Белка Георгий Нестерович

Проект, посвященный 70-летию Победы в Великой Отечественной войне

Георгий Нестерович Белка родился 2 мая 1922 года на Украине в поселке Ольшаны Лозно-Александровского района Ворошиловградской (Луганской) области.

В рядах Красной армии состоял с сентября 1941 года. В декабре 1943 года в звании лейтенанта, командира пулеметной роты, отправился на фронт. Воевал в составе войск 3-го Украинского фронта. Участвовал в освобождении Украины, Румынии, Югославии, Чехословакии, Венгрии. Дважды был ранен. Награжден медалями «За боевые заслуги», «За отвагу», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За Победу над Германией», почетной грамотой от Верховного главнокомандующего.

После окончания войны волею судьбы оказался в Балаганском районе, где и прожил большую часть своей жизни. Женился на Антонине Люциановне Минкевич, в 1947 году у них родился сын Борис, в 1955 году — сын Сергей.

Работал инструктором по труду в Балаганском детском доме, инспектором заготовок в Балаганском раймаслопроме, дорожным техником участка, пропагандистом райкома партии. С 1958 г. был принят учителем истории в Игжейскую школу, с 1961-го по 1976-й выполнял обязанности директора той же школы.

В 1982 году вышел на пенсию и переехал с женой на постоянное место жительства в Нижнеудинск.

Умер 9 мая 1983 года, вернувшись с парада, посвященного 38-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне. Прилег отдохнуть и больше нe проснулся.

Антонина Люциановна пережила мужа на 23 года.

Военными дорогами

«Говорят, что рассказать правду о войне труднее всего. Это значит — запомнить каждый бой, запомнить, как наспех хоронили боевых товарищей, убитых в этом бою; как приходилось лежать в снегу или в болоте часами; как днями, а иногда и сутками голодали», — написал в своем блокноте Георгий Нестерович. Записи обнаружили родственники уже после смерти фронтовика, с их разрешения мы публикуем наиболее интересные фрагменты воспоминаний.

Голодное детство

«Родился я в голодный 1922 год. Мать рассказывала, что все вплоть до постели пришлось отдать за хлеб, картофель и другие продукты. Еле-еле дожили до нового урожая.

Семи лет пошел в школу, хотя тогда брали только восьмилеток. Записался на фамилию соседа-товарища Самойленко. Когда хватились узнать, как учусь, в списках не нашли и устроили очную ставку. Тут выяснилась моя вторая фамилия. Окончив первый класс, на следующую осень сел… в третий, где учился двоюродный брат Ваня. В итоге окончил семилетку. Средняя школа была от нас в 40 километрах, в райцентре. Это было не по плечу мне и родителям. Транспорта, кроме лошадей, не было, интернатов тогда и в помине не было. А учиться очень хотелось! Поехал на четырехмесячные курсы агрономов-садоводов. В колхозе закладывали сад. В этом доля и моих заслуг. На следующий год открыли 8-й класс в г. Овчарово — это в 10 км от нас. Учеба продолжалась.

В школу ходил каждый день зимой и летом. Только в непогоду да в распутицу оставался на квартире у тети Татьяны. Тяжелым испытанием стал 1933 год. Засуха высушила все на Украине и в Поволжье. Голод был страшный. Очень много людей умерло с голоду».

Дорога в небо

«В 1940 г. окончил среднюю школу. Очень хотелось поступить в военно-морское училище. Но туда был огромный конкурс, так же как и в военно-авиационные. Поступил в Миллеровскую авиашколу ГВФ. Выпускной вечер, а назавтра отпуск… Но началась Отечественная война. Работал пилотом- инструктором в родной авиашколе. Несколько раз писал заявления с просьбой отправить на фронт. 17 сентября 1941 года моя просьба была удовлетворена, но лишь частично. Меня зачислили курсантом Черниговской военно-авиационной школы летчиков-истребителей. В апреле 1942 г. окончил эту школу и вновь оставлен инструктором. В конце мая этого же года во время учебного полета в небе встретился с «Мессершмитом-110», получил сильный ожог глаз. Комиссия признала негодным для службы в авиации.

Май — август 1942 г. Окончил Орловское пехотно-пулеметное училище. Оставлен командиром пулеметного взвода при училище. Выпуск офицеров. Меня направили на курсы повышения. Добавили еще одну «звездочку». Я — лейтенант, командир роты вновь сформированной Кара-калпакской национальной бригады. В октябре 1943 года вместе с бригадой отправлен на фронт».

Бои на правобережье Днепра

«После освобождения Днепропетровска и Запорожья наша 8-я гвардейская наступала в направлении Кривой Рог — Одесса.

