«Будто душу прооперировали»

Пятилетней Ульяне Сечиной из Иркутска требуется помощь в реабилитации после онкологического заболевания

Младшей дочери супругов Сечиных из Иркутска поставили страшный диагноз: опухоль головного мозга. Почти приговор. Но родители не опустили руки, боролись, победили. Однако многолетняя борьба не прошла бесследно для растущего организма, и теперь девочке требуется длительная реабилитация. Без нее маленькая героиня, прошедшая все круги ада, может на всю жизнь остаться инвалидом.

Диагноз — как приговор

— Я постоянно заставляю ее делать все самостоятельно, — говорит Есения Сечина, мама Ульяны, — одеваться, причесываться и даже просто шевелить левой рукой. Но Ульяна привычно отвечает: «Не могу, моя рука спит». Так больно это слышать!..

Семья Сечиных всегда была большой и дружной. Есения и ее муж Сергей родом из Ташкента — там они родились, выросли и поженились. Это удивительно, но, создав свою семью в совсем юном возрасте (Есении на тот момент не было и 19 лет), они сумели сохранить не только ее, но и свои чувства. Старшей дочери Амелите сегодня уже 22 года, и она выпускница факультета международных языков и  лингвистики ИГУ. Средняя, Арина, в этом году перешла в одиннадцатый класс.

— Я еще только ждала появления первенца, — с улыбкой рассказывает Есения, — когда посмотрела старинный фильм, где одну из героинь звали Амелита. Мне это имя очень понравилось. Но моя мама возмутилась: «Есения, что это за кличка такая — Амелита?». На что я спросила: «А у меня тогда что?» Дело в том, что мое имя мама придумала, когда беременной посмотрела фильм «Есения»… Да, в нашей семье любят давать необычные имена. Я и младшенькую хотела назвать вычурно — Стефания. Но папа решил, что она будет Ульяной…

Появление третьего ребенка было долгожданным событием в семье. К этому времени Есения и Сергей Сечины вслед за своими родственниками переехали из Ташкента в Братск. Оба нашли работу. Старшие девочки подросли и стали мечтать о младшей сестренке. Муж Сергей тоже очень этого хотел. Именно поэтому всю беременность Есения чувствовала себя королевой — ее буквально носили на руках. Роды были легкими. На свет Ульяна появилась 3 декабря 2010 года, и счастью семьи не было предела.

Но через два месяца глава семейства забеспокоился: у девочки как будто слабели левые ручка и ножка. Сделали УЗИ и увидели на головном мозге две точки — кисты. А невролог из детской поликлиники не придал этому значения, напротив — успокоил родителей.

Однако очень скоро киста выросла до огромных размеров — в маленькой головке она заняла почти четверть пространства! Сечиных отправили в Иркутскую областную больницу, где нейрохирург, увидев результаты МРТ, срочно отправил младенца на операцию — счет уже шел буквально на часы. Ульяне на тот момент было всего 4 месяца…

— Операция по удалению опухоли состоялась 10 мая 2011 года и длилась шесть часов, — вспоминает Есения, а по ее лицу текут крупные слезы. — У меня было такое чувство, будто мне душу прооперировали… Ульяну забрали у нас в ночь на 9 мая — в это время на набережной запускали фейерверки… От переживаний у меня отнялись ноги, я не могла ходить. Тогда муж подтащил меня к окошку, обнял и сказал: «Посмотри, солнышко мое, какие салюты! Вот увидишь, мы эти салюты будем каждый год отмечать — когда Ульяна выздоровеет, будем праздновать нашу победу!»

После операции их дочурка впала в кому. В себя она пришла только через шесть дней — вся в пролежнях, с исколотыми пальчиками и швом через всю голову… А спустя некоторое время для операции на позвоночнике в областную больницу увезли уже саму Есению — у нее отказали ноги. В дальнейшем ситуация стала повторяться: операцию делают Ульяне, а следом — ее маме…

Результаты гистологического исследования, полученные после удаления опухоли, нанесли очередной удар: Ульяне был вынесен диагноз «глиобластома» и назначено три года (!) химиотерапии.

— Я стала изучать литературу, — говорит Есения, — и поняла, что глиобластома — неизлечимое заболевание. Это от него умерла Жанна Фриске. По сути, для нас это был приговор.

Мешок счастья на Новый год

Но, несмотря ни на что, сдаваться Сечины не собирались. И они начали свой путь по кругам ада: каждый 18 дней Есения с дочуркой на руках ездила в Иркутск на сеанс. И каждый раз это было пыткой, после которой Ульяну рвало по 20 раз в сутки. Лечение и проезд были платными — как иностранные граждане (а у Сечиных было узбекистанское гражданство), они не могли обратиться за помощью в соцзащиту. Именно тогда на семейном совете было принято решение продать квартиру в Ташкенте. Старшие девочки (Амелите тогда было 16, а Арине — 10 лет) сказали первыми: «Продавайте что угодно, только спасите Ульяну!»

