Биликтуй: разбойники и герои, наводнения и укрупнения

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»: участникам морского сражения в сухопутном селе поставили памятник

Село Биликтуй находится возле Ангарска, на старом Московском тракте. Разросшись с семи ямщицких дворов почти до семисот, село разбогатело, до самой революции занимаясь извозом, торгуя и разбойничая. Заглавное свое значение в округе оно сначала потеряло в советских шестидесятых по причине оптимизации совхозной жизни, а потом, после перестройки, — окончательно. И хотя выглядит Биликтуй сегодня не очень приглядно, его жители не считают свое село упадочной пригородной деревней, а ценят его историю, проводят военно-морские праздники — создают свои легенды, прививают детям гордость за героев-односельчан. Так что неасфальтированные дороги, деревянная школа постройки 1936 года и даже отсутствие врачебной помощи вызывают здесь не тоску, а в крайнем случае бодрое недо­умение.

Сослали соратников Пугачева

Ангарск начинается сразу за мостиком. Мостик ведет на остров, который жители прозвали Зеленым. Когда-то остров не был островом, а был лишь продолжением улицы Зеленой соседнего поселка Китой. Это после наводнения 2001 года кусок суши отрезало протокой. После того как поселок Китой был включен в состав Ангарска как микрорайон, улица Зеленая, само собой, стала городской. И только образование острова, который отделил деревню от города, позволило биликтуйцам чувствовать себя относительно самостоятельными, относительно деревенскими. На Зеленом осталось несколько домов, живет там сегодня один человек, огородничает.

Но было время, когда Ангарска с его микрорайоном Китой не было и в помине. Строился Московский тракт. Для его строительства, дальнейшего обслуживания и мало ли еще каких государственных нужд в 1757 году в безлюдное таежное место в 67 километрах от Иркутска прибыли семь ямщицких семей. Говорят, есть данные, что русские заселяли здешнюю землю уже в 1720 году, но кто были эти русские, неизвестно.

До русских жили здесь буряты. Кхути — так звучит название реки Китой на бурятском, переводится как «волчья протока» — очень много волков водилось здесь прежде. Билик Туй — имя бурята, поселившегося в этих местах первым.

По другой же версии, название села происходит от монгольского слова «блаженный». Сейчас в Биликтуе только одна семья, которая ведет свой род от бурят. Собственно бурятских — инородческих, как говорили в старину, семей в округе нет.

Но есть в селе улица Интернациональная — бывшая Татарская. Она свидетельствует о том, что в Биликтуе тесно жили русские с бурятами и много кто еще. В 1775 году сюда добрели первые ссыльные — татары и башкиры, участники пугачевского бунта, семнадцать человек.

— Разницы в татарах и башкирах никто не понимал, звали их по общей мерке татарами, — рассказывает главный краевед Биликтуя, самый пожилой и самый активный, неравнодушный его житель, ветеран войны Дмитрий Селяндин.

Татары соорудили деревянную мечеть на улице Татарской. Мулла отправлял все обряды. На окраине деревни, рядом с православным кладбищем, открыли они свое, мусульманское. До сих пор на нем хоронят. Покойников везут из Ангарска, Усолья.

Татарские фамилии распространены в Биликтуе: Нурмухаметовы, Хамитовы, Хасановы, Нигматуллины. Треть домовладений когда-то принадлежала татарам.

— У Нурмухаметовых отец был мулла и в 80-х годах еще обряды проводил, — вспоминает библиотекарь Надежда Петровна.

Сейчас мечети в Биликтуе нет. О том, когда местные мусульмане лишились своего культового со-
оружения, мнения сельчан расходятся. Дмитрий Семенович уверен, что мечеть сломали после революции и неведомо куда вывезли, а Надежда Петровна помнит: когда она приехала по распределению работать в Биликтуйский ДК в 1975 году, мечеть еще стояла.

Проклятая деревня?

Кроме мечети стоял в Биликтуе, конечно же, православный храм — большая, в три придела, церковь Рождества Христова. Построили ее в начале XIX века сразу же каменной. К биликтуйскому храму приписали также Архангельскую церковь села Суховского, а еще часовню несуществующей ныне деревни Усть-Китой. В приходе церкви в 1910 году насчитывался 1851 биликтуец.

— Я, как приехала сюда, так слышу рассказы от стариков, что, мол, проклятая у нас деревня. И все из-за того, что церковь разрушили, — делится переживанием Ольга Васильевна, педагог дошкольного образования. По совместительству она занимается со школьниками краеведением, собирает рассказы старшего поколения.

В 1935 году храм закрыли решением Биликтуйского сельсовета. Сегодня от этой церкви ничего не сохранилось, ни архивных материалов, ни чертежей, ни фотографий. Только обрывочные сведения. Известно, например, что венчало церковь в общей сложности пять золоченых крестов, а сама по себе она была очень хорошая. Хотя кое-что есть — полуразвалившиеся стены сооружения, которое жители называют заправкой. Эти стены сложены из церковного кирпича. Из того же кирпича были сложены печи хлебопекарни и гараж.

