Байкальский отшельник Борис Дубенский

Исполнителю роли Александра I в «Звезде пленительного счастья» исполнилось бы в эти дни 90 лет

Борис Федорович Дубенский — глубочайший интеллигент, замечательный режиссер-постановщик спектаклей, талантливый художник и артист. Его творчество оставило неизгладимый след в истории Иркутского драматического театра им. Н.П.Охлопкова, где он работал главным режиссером. Когда Федор Васильевич Дубенский, отец Бориса Федоровича, узнал о новом назначении сына, он воскликнул: «Боря, куда ты едешь? Ведь туда ссылали лучших людей России!..» Парадоксальный возглас отца в чем-то оказался пророческим, поскольку до конца жизни Дубенский оставался верен Иркутску, где и упокоился в 2003 году на Смоленском кладбище. 13 мая 2015 года ему исполнилось бы 90 лет. И сегодня его ученики, его родные и близкие люди отдают дань памяти этому удивительному человеку, который оставил в их жизни глубокий след.

Зинаида Морозко, жительница поселка Култук, старинный друг Бориса Дубенского:

— В апреле 90-го года мы с ним вместе приехали в Култук в поисках жилья — на пенсии хотелось жить за городом. Оказалось, что Байкал он впервые увидел в 1945 году, когда, будучи студентом Ленинградского университета, ехал в эшелоне на войну с Японией. В Култуке они остановились и получили известие, что война закончилась.

После покупки дома он так и жил потом в Култуке, уже не работал нигде, все свое время посвящал творчеству. Бродил по окрестностям, писал картины. К нему приезжали художники, писатели. Режиссер Александр Ищенко, его друг, жил у него с 1990-го по 1997 год, пока не купил дом на нашей улице.

Однажды Александр рассказал мне такую историю. В 1968 году, после окончания Харьковского театрального института, он стал работать на Сахалине. Дал кому-то почитать «Собачье сердце» — и на него донесли. Вызвали в ЦК и сказали, что больше в идеологической сфере он работать не будет. Долго он мотался по стране, нигде его не брали — ни актером, ни режиссером. И кто-то ему подсказал: «Езжай в Томск, там есть Дубенский — человек, который сможет тебе помочь». Приехал. Борис выслушал его, встретился с Егором Лигачевым — он тогда был первым секретарем Томского обкома КПСС. А Саше сказал: «Завтра приходи в обком». Тот приходит, а Дубенский с Лигачевым играют в шахматы. Лигачев спрашивает: «Что, этот читатель? Ну ладно, иди читай» — и разрешил взять его в театр, где Ищенко ставил спектакли под псевдонимом Шишкин (по фамилии матери).

Габриэль Джебран Якуб, скрипичных дел мастер, внук Бориса Федоровича Дубенского; живет в Берлине:

— Когда я смотрю на фотографию деда, где ему около двадцати лет, у меня возникает ощущение, что я смотрюсь в зеркало. Я вижу в этом отражении не только внешнее с ним сходство, но и что-то гораздо большее, что невозможно описать словами. Это можно только почувствовать. Видимо, судьба моего появления на свет решалась непросто, коли ей понадобилось соединить арамейца-гидрогеолога Юсефа Якуба и русскую виолончелистку Ольгу Дубенскую и явить на свет Божий меня — виолончелиста, создателя музыкальных инструментов и ювелира в одном лице.

Моя бабушка, Галина Матвеевна Исаичева, высоко ценила талант своего мужа и очень хотела, чтобы я его унаследовал. И когда однажды я, еще совсем маленьким, взял в руки гитару и стал что-то изображать, она рассмеялась и сказала: «О, в тебе проснулся Дубенский!»

Моя любовь к миру театра, кино, живописи, ювелирному творчеству — все это от него. Вдохновленный его работами, я частенько рисовал акварельные этюды. Учась в Дамасской консерватории, принимал участие в студенческих спектаклях, впоследствии работал в министерстве культуры Сирии, в оркестре генерального управления театров в качестве музыканта, участвовал в театральных постановках и даже сыграл пару небольших ролей в немецких фильмах.

С дедом я виделся только один раз, когда мне было около четырех лет. Эта историческая встреча случилась в Ленинграде по инициативе моего дяди, маминого брата Алексея Дубенского. Помню некоторые эпизоды той встречи: как мы втроем гуляли по городу, были в кафе, фотографировались у Канавки недалеко от Эрмитажа...

В прошлом году, будучи в очередной раз в Иркутске, я снова побывал на могиле деда. Старое обычное надгробие заменено на хороший памятник, сделанный с любовью и со вкусом. Я благодарен всем, кто принял в этом участие.

В честь памяти своего талантливого предка и глубокого уважения к великому музыканту, уникальному человеку и великолепному другу Денису Мацуеву три года назад я передал в дар культурному центру, который носит его имя, одну из своих скрипок. Кстати, в старой иркутской квартире Дениса, а также дома у нашего общего друга и талантливого фотографа Евгения Евтюхова висят работы моего деда.

Сергей Файзрахманов, сценарист, режиссер-постановщик; учился в ИТУ в 1978—1982 гг.

— Бориса Федоровича пригласили на наш курс ставить дипломный спектакль «Годы странствий». Первое, что мы о нем узнали, — он играл Александра I в «Звезде пленительного счастья». Этого хватило, чтобы мы прониклись к нему восхищением и уважением.

Но отношения не задались. У режиссера оказался на редкость несдержанный характер. При этом в припадке гнева часто норовил запустить в оппонента тяжелым предметом. По этой причине на репетиции Дубенского ходили с опаской. Дошло до того, что мы всем курсом направились к худруку училища, Борису Самойловичу Райкину, с просьбой дать нам другого педагога.

Видимо, имела место серьезная беседа, после чего Дубенский стал заметно сдержаннее и спектакль до финала довел. При всем этом вспоминаю его с большой теплотой. Он был вспыльчив, но отходчив. Главное — никогда не таил зла, был абсолютно незлопамятным и, как мне кажется, неспособным на низость. Дубенский был из старой гвардии, богемы, ныне практически исчезнувшей, для которой честь и достоинство были не пустыми звуками, а служение искусству было несовместимо со служением золотому тельцу.

В своей книге «Венгер-шарж» народный артист России Виталий Константинович Венгер так рассказывает о Борисе Дубенском: «Он появился у нас на гастролях — не помню, в каком городе. Стройный, импозантный, молодой, обаятельный. Потом он стал нашим главным режиссером.

С Дубенским-режиссером, сосредоточенным до самозабвения, порой происходили забавные случаи. Однажды на репетиции мы заметили, что он в одном носке.

— А где второй носок, Борис Федорович?

Дубенский (спокойно, с видимым достоинством):

— Дома. А что, заметно?..

Дубенский еще и профессиональный художник, много у него актерских портретов, пейзажей, натюрмортов, многие спектакли шли в его оформлении».

Алексей Дубенский, IT-специалист в области проектирования, сын Бориса Федоровича; живет в Сыктывкаре:

— Самым ярким в творческом отношении периодом в папиной карьере был старинный сибирский город Томск, где состоялись его лучшие спектакли. А Иркутск стал своеобразным эпилогом его режиссерского пути. Он и дальше продолжал ставить спектакли, но уже в театральном училище. Какое-то время работал актером в драмтеатре, снялся в небольшой, но яркой роли императора Александра I в великолепном фильме В.Мотыля «Звезда пленительного счастья».

В Иркутске я прожил с родителями три года. Летом папа брал меня в «творческие командировки», и мы расписывали столовые в пионерских лагерях. В этом процессе мне отводилась роль грунтовщика больших однотонных фрагментов нетленных общепитовских граффити.

В мои последующие немногочисленные приезды мы много времени проводили на Байкале. Ночевали на даче у Валентина Распутина в поселке Порт Байкал, с поэтом Анатолием Кобенковым парились в култукской общественной бане, которую, по преданию, строили ссыльные политкаторжане, и по вечерам много говорили за жизнь, а рядом дремал величественный Байкал.

Папа меня очень любил, я это чувствовал. Но при этом он никогда не был отцом в бытовом понимании этого слова, да и настоящего быта-то у нас как такового не было, но стараниями мамы в доме всегда было чисто и уютно. Помню, в те годы я мучительно пытался постичь загадочное слово «критики», коим папа называл людей, которые так часто приезжали из Москвы. Было непонятно, почему для них мама должна была готовить пельмени, если они приезжали ругать, как я думал, папины спектакли.

Первый холодильник в жизни отца появился только в четвертом браке, и, как рассказывала мне его жена Марина, он вставал по ночам и с тревогой прислушивался, работает ли он. Папа никогда не проверял мои домашние задания, не следил за успеваемостью, хотя изредка и интересовался, с кем я дружу и есть ли у меня любимая девочка в школе.

Помню, в начале девяностых, уже после павловской денежной реформы, я приехал в Иркутск. Отец встретил меня в аэропорту и, гордо показав запечатанную пачку купюр, сказал: «Ну что, сын, гуляем!» Чуть позже, расплачиваясь в парке за шашлык и сухое вино, он, отщипывая купюры, глядел на продавца, как бы вопрошая: а не достаточно ли? А когда пачка похудела почти на четверть, он, заметно погрустнев, спросил: «Леха, что происходит в стране?» Папа был по-детски наивен и трогателен одновременно, а в то время, как мне кажется, даже не разбирался в достоинстве дензнаков и их покупательной способности.

Вся папина яркая творческая одаренность в полной мере передалась его внуку Джебрану (сын дочери Оли от первого брака. — Прим.), во мне же она изредка скребется где-то в глубине души какой-то неизъяснимой тоской по чему-то несвершившемуся. Однажды в Култуке за бутылочкой он неожиданно сказал мне: «Не тем, Леха, я занимался всю жизнь, не тем... Надо было вот этому посвятить всего себя» — и грустно кивнул в сторону стоявшего у окна мольберта. Иногда он приходит ко мне во сне. Мы о чем-то беседуем, смеемся. Я, как всегда, мою кисти. Потом он говорит: «Ну все, сын, мне пора. Еще увидимся...»

  • Справка

Борис Федорович Дубенский (13.05.1925, Казань — 21.09.2003, Иркутск) — театральный режиссер, актер, художник, член Союза художников г. Иркутска. В 1959 г. окончил Ленинградский театральный институт, затем около года проработал в Астраханском театре драмы. В то же время окончил Академию художеств им. Репина. В 60-е годы был режиссером Ивановского драматического театра, а с конца 60-х и до 1972 года — главным режиссером Томского драматического театра.

С 1973-го по 1975 год был главным режиссером Иркутского драматического театра им. Охлопкова. В начале 80-х преподавал актерское мастерство в Иркутском театральном училище.

В числе его учеников — Светлана Потанина (Десяткина), российская актриса театра и кино, заслуженная артистка РФ; Александр Боковиков, креативный продюсер, организатор кинопроизводства; Сергей Файзрахманов, сценарист, режиссер-постановщик; Юрий Табачников, режиссер, литератор; Евгения Хоронова, актриса братского театра кукол «Тирлямы».

  • Фильмография

«Детский сад» (1983) — художественный фильм Евгения Евтушенко, созданный им на основе собственных воспоминаний о военном детстве (роль военкома).

«Звезда пленительного счастья» (1975) — художественный фильм Владимира Мотыля о судьбе декабристов и их жен (роль императора Александра I).

baikalpress_id:  105 090
Загрузка...