Бамовские посёлки: время растерянности

Каждый бамовский поселок имеет свою историю. У каждого — свой характер. Единственное, что объединяет их сегодня: не­уверенность в завтрашнем дне.

Жители поселков, мельчающих день ото дня, не видят будущего, несмотря на то что государство пророчит БАМу вторую жизнь. Два знаменитых бамовских поселка — Звездный Уст-Кутского района и Улькан Казачинско-Ленского района — переживают сегодня сложные времена. Эти поселки связаны между собой — общей бамовской биографией, именами общих героев.

О том, откуда начинается настоящий БАМ, жители поселков, прикрепленных к магистрали, готовы поспорить. Но на том, что самым первым населенным местом на участке строительства Западного участка БАМа в этой тайге по праву считается Звездный, сходятся все. Именно сюда зимой в 1974 года пришли первопроходцы — восемнадцать человек. С ними — несколько единиц техники. Пришли в холода, иначе как по зимнику через реку Лену было не перебраться. Кругом трещала от холода тайга. Летом в поселке появились первые молодожены. А в сентябре — первый уроженец поселка, сын комсомольцев из города Жданова...

11 февраля 2014 года поселку исполнилось сорок лет.

Светлана Сергакова попала в Звездный в 75-м, приехала из Усть-Кута. Ее мужа, белоруса по национальности, отправили создавать первый леспромхоз. Леспромхозы давали стране, а также и загранице — Финляндии, Японии — древесину, пиломатериал. Работали цеха.

— После первопроходцев подошли строители. Армстройбам возводил поселок, вокзал. Для строительства вокзала и торгово-общественного центра привозили даже свой национальный камень — прямо из Армении.

Национальный камень Армении — туф, легкая пористая горная порода. До Усть-Кута его везли самолетами. Оттуда до Звездного — по тайге на «Магирусах». Отстроили поселок как надо, заселили плотно — 8 тысяч населения было в лучшие времена в Звездном. Семь строительных организаций стояло здесь, плюс леспромхозы.

— У нас начинали все герои. На них равнялись, пахали в полную силу, как они. Они же среди нас жили, молодые, красивые.

Все звезды БАМа, Герои Социалистического Труда, командиры отрядов и бригадиры — легендарный Виктор Лакомов, Вячеслав Аксенов, Леонид Казаков, Александр Бондарь — действительно начинали здесь.

Зимой в 1974 году в поселке Звездном молодым режиссером Анатолием Байковым был создан народный театр «Молодая гвардия», который стал известен всей стране.

Театр задал высокую культурную планку. А любовь к театру у бамовцев осталась и по сей день. Не в Усть-Кутском, правда, а в Казачинско-Ленском районе был возрожден областной фестиваль «Театральная весна на БАМе». Гран-при этого фестиваля — приз имени Анатолия Байкова.

— Кстати, Леонид Казаков приезжал к нам на сорокалетие поселка, — сообщает Светлана Федоровна.

Леонид Казаков из всех героев звезднинцам ближе всех. Потому что с этого участка, в отличие от прочих, не уходил. Ушел сразу в Москву, работать в ЦК профсоюзов.

— И работал там, пока Союз не начал распадаться. Все бамовцы, когда домой ездили в отпуск, у него останавливались. Галина, его жена, только успевала гостей принимать. Но я сама у него не бывала.

Бамовцы — народ многонационлаьный, многим приходилось ездить домой через Москву. С гостиницами в Москве было очень туго. Казаков жил, как рассказывают, на правительственной даче и охотно принимал своих.

— Жили мы, не боялись. Развлекали нас. Полноценная была жизнь. И вот ничего нет. Все умерло. Леспромхоз в частных руках, а в лесхозе три тысячи рублей зарплата...

Улькан получил статус поселка в 1976 году. Хотя зимой 1974—1975 года он уже фактически существовал. Отряд Ангарстроя связывал поселки Звездный, Магистральный и Улькан дорогой.

Первый десант на Улькан принимали местные, старые-престарые, деревни Юхта и Тарасово.

— Наш Казачинско-Ленский район самый отсталый тогда был. Они, чалдоны из этих деревень, и не ждали нас. Они в том месте, где мы начали строить Улькан, охотились, сено косили, — рассказывает директор Ульканской средней школы Валентина Рыкова.

Аборигены этой местности эвенки уходили от дороги вглубь леса.

— Я приехала в марте 1975 года комиссаром отряда «Комсомольцы Украины». Пришел тогда на место Улькана целый состав — 286 человек, а потом еще подъехали азербайджанцы, 84 человека. Но тогда Улькан не способен был столько принять. Поэтому людям дали возможность поначалу устроиться в других местах, — вспоминает Любовь Карякина.

Переполненность долго еще сказывалась. К примеру, стремительно построенная школа, рассчитанная на 400 мест, учила более чем 1200 детей. В параллели было по пять классов. Занимались в три смены. Учились дети 38 национальностей и народностей. Особый национальный колорит Улькана — азербайджанский, так как поселок был закреплен за этой республикой.