— Когда первые тракторы в деревню пришли, думали, куда же их ставить. Придумали, сложили гараж. Пошли по нему трещины, и гараж разобрали. Когда в поселке Китой была построена первая хлебопекарня, печи сложили из церковных кирпичей. В одно из наводнений хлебопекарню снесло, теперь на ее месте река течет, — говорит Дмитрий Селяндин.

Кстати, он утверждает, что за его долгую жизнь — а это ни много ни мало 90 лет — в этих местах произошло четыре крупных наводнения.

На месте, где стоял храм — посереди села, недалеко от берега Китоя, — пусто и голо. И пустует оно уже много лет, строиться здесь никто не хочет. Поставили тогда власти посреди пустыря навес автобусной остановки. Навес покривился, но стоит.

Библиотеку отобрали комсомольцы-разбойники

Краеведы утверждают, что население Биликтуя не бедствовало, занималось огородничеством, извозом, торговлей, но особенно успешно — разбоем. Разбой был промыслом наряду с другими. Разбойничий характер здешние жители приобретали вместе с тем, как рос поток ссыльных, шедших по тракту и оседавших в селе. Какое-то время существовала здесь, на берегу Китоя, пересыльная тюрьма. Но со временем берег, на котором она стояла, сильно подмыло, тюрьму перевели в село Суховское, а дом отдали местным жителям.

В противодействие разбойникам между Мальтой и Биликтуем налажены были казачьи разъезды для защиты обозов с чаем, мехами и прочим. Власти окрестных поселений не разрешали ямщикам проходить через Усолье, Мальту, Тельму, Биликтуй по ночам. Но были такие умельцы, что крали и среди бела дня.

Разбойничий характер интернационального населения, впрочем, не мешал прогрессу. В селе расстроились пять больших улиц. На Татарской обосновались мусульмане, по Большой ставили дома богачи, открывались постоялые дворы, чайные, лавки. На Табачной выращивали табак. Этот промысел оставил за собой след — на многих огородах в округе десятилетиями по весне сами собой вырастали вдруг табачные кусты. На биликтуйских огородах самосад в последнее время не встречался, а вот у соседей в Старом Китое до сих пор лезет.

Переправа через Китой перешла в руки биликтуйскому обществу, появились мельницы. Рядом вырос лесопильный завод с участием иностранного капитала — позже национализированный, этот завод станет предприятием «Китойлес».

Появился даже маслозавод. Пришла железная дорога. Открыли фельдшерский пункт, содержание которого взяли на себя здешние крестьяне и жившие по берегам Китоя буряты. Богатые купцы отстраивали двухэтажные здания, епархия открыла церковно-приходскую школу, трехклассное училище при Тельминской почтовой станции. Учились там в основном мальчики. Так, в 1880 году на 43 мальчика приходилась одна девочка, дочь богатого здешнего купца.

Жители Биликтуя, среди которых попадались образованные люди, в том числе из ссыльных (так, 1901 году в селе проживало 124 ссыльнопоселенца), уважали книги. После революции тяга эта только возросла. Комсомольцы придумали организовать доступную всем сельскую библиотеку и наполнили ее способом, вполне характерным и для Биликтуя, и для настроений того времени. У некоего Власова, имевшего большое собрание книг, отобрали все его книжное имущество. Власов сопротивлялся, прятал книги в подполье, но укрыть от конфискации интеллигентское свое добро не смог. После войны библиотека Биликтуя вошла в реестр государственных библиотек с книжной наличностью около двух тысяч томов.

Герои Чемульпо

Особую страницу в истории села открыла Русско-японская война. До того, казалось бы, гордиться селянам было нечем — не разбойничьим же прошлым. Но 1904 год подарил Биликтую двух героев, георгиевских кавалеров, участников знаменитой битвы «Варяга» и канонерской лодки «Кореец» против девяти японских кораблей — битвы при Чемульпо.

Можно сказать, что именно Алексей Охлопков и Прокопий Симбирцев, служившие на «Корейце», помогли потомкам сохранить село в новейшие времена.

История битвы при Чемульпо знаменательна. Поскольку начало Русско-японской войны для России оказалось неудачным, эту битву, где героизм экипажей был налицо, а большинство их членов вышли из переделки живыми, сразу же использовали в целях пропаганды. Все, в том числе и низшие чины, были награждены Георгиевскими крестами.

Команды, принужденные затопить свои корабли, спаслись на нейтральных судах. По прибытии на родину их расформировали на другие флоты — позволяя русским экипажам спастись, японцы поставили условие, что солдаты с «Корейца» и «Варяга» не станут воевать против Японии.

