Божье дело семьи Семеновых

Пасечник из села Забитуй Аларского района мечтает открыть в училище курсы пчеловодов

«В советское время цветы возле дома не выращивали. Не было такой моды. Но отдельные ценители все же были. Помню момент: сидим мы на занятиях в черемховском училище. Заходит наш педагог, а в руках у нее шикарные пионы. Никогда ничего красивее не видела! Мы, девчонки, тогда все были очарованы, а я подумала про себя: «Если у меня в жизни все удачно сложится, то буду выращивать такие же». Можно сказать, желание загадала», — говорит Нина Семенова, жительница села Забитуй Аларского района.

С тех пор прошло много лет. Желание, которое девушка загадала, давно сбылось. Возле дома Семеновых настоящий сад. Не зря этот приусадебный участок — постоянный призер районных конкурсов. Увлечение Нины Дмитриевны разделяет муж. Петр Петрович со знанием дела разводит свои любимые многолетники, следит за виноградом и кустарниками. Но супружеская пара не единственные хозяева на этом участке. Если присмотреться, то видно, что по большому
счету делами тут распоряжаются пчелы.

Сватовство и пчелы

— Мой муж пасечник. Всю жизнь держит ульи. Недавно даже стал председателем районного объединения пчеловодов. Вот этого, в отличие от цветоводства, я точно не планировала, но с годами смогла полюбить этих насекомых. Хотя, если быть точной, привыкать к пчелам мне пришлось еще до замужества, — говорит Нина Семенова.

Пара, которая в этом году отметит сорокалетие совместной жизни, познакомилась в больнице. Оба одновременно попали туда с ангиной. Начали дружить, встречаться. И дело уже шло к сватовству, когда проверку на прочность девушке решили устроить пчелы…

— Как-то Петр повел меня посмотреть на его увлечение — улей. Вылетела пчела, укусила меня за щеку. Меня до этого ни одна пчела не кусала, и иммунитета к их яду в организме еще не было. Лицо оплыло. Мама, когда меня увидела, страшно разозлилась. Запретила мне не то что замуж выходить — вообще с Петей сказала не разговаривать. Но потом он пришел с родственниками, меда принес, и как-то эта история забылась. Нас было шесть сестер. Так с годами мой муж даже любимым зятем стать умудрился. Мама всегда его трудолюбивым считала. А как же иначе? Пчелы ведь нашу семью сопровождают всю жизнь. А с этими насекомыми хлопот столько, что ленивый человек сразу сдастся, — рассказывает Нина Дмитриевна.

Пчеловод с красным дипломом

Пчелами Петр Семенов заинтересовался еще в школе. В десятом классе забитуйскому выпускнику на глаза попалась книга Цветкова «Пасека пчеловода-любителя». Парень заинтересовался новым делом и, когда распалась совхозная пасека, попросил взять домой несколько ульев, первых в его жизни.

— Даже журнал «Пчеловодство» выписал. Так зацепило, что во время службы на Камчатке и там подписку оформил. Это же целая наука! Огромный мир. После я учился в Ачинске на техника-механика сельскохозяйственных механизмов, но решил все-таки получить профессию для души и окончил с красным дипломом горноалтайский техникум, стал зоотехником-пчеловодом. Преподаватели, видя мою увлеченность, предрекали большое будущее. И пусть я не стал выдающимся пчеловодом, но делу своему не изменил, — говорит Петр Семенов.

По профессии официально мужчине удалось поработать лишь несколько лет — в конце советской эпохи его пригласили пчеловодом в совхоз. Почти все его трудовые годы прошли в пожарной охране. Но знания, полученные в техникуме, позволили Петру развить отменную пасеку на дому.

— Когда мы с Ниной только поженились, мне предлагали место зоотехника в Усть-Удинском районе. Но жена тогда лежала в роддоме с нашим первенцем. В Забитуе был свой дом, а на новом месте жилья не предполагалось. Вот так я на переезд и не решился. Помню, что в Усть-Уде тогда даже на меня разозлились и сказали: «Вот и пусть сидит в своей яме!», ведь наше село, если смотреть с трассы, действительно как будто в углублении находится. Ну и пожалуйста — и в «яме» можно хороших пчел выращивать», — говорит Петр Петрович.

Семеновы всю жизнь держали пасеку. Во времена их молодости число ульев переваливало за сотню. Мед качали флягами. Сейчас, будучи на пенсии, Петр Петрович оставил пятьдесят пчелосемей. Это оптимальное, по его расчетам, количество, чтобы не перенапрягаться, но и не расслабляться, полеживая на диване.

Живое дело

— За многие годы ко мне неоднократно приходили односельчане с просьбой научить их премудростям пчеловодства. Я никому не отказывал. Так что были у меня и ученики. В Забитуе сейчас количество пасечников перевалило за десяток, а в районе их так много, что создали организацию, а меня выбрали председателем, хотя я в начальники никогда не стремился. Аларский район относится в области к одним из лучших для развития пчеловодства, и люди, начав новое дело, сразу могут увидеть результат. Неудивительно, что это многих окрыляет, но затем, не имея опыта, человек может потерять пчел. Хочу переписать всех, кто занимается пчеловодством, и оказывать им консультативную поддержку. Но учесть всех сложно — многие пытаются скрыть ульи. Была недавно сельхозперепись, так люди напрямую говорили, что не будут о пасеке сообщать. Боятся налогов. Нужно объяснять, что даже если и заставят налог заплатить, то он будет небольшим, а вот помощь от государства можно получить приличную, — говорит Петр Петрович.