Параллельно Есения летала в Москву на консультацию к онкологам — возила им результаты местных обследований. Как чудо встретили первый день рождения Ульяны. С радостью отметили полтора года ее жизни, потом два… Наконец было принято решение отправить гистологический материал в Германию, и оттуда пришел совершенно иной результат. Ульяне поставили другой диагноз — гангиоглиома. Чуть позже и московские специалисты пришли к такому же решению. Это был первый луч надежды на излечение. В мае 2013 года онколог в Москве сняла высокодозную химию и назначила более легкий противорецидивный препарат.

Ульяне стало немного легче, у нее подросли волосы, на лице появилась улыбка, ее начали интересовать игрушки. Несмотря на то, что физическое развитие было заторможено, в интеллектуальном плане она развивалась нормально.

— В конце 2013 года нам вновь сделали МРТ, и я полетела на очередную консультацию в Москву, — сквозь слезы продолжает Есения. — Это было 28 декабря 2013-го — еще один день, который я никогда не забуду. Я выстояла 5-часовую очередь к онкологу. Там всегда так — можно выстоять и 10 часов, а врач принимает до двух часов ночи. Сама я тогда была после операции, на мне был корсет — сидеть нельзя. Наконец я вошла в кабинет, встала на коленки и облокотилась на стул — потому что стоять уже не могла. Врач посмотрела снимки, посмотрела на меня. И сказала: «Я отменяю лечение».

У меня в глазах все потемнело! Я решила, что все плохо, что снова вернут химию… Но вдруг поняла, что она улыбается. Она сказала: «У вас все хорошо!» Тут я разревелась.

Все будет хорошо!

Сечины получили гражданство РФ по ускоренной программе — в УФМС города Братска пошли им навстречу. В прошлом году власти выделили квартиру в областном центре — как людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. В Иркутске глава семьи устроился водителем муниципального автобуса и сейчас является единственным кормильцем.

Ситуация с реабилитацией Ульяны осложнялась второй операцией: Ульяне установили программированный шунт. На месте удаления опухоли образовался огромный рубец, который задерживает жидкость в мозге, а шунт помогает ее сбрасывать. Из-за этого Ульяне не подходят традиционные методики восстановления — ни физиопроцедуры, ни соляные ванны, ни иглотерапия. В Подмосковье, в городе Чехове, девочкой занялись специалисты из реабилитационного цента «Русское поле». Начались маленькие победы, а в три годика Ульяша сделала первые шаги.

Есения продолжала искать способы эффективной реабилитации за границей, но везде за это просили слишком высокую цену. В начале этого года по счастливой случайности Есения познакомились с московским доктором Александром Шишониным, который разработал собственную методику. Он сам пригласил Ульяну в свой центр и даже оплатил перелет и проживание! Оказалось, что каждый месяц этот доктор берет на бесплатную реабилитацию около 10 детей…

Первые же результаты были ошеломляющими. Ульяна смогла не только шевелить левой рукой, но и даже ходить самостоятельно. Однако до окончательного выздоровления еще далеко.

— Месяц назад доктор мне написал, что 1 августа надо приступить к очередному курсу, — говорит Есения. — Но сам он не может постоянно платить за нас. Я обратилась в фонд «Подари жизнь», чтобы помогли с перелетом, но у них пока нет возможности. А нам сейчас надо около 150 тысяч рублей — на проживание, жилье и перелет. Реабилитация будет бесплатная.

Врачи пока не дают прогнозов на полное восстановление. Равно как и не могут ответить на вопрос, откуда взялась болезнь. Но Сечины верят, что все у них будет хорошо.

— Я никогда не поменяла бы ситуацию, даже если бы могла, — твердо отвечает на вопрос Есения. — Я всегда принимаю жизнь такой, какая она есть. Раз выпало испытание — надо его пройти. И я верю, что потом будет другой этап, светлый. И что у нас все будет как раньше — свой уютный дом и смех в каждом его уголке…

Всем, кто хотел бы оказать помощь Ульяне Сечиной, сообщаем номер карты ее мамы: Сбербанк 5469 1800 1388 4237. Телефон, привязанный к карте, — 89086488878.

Иллюстрации: 

Ульяна не ходит в обычный детский сад, а частный семье Сечиных не по карману. Но мама Есения упорно занимается развитием своей дочери и верит, что однажды Ульяна, как и все дети, пойдет в школу
Ульяна не ходит в обычный детский сад, а частный семье Сечиных не по карману. Но мама Есения упорно занимается развитием своей дочери и верит, что однажды Ульяна, как и все дети, пойдет в школу
Голову малышки с младенчества покрывают шрамы, и родители, едва волосы отрастают, стараются заплести косы так, чтобы рубцы не были видны
Голову малышки с младенчества покрывают шрамы, и родители, едва волосы отрастают, стараются заплести косы так, чтобы рубцы не были видны
Метки: Жизнь, Иркутск
Загрузка...