— Дядя Алексей Андреевич, служивший сигнальщиком, нам рассказывал о своих похождениях. У него был бинокль, серебряные часы, подаренные командованием в знак этого события. Алексей Андреевич говорил: «Варяг» шел на прорыв, а мы — на поддержку. Но канонерская лодка была тихоходна и вооружена по-старому, мы шли на смерть. Если бы «Варяг» прорвался и ушел, нас расстреляли бы прямо в море. Но на наше счастье, Руднев (Всеволод Руднев, капитан крейсера «Варяг». — Ред.) решил вернуться в бухту Чемульпо», — говорит Дмитрий Селяндин.

С детства увлеченный историей героев, он застал их самих в добром здравии. Он дружил с сыном Охлопкова. Мальчишки потихоньку таскали у героя Русско-японской войны знаменитый бинокль, чтобы подглядывать за купавшимися девушками.

В Биликтуе учился командующий флотом

Охлопков был похоронен на кладбище родной деревни. Прокопий Симбирцев — в Усолье. Могила Алексея Охлопкова к сегодняшнему дню утеряна. Сельчане не растерялись и громко увековечили память героев. Неугомонный Дмитрий Семенович еще в советское время добился установки сначала мемориальной доски памяти героев, а в дальнейшем и памятного якоря, установленного рядом с обелиском павшим в Великой Отечественной.

— Четыре раза мне пришлось ездить в Москву в связи с установкой этого памятника! — рассказывает Селяндин.
Он вел переписку с чиновниками разных уровней, с моряками, по крупицам собирал историю, выискивал старинные фотографии. Именно Дмитрий Семенович превратил Биликтуй в военно-морскую деревню. Каждый год 9 февраля здесь собираются отметить очередную годовщину битвы при Чемульпо ветераны Военно-морского флота — и отдают дань памяти всем служившим в военном флоте. Селяндин самолично собрал массу материала о служивших во флоте жителях Иркутской области, особенно соседних с Биликтуем деревень.

Он рассказывает, что его идея с памятником нравилась не всем. В советское время, когда начались хлопоты, его упрекали в местном отделе культуры — мол, зачем он хочет поставить памятник тем, кого наградил царь. Но в райкоме оказались люди покультурнее, чем в отделе культуры, и сразу дали разрешение и даже пригласили на открытие представителей флота. С той поры и завязалась дружба между крестьянами и моряками.

Гостей-моряков с распростертыми объятиями встречают в краеведческом музее Биликтуйской средней школы. Моряки привозят сельским краеведам много интересного материала, а также экспонаты в подарок — к примеру, военную форму, фотографии, книги. Именно благодаря морякам в селе, где со времен Русско-японской войны пошла хорошая традиция для мужчин служить во флоте, узнали, что бывший командующий Тихоокеанским флотом генерал Федоров проживал какое-то время в Биликтуе и посещал эту самую школу, срубленную в 1936 году. По предположениям поисковиков, его родители были зажиточны. Зажиточные люди с фамилией Федоров в Биликтуе действительно имелись — самый богатый человек, выстроивший на Большой улице двухэтажный дом, носил такую фамилию.

В селе нет даже врача

Уже долгое время Биликтуй «держит форму» во многом благодаря военно-морской тематике. В противном случае можно было бы упасть духом, опустить руки. Ведь на глазах того же Дмитрия Селяндина произошел не один расцвет и не один закат родной деревни. В 1929-м начались раскулачивание и коллективизация, через большие лишения селяне пришли к тому, что после войны даже открылся в здешнем колхозе имени Чапаева детский санаторий на 30 коек для детей военнослужащих, инвалидов. Здание санатория существует до сих пор. А еще через десяток лет набравшая силу ферма Биликтуя стала первой ступенью для образования колхоза «Железнодорожник», куда Биликтуй входил на тех же условиях, что и другие окрестные деревни. Ферма работает по сей день. Именно из-за фермы едут сюда переселенцы из других районов — есть живая ферма, можно заработать. Но кроме фермы были и пасека, и плодово-ягодные сады, и большое огородное хозяйство, и птичник. Местный маслозавод какое-то время делал сыры и даже выпускал мороженое.

— Завод и место в деревне, где он стоял, называли молоканкой. Сначала там только принимали молоко… Я здание помню. Его отец мой строил… В Биликтуе многое было, даже товарищеский суд избирался. Какую самостоятельность село имело! А теперь на произвол все пущено.

Дмитрий Семенович не то чтобы жалуется, это, пожалуй, не в его характере. Но, в общем, огорчен тем, что даже врача теперь в деревне нету, не говоря уже об администрации и прочем, что свидетельствовало бы о значимости села. За врачебной помощью ветерану Великой Отечественной Селяндину приходится ездить в Ангарск.

— Я Ангарск строил и к нему приписан. А других, которые в колхозах работали, там не принимают. Укрупнение…
Дмитрий Семенович на своем веку повидал несколько укрупнений, так же как и наводнений. Одно от другого мало отличается. Во всяком случае, по результату.

baikalpress_id:  107 837