Гитлеровское командование перебросило сюда 4 танковые и 2 пехотные дивизии. Немцы строили планы не только приостановить наше наступление, но и отбросить советские войска к Днепру. И эти планы гитлеровцев были сорваны. Наступление Красной армии продолжалось. Правда, наши подразделения сильно поредели, пополнения мы пока не получали. Все резервы шли на фронты центрального направления, где развертывались главные операции наших войск. Немцы, отступая, срывали специальными «кошками» рельсы с ж/д путей на сотни километров, угоняли подвижной состав («кошки» — это 1—2 паровоза с 3—4 платформами балласта, а сзади специальный кран, срывавший рельсы вместе со шпалами). Сорванные и отброшенные под откос рельсовые пролеты восстановлению не подлежали».

«5 февраля 1944 г. взяли город Никополь, а через три дня — Апостолово. В зимних боях 1944 года мы впервые встретились лицом к лицу с подразделением изменников Родины — власовцами. Эти сволочи были хуже немцев. В каждом освобожденном населенном пункте десятки сожженных домов, много расстрелянных или повешенных жителей, часто еще не похороненных. Неудивительно, что наши солдаты не хотели их брать в плен, даже если они поднимали руки. Приходилось действовать силой власти, чтобы сохранить жизнь этому отребью».

«22 февраля взяли Кривой Рог и вышли на реку Ингулец. 8-я гвардейская да и другие армии фронта нуждались в пополнении людьми, оружием, боеприпасами. Сделать это в условиях бездорожья было очень трудно.

6 марта гвардия, получив подкрепление, снова перешла в наступление.

Рано утром танки с автоматчиками, конница генерала Плиева вплавь, на лошадях первыми вошли в ледяные воды Ингульца. За ними, подняв над головой оружие, шла пехота. Враг был смят в рукопашном бою, бежал.

8 марта взят Новый Буг».

«12 марта мы вновь получили пополнение. Нас отвели в тыл примерно на 40 км. Обещали 3—5-дневный отдых для знакомства и обучения пополнения. Но едва мы остановились, как были вызваны к командиру полка гвардии полковнику Науменко.

Комполка поставил задачу: в течение часа получить пополнение, подготовиться к выступлению и к 20 часам быть в нас. пункте Новая Зеленка.

Сорок километров по грязи, которая порою доходила выше колен… Все это после 1,5 часа отдыха. Cолдаты все вынесли да еще помогали лошадям, которые совсем выбились из сил и не в состоянии были тащить телегу. Надо было не просто пройти 40 км, но и успеть показать пополнению, что из себя представляет «максим», как из него стрелять. К вечеру прибыли на место. Приказ: «Кормить солдат, отдыхать до утра, сдать все боеприпасы». Последнее не выполнил полностью, 6 лент и 12 гранат припрятали. В 11 ч. 30 мин. вызвали к комбату.

Боевой приказ: «К 24.00 занять оборону вдоль шоссе от вспаханной полосы до поворота. Нашим выхода нет. Боеприпасы получите на переднем крае».

Оборону заняли, боеприпасов никаких не получили. Три пулемета оставили в обозе, на 3 другие по две ленты. На рассвете немцы пошли в атаку. Подпустили на 100 метров и в упор из пулеметов и автоматов. Атака отбита, но все боеприпасы израсходовали. Новая атака в 10 утра. Пошли врукопашную. Немцы не выдержали, бежали.

Массированный артиллерийский и минометный обстрел со стороны немцев. Новая атака. Снова рукопашная схватка.

Немцы до вечера больше не лезли. Вечером вместе с ужином привезли немного боеприпасов. Набили 9 лент, у стрелков по 50 шт. патронов, у автоматчиков по диску. Гранат ни одной! Из 30 человек в роте осталось 18.

В момент, когда немцы были уже в 70 метрах от нас, один из пулеметов замолчал. Бегом к расчету. Новички не смогли устранить перекос. Пришлось ложиться за пулемет самому. Атака отбита. Теперь нас 12 человек. Немцы стремились во что бы то ни стало смять нас. Новая атака. Идем врукопашную. В разгар рукопашной схватки немцы открывают по нам и по своим пулеметно-минометный огонь. Все бросаются на землю. Прямо передо мной, рукой достать, лежит немец с автоматом, нацеленным в мою грудь. Мой пистолет нацелен в него, но в нем нет ни единого патрона. В кармане итальянский «парабеллум». На таком расстоянии и он сгодился бы, но боюсь пошевельнуться».

Продолжение в следующем номере.

Иллюстрации: 

Май 1942 года. Выпускнику летной школы Георгию 20 лет
Май 1942 года. Выпускнику летной школы Георгию 20 лет
Курсанты Миллеровской школы ГВФ. Георгий Белка — крайний слева
Курсанты Миллеровской школы ГВФ. Георгий Белка — крайний слева
Загрузка...