Архитекторы навестили памятники Жигаловского района

Впервые за 20 лет по дальним селам Жигаловского района проехали иркутские архитекторы, чтобы запечатлеть для будущего памятники сибирского деревянного зодчества.

Вниз по Лене за исчезающей стариной — избами, амбарами, стайками, мангазеями и, конечно, церквами. Пока еще стоят они по берегам великой реки, в заброшенных селениях, где теперь редко встретишь местного жителя. Один ветер гуляет среди голых стен и старого хозяйского скарба, никому не нужного, кроме дотошного музейщика.

В Жигаловский район отправились прошлым летом студенты-архитекторы: зарисовать, обмерить, составить чертежи, сфотографировать — одним словом, зафиксировать оставшееся из того, что мы называем историей, культурным наследием. В июле 2014-го экспедиция продолжится.

— Объектов, которые еще можно было увидеть прошлым летом, мы уже не досчитаемся, — уверен Алексей Чертилов, большой знаток и любитель «деревяшек», научный руководитель лаборатории архитектурного наследия Иркутского государственного технического университета. — Например, в Дядино — это крайняя точка Жигаловского района на границе с Усть-Кутским районом.

Добравшись до деревни в июле 2013-го, экспедиция оказалась на пепелище: аккурат в майские праздники туда заявились соседи — усть-кутские охотники, и все сожгли.

— Исторические дома, амбары — это можно было обмерять, фотографировать, — говорит Алексей Константинович. — Большое село — порядка 25 выявленных в 1980-х годах объектов культурного наследия. Шли и каждое строение поджигали — мстили жигаловским охотникам, которые якобы браконьерили на их территории.

Местная разборка, а история пострадала. Уцелел один амбар, и его промысловики собираются раскатать по бревнышку: охота в тех местах дивная, нужно зимовье — крыша над головой. Вот и пользуются тем, что под рукой.

— Жаль, не успели мы амбар обмерить — вернулись в Сурово. Теперь опоздали. А в целом о значимости деревянной архитектуры в Дядино говорит тот факт, что в архитектурно-этнографический музей «Тальцы» одна из церквей — Живоначальной Троицы — была перевезена именно из этого села. Слава Богу, хоть ее спасли.

Богат Жигаловский район памятниками деревянного зодчества. Что ни дом — то экспонат.

Строить по берегам Лены умели на века и с душой — без оглядок на столичные авторитеты и каноны, как сибирская природа и смекалка подсказывали. Чаще всего — из легкой, дышащей и податливой в плотницкой обработке сосны; первые венцы построек — из листвяка, мельниц — из осины. Все согласно народной мудрости. Поэтому, деревянные, они и сохранились до сих пор. Как уникальный храм в Усть-Илге, что в 30 километрах от Жигалово, 1804 года рождения — второй по древности в Приангарье после Казанской церкви, которую перевезли из затопляемого древнего Илимска в «Тальцы».

— Церквушка стоит на родном месте, перекосилась, но не рассыпается, — рассказывает Алексей Константинович. — Ее охраняют деревенские, не позволяют безобразничать. Раньше там коровы отстаивались, теперь их перестали пускать, заколотили проемы. Люди ждут не дождутся, когда власть все-таки выделит деньги на реставрацию, сделает церковь приходской.

Власти тем временем стараются. Администрация Жигаловского района выиграла грант Русского географического общества и за счет этих средств решила не только школьников привлекать к краеведению. Позвали из Иркутска студентов — будущих архитекторов-реставраторов. Алексею Чертилову район знаком — объехал его, фиксируя для потомков деревянные памятники в резьбе и кружеве. Но это было раньше. С начала 1990-х научных экспедиций с подобными просветительскими целями в этих краях не бывало, и много воды в Лене утекло с тех пор. Целые деревни опустели совсем, поросли бурьяном…

— Усть-Илга — самое населенное село ниже Жигалово, — продолжает Алексей Чертилов. — Когда-то оно было портовым, перевалочным, его история богатейшая. Специалисты местную церковь и раньше обмеряли, но одна выпускница решила взять этот объект для диплома, сделала дополнительные обмеры, ей дружно помогали другие студенты. В конце июня она будет защищать дипломный проект. Решено: подарим его Жигаловскому району, чтобы дальше своего добивались. Для приведения в порядок такого сложного храма денег надо много. Жители готовы помогать — выделить мужиков-плотников, и мэрия, и спонсоры района — обеспечить материалами. Но сначала нужно разработать проектную реставрационную документацию.

