. Это вроде бы настоящие поселки — согласно государственным актам. Но благодаря тому, что постоянного населения в них раз два и обчелся, за настоящие — не дачные — счесть их трудно. Тем более что наряду с поселками в местной поселковой администрации есть список дачных, садовых товариществ, жизнь которых никаким образом не пересекается с жизнью «настоящих» поселков, хотя зачастую они носят такое же название и расположены на территории муниципального образования.

Все поселки МО «Подкаменная» можно условно разделить на две группы: те, которые расположены вдоль автомобильной трассы, ведущей из Иркутска в Слюдянку, и те, которые лежат в дебрях вдоль железной дороги и не имеют автомобильного выхода в большой мир.

Глубокая, Большая Глубокая, Граматуха, Хузино относятся к первой категории и имеют какие-никакие перспективы. Источник, Санаторный, Трудный, Родники — сложные, бесперспективные до того самого момента, пока к ним не проложат настоящие дороги. А этого может и не случиться.

Главный поселок, расположенный по «железке», — сама Подкаменная. Здесь есть и средняя школа на 109 ребятишек, и детсад, который посещает десяток детей. В Подкаменной есть и работа — на железной дороге. Работы немного, и вследствие этого в поселке много пьющих. На хлеб, в основном жидкий, деклассированные подкаменцы зарабатывают летним лесным промыслом. Например, грибным. Случается, что в сезон сбывают набранное задешево, просто чтобы на бутылку и на закуску хватило. В моменты всеобщего безденежья, если несколько дней осталось до получения пенсий и детских пособий, собираются на площадке возле магазина человек по десять и скидываются на бутылку «Боярышника» или другой отравы.

— Здесь проживают люди востребованных профессий — электромонтеры, например. Но им нечем здесь заняться, — объясняют в администрации.

Подкаменная имеет одну, но большую проблему: отсутствие дороги.

То есть дорога, соединяющая ее с трассой М-55, есть. И проехать по ней можно, разве что зимой бывают сложности с расчисткой снега. Но дорога эта не имеет статуса дороги, а значит, автобус по ней не ходит. Даже школьников на экскурсию проблематично вывезти — не разрешают. По нормативам не положено. Не будет хорошей дороги — не будет будущего, считают в администрации.

А до поселков категории «сложные» вообще ведут только направления. Наше путешествие в Санаторный, где прописано лишь пять человек и который лежит в двух километрах от Подкаменной, и в солнечную-то погоду было рискованным. А в дождь и вовсе не проедешь. Кстати, наши старания были напрасны — в Санаторном никого, кроме выводка щенков, не оказалось. Никого не было в двух домах, которые показались нам обитаемыми.

— А вы в Граматуху съездите, — посоветовали в администрации. — Перспективный поселок.

Прописано в «перспективном» поселке два человека.

Граматуха — не железнодорожный поселок, а бывшая притрактовая деревня, которая лежит по обеим сторонам трассы, ведущей до Слюдянки и дальше. Это байкальское направление не такое пафосное, как Байкальский тракт: скромнее и цены, и население. Впрочем, этой скромности есть объяснение: в Граматухе пока что нет электроэнергии.

— К этой осени, надеемся, проведут свет…

Виктор Константинович, пенсионер-иркутянин, рассказывает, что некогда, годах в 60-х, Граматуха была популярна даже у иностранных туристов, которые посещали Иркутскую область.

В то время она была еще полноценной деревней. Здесь коров доили, торговало сельпо, молодежь танцевала в клубе, а местный умелец Алексей Акулов демонстрировал иностранцам, которых советский «Интурист» привозил на свою базу на 64-м километре, затейливые поделки. Туристы приезжали на день, ночевать не оставались. Кормили их на базе, куда автобусами доставляли обеды и официанток. А покормив, выпускали на пару часов полюбоваться граматухинскими красотами — настоящей советской деревней.

— Японцы ходили открыв рот...

