Что такое Эрмитаж

Днем там скучно, и только к вечеру что-то начинает происходить. Вот бабки к вечеру и выползают во двор. Бросают свои телевизоры, кастрюли с борщами, орущих внуков и устраиваются поудобнее посередине двора.

Редко какая мамаша с коляской забредет на эту детскую площадку. Нет, дур таких нет, чтобы добровольно под перекрестный обстрел чужих старушечьих советов голову совать. Все мамаши с детьми давно уже в соседний двор перебрались — подальше от местных старух. Старухи лениво переругиваются между собой. Сплетничают тоже лениво, пересказывают новости, если кто из них в состоянии внятно пересказать то, что «давеча или третьего дня» передавали в программе новостей. Но самое интересное все-таки — это про жизнь, что вокруг. Кто к кому приходил, что принес и к кому в выходные скорая приезжала. А один раз милиция приехала, но по ошибке. Или вот еще случай был… Но это пока Инка со своим псом не выходит. Инку старухи побаиваются. Инка такие слова знает, как «курвы» и «выдры». Так и говорит им прямо в лицо — ну что, выдры, или — ну что, курвы. Бабки начинают смеяться, угодливо заглядывая Инке в глаза. Даже самая грозная из них — Вера Михайловна — и то изображает на лице какое-то подобие улыбки. И зубами отсверкивает желтого металла. Инка, по местным масштабам, звезда.

Брижит Бардо времен второй, экологической, красоты. Когда на мужиков плюнула и занялась охраной окружающей среды. Инка работает в парикмахерской. Но самой себе ей крутить ежедневные укладки уже лень. Заколет волосы кое-как и сидит, на солнышке греется. А собака ее, дворняжка рыженькая, сидит рядом и на старух покрикивает. Все события Инкиной жизни происходят у всех на глазах. Про других никто ничего не знает, а про Инну — пожалуйста, все в курсе. И как замуж выходила давно, и как жили с мужем. 

И как выгнала его за измену, прямо, можно сказать, на виду у всех и выперла с чемоданом. А сейчас все одна и одна. Как дочку замуж выдала, так все и одна.

— Что же ты, Инночка, кавалера себе не заведешь? — пробует прервать молчание самая нетерпеливая из старух.

— Да вот принца жду, — снисходит до ответа Инка и вдруг смеется: — Такого, как Саша! Саша в это время выбивает ковер на турнике. Турник далеко, на другом конце детской площадки. Далеко, но Саша все слышит, хотя и делает вид, что ему дела нет до чужих шуточек. Старухи уважительно кивают. Саша им нравится, и жену его Нелю они уважают за то, что вот такая некрасивая Неля, а смогла охомутать такого интересного мужчину. Семья, двое детей. Неля ходит теперь по двору гордая и мало с кем здоровается. С дамской сумочкой в руках — и все. Инка смотрит ей вслед и цедит: «Выдра». А Неля в ответ — ничего, молча и презрительно, только еще выше задирает свой подбородок. Дамская сумочка — это самое тяжелое, что видят в руках у Нели старухи. О чем и докладывают Инке. А на Саше все — и ковры, и мусорное ведро, и мешки с продуктами. И главное — цветы и мороженое самой Неле. А детей из сада кто забирает? А в сад кто отводит? И на прогулки в выходные? И говорит с ними, и воспитывает, и смеется, и шутит обо всем на свете. Саша, да. А Неля — туда-сюда с дамской сумочкой, ножки иксом и в мини. Как дура, короче. Инна понимает, что завидовать плохо, а все равно завидует. Потому что Саша… Он такой… Инке плевать, что это она вслух и старухам. Старухи тут как тут.

«Неля же его аж из самого Санкт-Петербурга привезла», — начинается всем давно известный пересказ истории счастья Нелки. Как Неля на курсах повышения квалификации познакомилась и вышла замуж.