Задокументировать то, что еще уцелело, — в первую очередь.

Возраст архаичных построек, которые встретились архитекторам, доходил и до 200 лет.

— Порой внутрь войти страшно — труха одна, того и гляди рассыплется, перекрытие рухнет, — делится Алексей Чертилов.

И в таких условиях нужно проводить обмеры. Сначала — кроки (архитектурные зарисовки), в пропорциях, от руки. Отобразить планы, каждый фасад, детали. Потом наполнить рисунок размерами — тут кроме карандаша требуется рулетка: и обычная, и лазерная. Далее большая работа уже в городе — создание обмерных чертежей.

— А как вы замерите конструкцию, не слазив на крышу, да еще аварийную? — спрашивает Алексей Константинович. — Вот и выкручиваемся как можем.

— В этом году запланировали усилить экспедицию студентами-строителями, — рассуждает он. — Будут заниматься инженерно-конструкторской частью. Если бюджет позволит, собираемся взять с собой археологов, этнографов, историков — подход должен быть комплексный.

Нынешний «экспедиционный корпус» под руководством Чертилова сложился в 2010 году, когда первая группа из девяти добровольцев выехала в Усть-Илимский район, в Едарму, в зону затопления Богучанского водохранилища. Вместе за археологами, ищущими древнейшие памятники, они тоже искали — но старинную деревянную архитектуру.

— Мы поехали, чтобы потом поставить перед властями вопрос: есть такое наследие, которое надо спасать. Не только археологию, — говорит Алексей Константинович. — Свою задачу мы все-таки выполнили, нас услышали. По ранее составленному списку начала 1990-х имелось всего три объекта, которые представляли ценность. Мы зафиксировали гораздо больше, в общей сложности обмерили три усадьбы и несколько отдельно стоящих домов, амбаров — всего 17 объектов. За три недели. Спасибо, помогла погода — лишь день поливал дождь. К сожалению, нашими материалами не воспользовались. До сих пор. Только-только дают деньги на проектирование и реставрацию. Но вывозку произвели. Я не присутствовал при этом, однако очевидцы говорят — очень плохо. Лежат вывезенные, разобранные срубы уже четвертый год без дела в Братске, в местном музее деревянного зодчества «Ангарская деревня», и, скорее всего, реставрировать будет нечего.

Впрочем, самые ценные объекты оттуда, где будет дно Богучанского водохранилища, вывезли еще в 1960—1970-е годы.

Две усадьбы в «Тальцах» — из Едармы, таков потенциал этого села. Едарминские «деревяшки» оказались в том числе и в «Ангарской деревне», но, к сожалению, сгорели — самые древние.

— Нам уже достался конец XIX — начало ХХ века. К слову сказать, важный результат экспедиции в Усть-Илимский район, — продолжает Алексей Константинович, — мы задействовали объекты советского периода. История деревянной Сибири заканчивается на 1917—1920-х годах — странно, да? Такого быть не может! Традиции, старые технологии использовались и позже, возводились добротные строения. Кроме жилья, хозпостроек ставили из дерева магазины, школы, больницы, колхозные комплексы. Например, больницу из Едармы дирекция «Тальцов» хочет забрать к себе в экспозицию.

* * *

Больше сотни километров прошли архитекторы водой на моторках — только так можно попасть в эту ленскую глушь. Берега реки похожи на музей. Пустые деревни — экспонаты прямо под открытым небом. Бежит мимо Лена, а они исчезают один за другим...

Продолжение темы — в ближайших номерах «Копейки».

baikalpress_id:  93 815