Блуждая, поедал паутов

Невероятная история месячного скитания по тайге жителя деревни Ацикяк Качугского района
Судя по карте, Александр Рудых прошагал по тайге не одну сотню километров
Судя по карте, Александр Рудых прошагал по тайге не одну сотню километров

Галине Рудых — 79 лет, всю жизнь женщина работала строителем. Александр —  её единственный сын, поэтому мама одна  из немногих, кто верил,  что он обязательно найдётся
Галине Рудых — 79 лет, всю жизнь женщина работала строителем. Александр — её единственный сын, поэтому мама одна из немногих, кто верил, что он обязательно найдётся
Та самая икона, провисевшая за шкафом почти 70 лет
Та самая икона, провисевшая за шкафом почти 70 лет

Александр Рудых живёт в тихом Ацикяке. Местные за прошлое прозвали бывшего военного генералом. На деле офицер Советской армии, получивший в молодости контузию в Афганистане, давно обычный пенсионер. Удивительная история, случившаяся с Александром три года назад, заставила многих поверить в чудеса. Потерявшись на лесной дороге — в майке, летних брюках и сапогах, мужчина 28 дней выживал в тайге: ел паутов, ночевал в охотничьих зимовьях, задыхался в дыму лесных пожаров. Своё необъяснимое исчезновение и чудесное спасение «генерал» связывает с мистическими событиями.

Рядом с кладбищем стояла церковь

Летом попасть в Шевыкан из-за окружающих болот можно только на проходном транспорте. Коренных жителей в деревне не осталось, в старых домах в промысловые сезоны живут охотники. А когда-то в селе рядом с кладбищем стояла деревянная церковь, в которой проводились службы. В 50-е годы церковь разрушили, разобрали по брёвнам. Все иконы выносили из храма и бросали на землю в одну кучу. Жители спасали предметы культа, пряча у себя в домах. Одна из таких неравнодушных — Устинья Романовна Лобова. Ночью тайком она взяла тяжёлую икону и через болото несла её домой. Дома Устинья повесила икону на кухне за шкаф, спрятав от посторонних глаз. Так и хранилась икона в доме Лобовых почти 70 лет.

Работа мастеров XVIII века — четырёхчастный иконостас, на котором изображены Георгий Победоносец, Николай Чудотворец, Мария Египетская и Преподобная Анастасия, священномученики Власий и Модест (считаются покровителями скотоводства). В центре — распятие Иисуса Христа, сверху — Пресвятая Богородица «Всех Скорбящих Радость». За годы были случаи, когда икону из дома Лобовых пытались похитить, но все попытки не удались. Хозяева со временем переехали в Качуг. Икону с собой забирать не стали, но и шевыканскую избу окончательно никогда не бросали (из рассказа настоятеля Свято-Иннокентьевского храма отца Максима).

Заблудился после спора о святыне

Коренные шевыканцы, преимущественно пожилые люди, видятся раз в год, на так называемых родовых встречах. На одну из таких летом 2015-го случайно попал и Александр Рудых.

— Родом я из Буредая, но и в Шевыкане наши предки жили, потому согласился, на свою голову, поехать с товарищем на встречу. Мероприятие это увлекательное и отнюдь не бесполезное. К нему серьёзно заранее готовятся, жители вспоминают своё прошлое, много разговаривают, представляют свои семьи, стараются и после сохранять связи. Отдохнули и пообщались мы тогда хорошо. Но вечером я имел неосторожность повздорить с одним из участников встречи о будущем хранящегося в избе Лобовых иконостаса. Усомнился в ценности иконы. Сейчас неважно, кто из нас, ругавшихся, был тогда прав, но помню — хозяйка иконы, женщина из Качуга, просила не выяснять отношений на этой почве. Мол, не к добру это всё. На следующий день мы возвращались домой, и я сам не понимаю, как, заблудился. На выезде из деревни у старого развалившегося моста через речку не смог набрать воды в бутылку. Берега обрывистые, а пить после праздника очень хотелось. Вот и решил чуть в лес углубиться. Когда пошёл обратно к машинам, свернул не на ту дорогу. Дождь лёгкий начался, все следы техники размыло — а я в одной майке и сапогах, в кармане зажигалка, в руках бутылка пластиковая с водой. И сейчас, спустя время, считаю — не нужным никому тот спор был, но оказался знаковым в моей истории.