Валентина Рыкова, которая свою педагогическую карьеру начинала с учительницы младших классов той же Ульканской школы, говорит, что родители учащихся сами по себе были людьми высокой культуры.

— Возле школы был книжный магазин, где «давали» подписные издания. Очередь за книгами могла удерживаться всю ночь. Иду утром на работу, а у магазина кто-нибудь дежурит, поддерживает живую очередь.

Улькан быстро стал выдающимся поселком. Здесь рождались народные движения («Я — хозяин стройки», «Сохрани березку»), которые должны были воспитывать у новых жителей таежного края чувство дома, долга и стремления к высокой цели. Эти движения распространялись затем по всему БАМу.

Ульканцы сходятся в том, что вся страна знала о них, а государство заботилось о том, чтобы они, бамовцы, не оставались в изоляции. Приезжали космонавты — Джанибеков и его монгольский партнер-космонавт, дети учили к этому визиту монгольские фразы. Кочевал по БАМу фестиваль «Огни магистрали». Дин Рид, Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко, Лев Лещенко, Валентина Толкунова, журнал «Юный натуралист», лермонтовский и пушкинский музеи приезжали к ним в гости. Гости следовали таким бурным потоком, что три смены школьников не успевали готовить им сувениры из шишек и прочего таежного материала.

После того как советская экономика погибла в девяностые и остались только гигантские руины недостроенных соцобъектов, поселки потеряли былой блеск.

И если раньше бамовцы могли спорить о том, большой ли вклад в поселки делали национальные леспромхозы — бытовало мнение, что национальные леспромхозы только брали сибирский лес, почти ничего не давая взамен, — то теперь спорить не о чем. Вся промышленность из поселков ушла.

— В девяностые наступило уныние, растерянность. Леспромхозы закрыли, мужчины поехали на вахты, — вспоминает прежде крымчанка, а ныне жительница Улькана Тамара Гладких.

С мужем-ставропольцем они сочетались браком в 1975 году в поселке Магистральном. Жилья не было, и переехали молодожены в Кунерму. Она работала в ОРСе, доставляла грузы на вертолетах и по зимнику. В 1989-м приехала в Улькан — как раз к самому распаду.

Прошло пятнадцать лет. От восьми тысяч жителей осталось пять тысяч. В самом поселке нет никакого предприятия. Разговоров было много — о некоем заводе. Кандидаты во время выборов обещали завод ульканцам.

Но от требования, чтобы под обещанием этим кто-нибудь подписался, отмахнулись — рассказывают ульканские женщины.

Сегодня в поселке, который стоит в тайге, единственное производство такое — из опилок делают евродрова.

— Но внутри поселка они спросом точно не пользуются. Вывозят их, наверное.

Мужчины Улькана работают вахтовым методом.

— Леса уходит от нас много — и все на сырье. Такое богатство кругом, а мы в нищете! — возмущены ульканские женщины.

В Звездном такие же настроения.

Перспективы развития БАМа для звездинцев представляются еще более эфемерными. Тем более что Звездный — поселок куда меньше Улькана, здесь проживает немногим более тысячи человек, из них взрослого голосующего населения — восемь сотен.

Выбрали молодого главу администрации — может быть, он сможет сориентироваться в нынешней ситуации и поднять поселок.

Строительство второго пути магистрали несет более чем слабенькую надежду. Потому что все видят: строят второй путь совсем не так, как первый — БАМ теперь вовсе не народная стройка. Кладут рельсы вахтовики-специалисты каких-то далеких предприятий, местных на работу не берут. В поселках никто кроме железной дороги не заинтересован. Жители поселков ждут, что железная дорога будет использовать автоматику на тех работах, где раньше работали люди — прогресс ведь не стоит на месте.

А если учесть, что часть бамовцев до сих пор ютятся в домах «комсомольской» постройки, что выехать в места более комфортного проживания первостроители не могут — огромная очередь, областная программа в отношении бамовцев работает, говорят жители, плохо, то можно представить с каким трудом они находят стимулы к существованию. Директор школы Валентина Рыкова, которая живет в доме, отрезанном от отопления, говорит:

— Но, хочу сказать, сейчас мне очень нравится в нашем поселке вот что: птиц много, кукушка начала прилетать, козуля приходила. Не боятся человека. Природа к нам поворачивается.

Ну, разве что так...

Любовь молодежи к поселку проявляется вполне современно.
Любовь молодежи к поселку проявляется вполне современно.
Огромная котельная Улькана была рассчитана на растущий, а не погибающий поселок.
Огромная котельная Улькана была рассчитана на растущий, а не погибающий поселок.
Тамара Гладких вернулась бы в Крым, потому что в Сибири у нее нет родных. Но пока не на что.
Тамара Гладких вернулась бы в Крым, потому что в Сибири у нее нет родных. Но пока не на что.
Светлана Сергакова — единственная жительница поселка Звездного, попавшая на эстафетный поезд в честь сорокалетия БАМа.
Светлана Сергакова — единственная жительница поселка Звездного, попавшая на эстафетный поезд в честь сорокалетия БАМа.
Загрузка...