Байкальское послевкусие

Субъективные заметки и неожиданные выводы как итог экспедиции за уходящим льдом.

Очередная байкальская «кругосветка» — для гида «Байкальской визы» Ани Мироновой, интервью с которой «Копейка» опубликовала в прошлом номере, масштабный поход был десятым, для автора этих строк всего лишь вторым — подвигла к неожиданному решению. А точнее к призыву: вместе с борьбой за экологию Байкала поддерживать чистоту его информационного поля, вырывая с корнем всевозможные небылицы, выдумки и откровенную ложь про озеро и его обитателей, при этом заостряя внимание на действительно важных вещах.

Сегодня, стараясь придать обычной информации налет сенсационности, собратья по перу (а теперь и клавиатуре) порою пускаются во все тяжкие, сдабривая факты непроверенными данными или, хуже того, собственными фантазиями, забывая, что мы живем в эпоху всемогущей Сети. Считаю, известную поговорку «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь» уже пора переиначить на «вылетит — не забанишь». Любая чушь мгновенно расходится по сайтам, обрастая лайками. (Просьба не путать знак одобрения с породой собак.) В итоге у всех все хорошо: откровенную дезу аудитория аппетитно слопала, перепостив много-много раз, а потом попросила еще. Информагентство или портал, ставший прародителем мифа, пожинает плоды в виде увеличения индекса цитируемости (сегодня это признак успешности, без него невозможно попасть на вершину некоего рейтинга), правда, при этом чушь так и остается чушью.

В плену мифов и откровенной лжи

Незадолго до экспедиции неожиданно наткнулся в Сети на очередную сенсацию под заголовком «Туристы в Иркутской области объедают нерп».

Оказывается, жители Листвянки выдают голомянку за экзотику, продавая ее в копченом виде за баснословные деньги.

Но самое ужасное, по мнению авторов, что туристы грозят (о ужас!) оставить нерпу на голодном пайке, и некие ученые уже бьют тревогу, призывая к бойкотированию торгашей, просят гостей не покупать драгоценную голомянку.

До этого вершину байкальских нелепиц занимала информашка про то, как жители острова Огой… Далее, думаю, нет смысла продолжать. Для тех, кто не знает: остров Огой необитаем — кроме буддийской ступы, на участке суши никого нет, и люди там никогда не жили.

Однако вернемся к голомянке и многострадальной нерпе. Большую и маленькую голомянку действительно можно отнести к экзотике, хотя бы потому что это единственная живородящая рыба из живущих в холодной воде. Строго говоря, голомянка мечет икру, из которой мгновенно выклевываются полностью сформировавшиеся мальки. На треть рыбка состоит из жира, она не собирается в косяки, а предпочитает одиночное передвижение по озеру, причем исключительно вертикальное, то есть вверх-вниз. На встречных курсах ее ловит нерпа, в чьем рационе голомянка занимает 90—95 процентов. При этом рыба не имеет промыслового значения, поэтому кулинарные интересы ластоногих и человека вообще не пересекаются, никто никого не объедает.

Совокупная масса экзотической рыбы (без всякой иронии) в Байкале огромна, до 200 тысяч тонн, в три раза больше, чем всей остальной рыбы вместе взятой.

При случае непременно попробую копченую голомянку, а заодно поинтересуюсь секретами блюда, ведь приготовить рыбу, на треть состоящую из жира, весьма непросто.

Кстати, миф о туристах, объедающих нерпу, попытался повторить один из участников нашей экспедиции, еще раз утвердив решение о борьбе за информационную чистоту озера.

Нерпа: от Малого моря до бухты Аяя

Что касается нерпы, то ее очень много, на мой взгляд (представители «зеленых», закройте глаза, пропустите пару абзацев), даже слишком. По словам капитанов судов, лет 10—12 назад пресноводных тюленей можно было наблюдать лишь вблизи резиденции ластоногих — на Ушканьих островах, плюс небольшая колония шла вместе со льдами на север озера. Сегодня нерпа сопровождает корабли — начиная с Малого моря и до Северобайкальска.

Нередко королева пищевой байкальской цепи попадает в рыбацкие сети. Мужики поясняют, что в равных условиях ей не угнаться за омулем, проще и сытнее поймать голомянку, но рыба, засевшая в ячее сети, непреодолимый соблазн для тюленя, который первым делом отгрызает головы. Увлекшись дармовой трапезой, ластоногий наматывает сеть, после чего в запасе у животного остается 30—40 минут чтобы выбраться и хлебнуть воздуха, в противном случае наступает смерть.

С некоторых пор квоты на отстрел минимизированы, остается природный регулятор. Какой? Жители Курбулика, например, уверяют, что в определенный момент случится массовый мор зверя, как уже бывало, а потом все вернется в обычное русло.