Теперь на месте сельпо раскинулся огород Виктора Константиновича. Он прикупил эту землю, когда магазин вывезли. В наследство ему достался подвал с большой бочкой, которую хозяева засунули туда, не желая брать на себя труд вывезти ее на свалку.

Виктор Константинович, так же как и другие обитатели деревни, дачник. Прописано и постоянно проживает здесь только два человека, в том числе местный лесник.

— Это хорошо, что люди прописываются. На каждого прописанного бюджет выделяет 10 тысяч. Чем больше прописано, тем больше денег выделяют. Может все измениться в лучшую сторону, вот только электричество проведут...
Когда-то Граматуха была большой деревней с леспромхозом. Была здесь поблизости зона.

— Весь лес выкосили и ушли, — сетует Виктор Константинович.

Ушли — и деревня сошла на нет, не приспособившись к переменам. Осталось постоянных жителей четыре семьи, все пенсионеры.

Дома стали продавать дачникам за бесценок. Этот бесценок сохранялся, так как после леспромхоза не было здесь электричества, обитатели запитывались от маленьких генераторов. Но обещают наконец-то дотянуть провода и сюда.

Другие перспективные пункты — Хузино и обе Глубокие — находятся еще ближе к Байкалу. Это железнодорожные поселки: Хузино — путейский, Глубокая — станция.

Так же как и Граматуха, поселки эти не вдаются глубоко в лес. Маленькое Хузино лежит в таком месте, где сходятся все звуки: и рев автомобильного тракта, и стук железной дороги. Очень шумное место. Но местные уверяют, что привыкли.

— Путейцы жили здесь раньше. Были бараки, когда строили железную дорогу. И люди стали ставить дома. Из постоянных жителей осталась одна женщина, у нее самый красивый дом. Соседка наша покойная на путях работала. Здесь и умерла. Сын использует дом как дачу. Мы дом у местной жительницы купили. Муж у меня больной, на природе нужно жить. Раньше здесь было так славно, мало народу... — рассказывает пожилая дачница Анисья Ильинична.

Глубокая и Большая Глубокая находятся близко к Хузино. Большая Глубокая — в некотором роде место знаменитое. Здесь располагалась дача Леонида Мончинского, который в соавторстве с Высоцким написал книгу «Черная свеча». Есть даже версия, что Высоцкий бывал в Глубокой.

— После того как Мончинский уехал на юг, дача уже два раза продавалась, — рассказывает пенсионерка Антонина Сосипатровна, дом которой находится на противоположной стороне дороги.

Антонина Сосипатровна, как и другие здешние дачники, работала на авиазаводе. Ее трудовая жизнь там началась в 16 лет. В 73-м году начала хозяйствовать в Глубокой.

Глубокая, несмотря на близость трассы, до сих пор остается таежным, диким местом.

— К нам даже медведь приходил. Весь поселок обошел, старый пень разрыл, выкопал старый ботинок, полакомился малиной и на той стороне дороги лег под дом. Но потом сам ушел.

Как и в Граматухе, в Глубокой своя проблема: электричество есть, но нет хорошей воды.

— Ручей есть, но далеко. Нужен колодец... Был колодец, его разрушили, сруб разобрали. Есть еще один, но его не чистят — там черви. Я дождевую воду бочками собираю. Хорошо, что дожди у нас частые...

Иллюстрации: 

Санаторный — это красивый дикий ландшафт и полное отсутствие дороги.
Санаторный — это красивый дикий ландшафт и полное отсутствие дороги.
Местные жители собирают возле Подкаменной невероятного размера грибы — вот как эти белые.
Местные жители собирают возле Подкаменной невероятного размера грибы — вот как эти белые.
Виктор Константинович, иркутский пенсионер, мастер спорта по хоккею, давно обосновался в Граматухе. Он ждет электричества.
Виктор Константинович, иркутский пенсионер, мастер спорта по хоккею, давно обосновался в Граматухе. Он ждет электричества.
baikalpress_id:  97 336