Голод утолял паутами

Первые часы затянувшегося на 28 дней экстремального путешествия Александр провёл на берегу реки. Рассказывает, это была единственная в длинном июне ночь, когда у костра он думал, переосмысливал прошлое, что-то анализировал. После просто выживал.

Армейские навыки помогали в таёжных испытаниях. У Рудых два военных образования: по первому Александр — авиационный техник, после окончил Ленинградское военное училище. Когда-то в начальной ацикякской школе Саша был единственным отличником и твёрдо знал, что станет военным. И пусть в личной жизни всё сложилось не так, как хотелось бы, но детей вырастил порядочными. Дочери живут в Иркутске, подрастают внучата.

— Мужики сейчас меня часто спрашивают: почему по течению реки сразу не пошёл? Со стороны легко людям рассуждать. А летом тем была засуха, дым в лесу. И речка настолько обмелела, как в болоте,  вода стояла недвижимая. Пойми тут, куда она бежит…

Два заброшенных зимовья встретились путнику на четвёртые сутки. Сейчас, глядя на карту, Александр понимает, что надо было спускаться, а он вместо этого поднимался по хребтам севернее. Если спасительная бутылка, в которую набирал воду в речках и низменностях, всегда была при себе, то из еды только таёжные пауты.

— Пищевой консерватизм в моей ситуации себя никак не оправдывал, поэтому я не брезговал — с себя снимал паутов и ел. Штук тридцать, наверное, проглотил. Не поверите, они даже кусать меня потом перестали, — улыбается Александр.

По атмосфере в зимовьях, на которые набрёл скиталец, было видно, что люди здесь долго не появлялись: газеты пятилетней давности, на дне бочки у входа — мука и полбаночки мёда. Лепёшки из муки не получились — прогоркла за годы, а вот мёд, который пил тогда с кипяточком, Александр и сейчас вспоминает как самый вкусный. Две ночи провёл на вышке у привада (вид охоты на хищников, когда медведя заманивают с помощью наживы — делают узкое отверстие в бочке, кладут внутрь мясо или рыбу). На высоте было безопасно, поэтому удалось восстановить силы и выспаться на толстом поролоновом матрасе.

Добрёл до заповедника

— Удивительно, но чувство голода во время своих скитаний я практически никогда не испытывал. Больше подводили ноги, в клочья сдирал кожу в сапогах, проходя по 30—50 километров в день. Был бы в кроссовках, думаю, быстрее бы добежал, — иронизирует Александр.

Любители таёжных приключений часто рассказывают о встречах с хищниками. Наш герой считает — преувеличивают. На пути ему ни разу не встретился хозяин тайги. Летом медведи сытые, человека чувствуют за километр, остерегаются. Лишь однажды в лесу, обернувшись, он увидел позади себя собаку с рыжим хвостом.

— Отправил по матушке и до сих пор не знаю, мираж это был или на самом деле… Но свежий медвежий помет на берегах речушек видел часто.

Переломным стал момент, когда Александр добрался до зимовья инспекторов Байкало-Ленского заповедника. Здесь были большие запасы пищи: крупы, сгущёнка, печенье. У мужчины появились наконец-то вещи — куртка, брюки. Семь дней провёл Рудых в добротном доме, восстанавливал силы, залечивал раны и надеялся на встречу с людьми. Но они не приезжали. Потерявшегося, конечно, искала полиция, правда, никто и представить не мог, что он так далеко вглубь тайги заберётся.