Впрочем, все там переменилось, и это пусть Саша спасибо скажет Инке. Потому что он вот так весь день на марафоне — и насчет ковров, и насчет сумок с продуктами, а Неля — мимо, хоть бы в сторону трудящегося мужика глаз скосила. Идет, ножки иксом. Каблуки и что-то клетчатое, короткое. Платье. Будто все так и надо — завезти мужика в Сибирь и пристроить твои пыльные ковры выбивать. Притом что он работает и носится еще по твоим бабским хозяйственным делам.

Ну сама ты можешь хоть что-то? А не так — чтобы ножки иксом. Хотя, может, у них в Питере так и принято, что женщина с ридикюлем, а на мужике все. Как будто эта Неля — дама, а они все — чуханки местные. И так вам всем и надо. Мужик чтобы с картошкой, а у нее — абонемент в филармонию.

И страшно представить, какие у него еще обязанности по дому. Небось и готовка на нем, и стирка, глажка и мытье посуды. И, ужас, полы. А с виду такой… И не скажешь, что ему страшно нравится, когда ноги у тетки иксом. Из другой жизни парень. «Не чета местным», — это уже Инка вслух. Ну, в общем, посидели Саша с Инкой на лавке. Саша вдруг взял и присел рядом с Инкой. Ох, старухи потом локти кусали, что ни одной из них рядом в тот момент не оказалось. Толпа старух, и хоть бы одна, чтобы нормально все и обстоятельно всем рассказать. И долго ведь они сидели, Саша-то с Инкой, может, час, может, и полтора. На виду у общественного мнения. Все чуть ли не из окон повываливались, так всем интересно. 

Но все равно слышимость в этих дворах плохая. А о чем говорили, а? А ковер Саша трубой свернул и на лавку закинул. Сидят они с Инкой и прямо вот смеются, будто в школе одной учились и все это вспоминают, школьное. Может, Неле кто и доложил, может, и сама все видела, но только после этого случая что-то стало меняться в Сашиной жизни. Меньше стало мешков с картошкой и больше совместных прогулок — когда Неля с Сашей под ручку и с детьми. А то все Саша и Саша. Пару раз Нелю видели даже, как она мусор выносит, и за детьми тоже она стала время от времени сама ходить. Это если кому интересно, что там у них во дворе происходит. Общественность, конечно, сразу все заметила. И правда решили они, что у тетки рук нет?

Идешь мимо магазина, так зайди и для Саши хоть что-то купи. Чтобы так, по мелочи, ну узнай, наконец, что он любит? Может, пряники или компот персиковый? И дети тоже. Мать ты или не мать? Пошла, погуляла с детьми, пока муж после работы отдыхает. Вот в 15-й квартире случай был… А то все Саша да Саша. А однажды Вера Михайловна сама лично видела, как они шли вдвоем — Неля с Сашей, а Инка в это время из дома вышла, так Саша очень громко сказал: «Добрый вечер, Инна». Инка кивнула, конечно, в ответ. И даже гордая Неля вынуждена была тоже начать здороваться. Так что Инке спасибо за всех пострадавших от глупых жен мужиков. Может, и правда Неля начнет о чем-то соображать?

Но это так, к слову. Там же еще один случай был. У этих старух дворовых время от времени какой-то новый объект насмешек выявляется. Какую-нибудь найдут завалящую бабку и давай ее со свету сживать.

Дедовщина. В общем, Аллу одну взялись они третировать. Алла там во дворе кошек подкармливает, сама в магазине по соседству работает, так может и среди смены сорваться и кошкам корму подсыпать. А кошки бегут к ней со всех ног, как собаки. Она им всем имена дала, и они откликаются: кто Мура, кто Вася, кто Мурзик. А старухи сидели, сидели и давай эту Аллу пилить на тему — что это ты тут зверинец завела. Бабки к ней вяжутся от лени и от скуки. Им до этих кошек приблудных и дела нет, а языком молоть — тоже тема нужна. Вот им Алла на глаза и попалась. Алла что-то лопочет, оправдывается. А старухам главное что? Выступить и чтобы мнение свое. 

Вот и выступают одна перед другой — кто из них самая злючка, той и приз в студию. А главное — начало и развитие этой травли Инка как-то пропустила. Своих, может, дел полно было, и невнимательно слушала. Только стала вдруг замечать, что Алла, если и идет по двору, то как-то боком и перебежками. Инка и кричит ей через двор: «Алла Сергеевна, а что это я ваших питомцев давно не вижу?» Алла Сергеевна, вместо того чтобы подойти к Инне и нормально ей все рассказать — мол, замучили меня ваши, как бы помягче, соседки, совсем от них житья нет ни мне, ни моим кошкам! Всех бы троих домой
забрала, но у самой дома и кот, и собака. Куда еще в однокомнатную квартиру?

В общем, промычала Алла что-то и в подъезд свой шмыгнула. И старухи рядом сидят как кули с картошкой и молчат осуждающе. А тут Инна как-то уж совсем под вечер повела собаку гулять, смотрит — Алла шепотом своих кошек зовет, а те тоже шепотом ей отвечают и чуть ли не на цыпочках вокруг нее трутся. Вот тогда до Инны дошло, что мало того что старухи Аллу Сергеевну затравили, они и кошек положенной им пайки лишают. Выдры, они и есть выдры. На следующий день Инна вышла во двор с пакетом кошачьего корма и громко на весь двор начала кричать: «Мурзик! Вася! Мура!»

Кошки, конечно, затаились, не привыкли из чужих рук корм получать. А Инка все равно кричит громко и назидательно. Пока на крики сама Алла Сергеевна из магазина не прибежала, начала руками махать, по сторонам смотреть — не видит ли кто?

В общем, тем же вечером Инна собрала старушечье собрание и прочитала им лекцию о том, что Пиотровский в Эрмитаже специальную статью расходов на подвальных котов завел, чтобы экспонаты спасти. И вот еще случай был тут неподалеку, на Постышева. Там одни курвы и выдры всех кошаков в округе выжили, и началось у них в квартирах настоящее мышиное наступление. И крысы размером с собаку. Сама видела, по телику показывали. Вот до чего доводит неразумное отношение к окружающей среде. В общем, отстали бабки от Аллы Сергеевны. А она расчувствовалась, подходит как-то. «Здравствуйте, — говорит, — женщины, угощайтесь!». И кулек им с конфетами протягивает. Говорит: «День рождения у меня. Конфеты хорошие, мягкие, по зубам как раз старушечьим.

«Мишки», «Аленки», «Коровки» и дорогущие конфеты «Визит». Бабки поломались для этикета, а потом взяли по одной, по второй. Так весь кулек и распихали по своим карманам. А Инка рядом сидела. Сидела, сидела, потом встала, схватила Аллу Сергеевну за руку и за собой увела. И, главное, долго их не было, часа два. У старух дел дома куча, а они сидят и ждут неизвестно чего — когда Алла Сергеевна выйдет. Но дождались. Дверь подъезда открывается — и выходят. Инка и Алла Сергеевна. Инка решила свое парикмахерское искусство показать. И показала! И покрасила, и постригла, и что-то с лицом сделала. В общем, не Алла — не понять что, а такая… и платье синее в мелкий горошек. Тоже у Инки нашлось. Бабки рты открыли и молчат. Алла Сергеевна сама не выдержала: «В ресторан пошли, тут ресторан новый открыли». Инна говорит: «Пойдем? День рождения отметим?». Я говорю: «Пойдем». И пошли. А бабки молчали. А потом одна из них все-таки не выдержала, закричала громко, на весь двор:

— Извиняюсь спросить, Инночка, а что такое Эрмитаж?

Загрузка...