Еще одной своей обязанностью председателя пасечник из Забитуя считает помощь в открытии курсов пчеловодов-зоотехников на базе кутуликского и заларинского техникумов.

— Когда удастся этим учебным заведениям получить лицензию, это будет прорыв. Если начальником я никогда быть не хотел, то стать преподавателем — моя мечта. Мог бы многое рассказать начинающим пчеловодам.

Нужно повышать престиж дела, а для этого люди должны иметь образование. Помню, в молодости, когда пчеловодство распространено не было, ко мне относились с осторожностью. Приходилось вывозить летом ульи на поля далеко от села, жить в полевых условиях месяцами. А теперь местные фермеры идут нам, забитуйским пчеловодам, навстречу. Привыкли за годы соседства. Николай Николаевич Рудзис сажает фацелию и разрешает нашим пчелам летать над его полями. Это и для него хорошо, и для нас большое облегчение. Не нужно далеко таскать пчелосемьи. И таких примеров в районе должно стать больше. А для этого нужна система пчеловодства. Решать проблемы нужно сообща.

Секреты профессии

Нюансов в пчеловодстве много. Но для нас, покупателей, самым насущным является закономерный вопрос: как же определить качество меда?

— Все советы, как на глаз распознать поддельный мед, полная чушь. Может, раньше они и работали, но времена, когда с помощью йода получалось вывести нечестных продавцов на чистую воду, давно прошли, — считает Петр Петрович. — Сейчас появилось столько химии, что, имея нужные порошки, можно мед сделать любого цвета и любой консистенции. Так что хотите непременно удостовериться в качестве — отправляйте мед в лабораторию, а лучше покупайте у проверенных пасечников. Бывает, придешь на рынок — глаза разбегаются! Какого только меда нет — всех цветов радуги. На такой кидаться не стоит. А вот если вам попадется наш сибирский черный мед, можете попробовать. Это мед падевый. Пчелы его делают либо из сладкой клейкой жидкости — проще говоря, из выделений живущих на листьях насекомых, либо что для Сибири более характерно, из медвяной росы — сладкого сока, выступающего на хвое под влиянием резкой смены температур. Не все такой мед ценят, он на любителя. Но как по мне, то он полезнее и вкуснее привычного цветочного или гречишного.

Самого Петра Петровича, как и всех пчеловодов, случалось, также обвиняли в недобросовестности. На что у забитуйского знатока один ответ: «Давайте поспорим на деньги и отнесем в лабораторию».

— Раньше я торговал в Иркутске, на рынке. Подходит как-то ко мне лаборант и говорит: «Завтра вас чтоб тут не было — у вас мед засахаренный. Зачем такой привезли?» Я даже подпрыгнул от возмущения и давай бумаги показывать. Еле объяснил, что у нас в регионе много крестоцветных растений с такой кристаллической решеткой, которая дает быструю засахаренность. Насилу убедил. Опять повторюсь, что везде всем нужны знания. Критерии оценки продуктов пчеловодства для разных климатических зон разные. Методы работы также разнятся. Именно поэтому, например, в сибирских ульях я советую оставлять на зиму не просто мед для питания пчел, но и класть сахар. Мед из крестоцветных может, как и в банке, стать плотным. Пчелы не смогут его есть и погибнут. Весной можно и вовсе без пчел остаться. Ведь для этих насекомых важно даже не тепло, а еда. Поэтому они и выживают при хороших запасах даже в наших лесах.

Сейчас, когда теплое время подходит к концу, основная качка меда уже закончилась. Урожай в этом году в Иркутской области неплохой.

— Сейчас пчелы к зимовке готовятся. Злые, страшно к улью подойти. За каждую каплю меда бьются. А вообще, насекомые это бесценные, божьи. Вот если в лесу рой нашел себе дупло в пустом дереве, то каким бы оно ни было высоким, они его от корней до верхушки медом забьют. Вот такое трудолюбие. Многому людям у них поучиться можно.

  • Слово фермера

— Сельскому хозяйству сейчас начали уделять внимание. Можно и кредиты взять под сравнительно небольшой процент, и субсидию получить. Я постарался воспользоваться предлагаемой поддержкой по максимуму. На развитие пчеловодства брал кредит — 300 тысяч рублей. Часть суммы покрывает государственная субсидия. Получается выгодно. Проблема, как мне кажется, не в том, что помощи мало, а в том, что не все хорошие предложения доходят до простого агрария. Высока еще коррупция на местах. Сам я не сталкивался с такой проблемой, но слышал о ней. Регулярно смотрю передачу «Сельский час». Герои сюжетов, особенно крупные производственники, жалуются на то, что для того, чтобы получить солидную сумму, нужно заплатить откат. Такого быть не должно. Нужно ввести жесткий контроль за расходованием государственных средств. Нужно, чтобы и люди, занятые в сельхозпроизводстве, научились ценить свой труд, при возникновении подобных ситуаций не стеснялись жаловаться на нечестных чиновников и знали, в каких учреждениях им могут помочь. Все-таки хороших людей у нас больше. Я в это верю. А воров нужно наказывать. Когда мы, простые люди, начнем себя уважать, то таких проблем у нас в стране не будет.