— Скажу честно, в мыслях я Александра похоронил задолго до того как он нашёлся, потому что знаю — тайга не прощает ошибок. Это же ужас — человек преодолел сотни километров леса в майке и сапогах, без оружия! Судя по карте, он двигался сначала в направлении озера Тулон вот так, по кругу. После поднялся на Байкальские гольцы, расположенные на территории заповедника, а затем спустился к Лене. Не могу представить, каким чудом выжил, — комментирует услышанное начальник отделения лицензионно-разрешительной работы Росгвардии по Иркутской области Игорь Демидов.

— Только мать моя верила, что вернусь. Я ведь в рубашке родился, — замечает Рудых.

А дома справили поминки…

Дни скитаний по тайге сейчас вспоминаются фрагментами. В последней части путешествия Александр чётко для себя усвоил: двигаться надо по течению таёжной речки без названия. Понимал — любой приток всегда приведёт к Лене. Встречая следы трэколов, ночуя в вагончике для рабочих на участке пилорамы, он чувствовал — люди где-то рядом.

— Вышел я всё-таки к Лене. В районе урочища Кадаган стоят добротные зимовья охотпользователей Колгановых. Вот на них и вышел. Увидел гараж, чайник на костре и понял — пришло спасение. Сторож в тот момент вышел на улицу — тёзка мой, Саня. Можете себе представить, какое у человека было лицо, когда он меня увидел! Кстати, в одном из охотничьих зимовий мне удалось даже побриться. Незабываемое путешествие! — продолжает шутить Александр.

Подкрепившись, он решил не ждать помощи и в этот же день пошёл вниз по Лене. До цивилизации, села Бирюлька, оставалось всего 40 километров. Для путника это расстояние в масштабах преодолённого маршрута казалось тогда мизерным, добрался быстро. Напугав внешним видом продавца сельского магазина, Александр попросил вызвать ему такси и приехал в родной Ацикяк, где по нему уже справляли поминки.

Когда скиталец шёл по тайге, дал себе слово: если выберется — обязательно окрестится. На следующий день поехал в Качуг, зашёл в полицию за паспортом, сорвал в отделе объявление со стенда о розыске со своей фотографией и записался по телефону на таинство крещения.

— Любые испытания в жизни человеку даются не случайно, а для того, чтобы он изменился. В моём случае переосмыслил многое в жизни после этой истории не только я сам, но и дети мои. Кардинально поменялось у них ко мне отношение. Если раньше — живёт отец в деревне, жив-здоров, и слава Богу, то сейчас всё по-другому. Недавно вот, на мой юбилей, 60 лет, в Иркутск меня свозили, праздник отцу устроили. Да и в целом мы стали больше общаться.

Икону передали в храм

Шевыканскую икону Альбина Ивановна Дубойская (дочь Устиньи Романовны), посоветовавшись с родственниками, приняла решение передать в ближайший храм. Дубойские видели, что в селе Анга тогда велось строительство церкви, и Устинья Романовна с теплотой вспоминала время, когда на богослужениях было многолюдно. Но строительство нового храма было ещё на начальном этапе. Альбина Ивановна обратилась к землякам — Сергею и Евгении Скворцовым — с просьбой забрать икону из дома в Шевыкане и сохранить на время. Скворцовы увезли икону в Иркутск. где поместили в Казанский храм. В начале нынешнего лета иконостас привезли в Свято-Иннокентьевскую церковь села Анга.

— Со словами благодарности обращаюсь к Устинье Романовне и Альбине Ивановне, эти женщины долгие годы хранили икону. Сергей и Евгения Скворцовы благоукрасили святыню, помогли изготовить киот, икона теперь в нашем храме находится под стеклом, в красивом обрамлении, — рассказывает настоятель Свято-Иннокентьевского храма отец Максим.

Шевыканская икона полюбилась прихожанам и паломникам. Батюшка подтверждает: были случаи благодатной помощи по молитвам у этой иконы. Анга обрела большую духовную ценность. Православные теперь могут возносить свои молитвы перед намоленной нашими предками святыней.

Шевыкан на сегодня практически вымер
Шевыкан на сегодня практически вымер
Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments