Баторова роща стала заказником. Восстановят ли санаторий?

Замечательное место на карте Аларского района — рукотворная Баторова роща получила, наконец, статус заказника.

Теперь в прекрасном сосновом лесу размером 3,5 тысячи гектаров запрещена всякая деятельность и главное — любая рубка деревьев. Аларцы очень надеются, что в роще восстановят санаторий, где еще недавно лечились туберкулезные больные. Пока, правда, из санатория все больше вывозят — то, что может иметь хоть маломальскую ценность, даже радиаторы центрального отопления. Чугунные батареи, выкрашенные голубой краской, сейчас складированы у одного из домов близлежащего населенного пункта.

Роща, которая носит имя тайши Петра Баторова, считается ценным историческим наследием. Тайша сам, пользуясь помощью местных жителей, высаживал в степи деревья, которые послужили началу рощи. Этот лесной массив принадлежал роду тайши.

Тайша — человек неординарный, фактически самоучка. Учился в приходской школе и у русских ссыльных, достиг больших успехов в географической науке, истории и этнографии. Водил знакомство со знаменитыми путешественниками, собирал предметы бурятской старины не только для иркутского музея, но и для санкт-петербургского, преподавал на общественных началах в Аларской школе, названной сегодня его именем. Он возглавлял инородческую управу и занимался развитием системы образования у бурят. После того как пришла советская власть, он посвятил себя исследованиям и публиковал статьи во многих краеведческих, исторических журналах. Был членом Восточно-Сибирского отделения Русского географического общества и одним из организаторов Бурятского отделения иркутского музея.

Роща была посажена в начале XX века. Родной деревней тайши был Улзет — в четырех километрах от Алари.

Сразу за Улзетом в 1902 году начались экспериментальные посадки деревьев хвойных пород. Посадочный материал — сосну, кедр, лиственницу — привезли из лесных массивов вдоль реки Белой.

С тех пор роща разрослась и к началу девяностых представляла собой чистый сосновый лес. В 1995 году постановлением главы районной администрации Баторовой роще уже присваивался статус заказника, но в силу этот приказ так и не вступил, возникла юридическая неразбериха. А к 2000 году санаторий пришел в упадок, соответственно без особого надзора осталась и роща, которая к этому времени имела вид лакомого куска для любителей поживиться за счет лесных богатств — хорошие, как на подбор ровные сосны и кедры.

— Лет 8—9 назад пришли люди и начали разрабатывать лес — под видом санитарных рубок. Рубили иркутяне, черемховцы. Мы поднимали вопрос о сохранении рощи на думе, выходили с инициативой на областной уровень. Пришла мысль сделать рощу заказником. И вот в этом году губернатор подписал приказ, — рассказывает глава аларской сельской администрации Александра Батаева.

Если бы не активность аларцев, пришел бы роще конец. Она должна была приобрести статус особой территории чуть позже, к 2018 году. Но из-за нездорового интереса к строевому лесу, под давлением общественности властям пришлось ускориться. Теперь вырубка леса на этой территории будет расцениваться как уголовное преступление.

Правда, пока что рощу официально никто не охраняет, говорит глава администрации.

— Был егерь, но эту единицу сократили. «Пробивать» будем штат.

Учитывая, что еще в прошлом году госинспекторы обещали создать егерскую службу для охраны Баторовой рощи, надеемся, пробивать не придется.

К заказнику примкнет территория двух близлежащих озер Кукунур и Саган-Нур — Голубое озеро и Белое озеро, где водится в изобилии птица. Когда мы выезжали, то видели, как на перекопанных полях близ Улзета спокойно гуляли цапли.

Райский уголок — так называют аларцы свою рощу. Ученые говорят, что здесь есть звери, ходит даже косуля. Хотя улзетские жители, которые проживают в непосредственной близости от рощи, опровергают это — мол, дичь повывелась, нет ни зайца, ни глухаря.

Но ученые Байкальского центра полевых исследований «Дикая природа» настаивают, что для искусственного леса здесь на удивление богатая фауна и флора: 326 видов растений, около 140 видов птиц и 20 видов млекопитающих. Нашли даже пять видов краснокнижных растений, 12 видов редких птиц и один охраняемый вид животных. Сегодня в райском уголке запрещена любая деятельность. Но местные жители — и улзетское малочисленное население, но больше многочисленные обитатели Алари, которые раньше работали в санатории, — надеются, что один — редкий — вид деятельности все же будет разрешен. Тот самый — лечебный, санаторный.

В 1920-х годах в искусственном лесном массиве был организован туберкулезный санаторий с кумысолечебницей.

— Туберкулезных больных было много тогда. И сейчас много. В восьмидесятых со всей страны «тубики» к нам ехали. Работала детская лесная школа, — рассказывает глава администрации.

Поначалу было много туберкулезных детей, потом, при развитом социализме, пошли взрослые — сидельцы, бичеватый элемент. В девяностых снова появились дети. Тогда и заработала лесная школа.

Кумысолечебницы, расцветшей в семидесятых при директоре Трофиме Бадашкееве, давно нет. Бадашкеев был отправлен в Аларь специально, поднимать кумысное хозяйство. Он организовал все в лучшем виде, окрестные хозяйства давали кобыл в аренду, открылась при санатории пасека. К девяностым санаторий стал разваливаться. Его супруга предприняла попытку восстановить лечебное учреждение — но времена были уже не те, о здоровье мало заботились, все больше о выживании. Кумысарка работала кое-как еще в 2004 году, но малым штатом и не производя кумыс — охраняя закваску и какое есть имущество.

Теперь же — пустые домики. Аларское кумысное хозяйство приказало долго жить. Даже проводов нет — сняли еще в начале двухтысячных, когда жулики повалили в санаторий и крали все, что попадется под руку.

Недвижимого имущества от санатория (он сегодня принадлежит областному противотуберкулезному диспансеру), которому стукнуло семьдесят лет, осталось много, но обветшалого. Корпуса — целые, кое-где на окнах еще волнуются от сквозняков занавески, но в главном корпусе уже спилены все батареи центрального отопления. Гору выкрашенных голубой краской радиаторов мы обнаружили возле одного дома в Улзете.

Местный житель, бывший работник санатория Михаил Семенович, сообщил, что санаторий разбирают и вывозят. Кто вывозит? Иркутские.

В Улзее, на родине тайши Петра Баторова, сегодня проживает четыре семьи. Территорию санатория охраняют свои, улзетские. То ли лес охраняют, то ли имущество.

— Все можно было поднять, если бы деньги были. Но сейчас уже легче сломать. Все приезжают разные люди, из Иркутска, из Ангарска, осматривают — и назад уезжают. Никто ничего не делает.

Иллюстрации: 

Глава администрации уповает на инвесторов, которые захотят восстановить санаторий.
Глава администрации уповает на инвесторов, которые захотят восстановить санаторий.
Михаил Семенович и другие местные охраняют санаторий.
Михаил Семенович и другие местные охраняют санаторий.
Разрастается роща. Она, как определили ученые, имеет замечательное свойство естественно восстанавливаться после браконьерских вырубок и расширяться за счет самосева деревьев.
Разрастается роща. Она, как определили ученые, имеет замечательное свойство естественно восстанавливаться после браконьерских вырубок и расширяться за счет самосева деревьев.
Кабинет главного врача: разруха и запустение.
Кабинет главного врача: разруха и запустение.
Батареи из санатория складированы возле улзетских домов.
Батареи из санатория складированы возле улзетских домов.
baikalpress_id:  97 119
Загрузка...