Туристы со стажем считают, что в бухте Аяя образовалась своя колония нерп, здесь ее можно застать гарантированно. Взобравшись на тающие льдины, она блаженствует на солнце, поэтому подобраться к зверю можно достаточно близко. Интересно: она спит совсем как ребенок, даже улыбается. Проснувшись от шума — это может быть прибой или отколовшаяся льдина, нерпа осматривается по сторонам. Ее чернущие глаза — бездонный космос, мне показалось, что она даже обладает гипнозом. Во всяком случае, вместо того чтобы снимать, оказавшись в четырех метрах от животного, я просто смотрел ему в глаза…

Байкал мелеет

Что по-настоящему беспокоит рыбаков и капитанов судов — это низкий уровень Байкала нынешним летом. По разным оценкам, береговая линия сместилась с 4 до 6 метров, хотя до этого уровень озера был стабильным как минимум десять лет.

Казалось бы, несколько метров на фоне гигантской акватории ничего не значат, но это только кажется. В случае резкого изменения погоды капитанам сложнее найти так называемый отстой, пришвартоваться, а туристам сойти на берег — короткий трап повисает над водой. Участники юбилейной экспедиции не смогли посетить, в частности, столицу Баргузинского заповедника — поселок Давшу.

— Если сравнивать данные 10 мая и 10 июня, то в 2014 году уровень Байкала вырос со 110 до 122 см, а в 2013 году — со 115 до 130. То есть к этому времени уровень был немножко выше. Сейчас ниже темп роста, — подтвердил позднее коллегам из программы «Вести — Иркутск» заведующий лабораторией гидрологии Лимнологического института СО РАН Николай Гранин.

Среди возможных причин обмеления Байкала наиболее часто повторялись три. Первая: бедность притоков, в том числе главного — Селенги. Страшно подумать, что будет с озером, если монголы построят у себя плотину ГЭС, разговор о которой идет много лет.
Вторая — наполнение Богучанского водохранилища. Однако, по данным Иркутского отдела Федерального агентства водных ресурсов, гидроэлектростанции работают в рамках, разрешенных Законом о Байкале.

Третья причина — ранняя весна. Растаявший раньше времени снег не дал должной подпитки озеру в начале лета, как это было раньше. В этой ситуации остается надеяться опять-таки на природный регулятор: пойдут дожди, и постепенно все придет в норму.

В плену водного шелка

Еще одна серьезная проблема — зеленые водоросли, или спирогира. Массовые скопления нитчатых макроводорослей, именуемых еще водным шелком, были обнаружены в северной части озера несколько лет назад. Грязно-зеленые скопления мгновенно обезобразили песчаные пляжи, незавидная участь постигла, например, популярную Максимиху Баргузинского района. Кстати, жители рыбацкой деревни восприняли появление зловонных водорослей как знак свыше. Много лет село состояло из нескольких улиц и небольших пансионатов, здесь по-деревенски было тихо утрами, туристов будил лишь шум прибоя. Все изменил туристический бум. Усадьбы были скуплены богатенькими соотечественниками, предприятиями и организациями. У самой воды появились уродливые базы, наперегонки вытягивающие балконы к воде. И тут Байкал преподнес большой сюрприз — бухта покрылась зеленым вонючим ковром.

Экологическая ситуация на участке в приустье реки Тыи и на 10-километровом отрезке западнее Северобайкальска в 2013 году была признана как чрезвычайная. Одной из причин появления спирогиры называют недостаточную очистку сточных вод Северобайкальска, в том числе после помывки железнодорожных вагонов.

Моющие компоненты чистящих средств содержат мощные противобактерицидные добавки, которые убивают (вспомните навязчивую рекламу) все известные микробы. Соли полигексаметиленгуанидина (ПГМ) не опасны для человека и животных, но угнетающе действует на речной ил. Природа не терпит пустоты, поэтому прибрежную зону заселила спирогира. Опасность в том, что у берега размножаются широколобка и рачки-бокоплавы, которых поедает благородный омуль, водоросли он не ест.

Пока ученые весьма осторожны в своих прогнозах, но уже определенно ясно: звонок прозвенел, надо принимать меры. Получается, пока мы закрывали БЦБК, на севере Байкал травили. К счастью, мы не встретили зеленого шелка на своем пути — скорее всего, он появится позднее, когда поднимется температура воды.

Продолжение темы — в следующем номере.

Метки: Жизнь, Байкал

Иллюстрации: 

Плавательный пляжный сезон для нерпы закрыт, пора дрейфовать к берегу
Плавательный пляжный сезон для нерпы закрыт, пора дрейфовать к берегу
Байкальское зазеркалье
Байкальское зазеркалье
Пляж Максимихи (снимок сделан осенью 2013 года) представляет собой грубо изрезанную береговую линию с зелеными островками спирогиры
Пляж Максимихи (снимок сделан осенью 2013 года) представляет собой грубо изрезанную береговую линию с зелеными островками спирогиры
Иван Иванович знает много занимательных историй  о Байкале
Иван Иванович знает много занимательных историй о Байкале
baikalpress_id:  95 814