Аларские первопроходцы:

Потомки хонгодоров планируют возродить народную тропу
В Алари испокон веков проживают представители первого рода хонгодоров.
В Алари испокон веков проживают представители первого рода хонгодоров.

Аларская земля щедра своими дарами: плодородными полями, заливными лугами, чистыми водами, поэтому неслучайно много веков назад именно здесь пустили свои корни хонгодоры. В каждой деревушке, и большой, и маленькой, живут представители этой большой бурятской семьи. Аларцы с гордостью говорят о том, что их род богат выдающимися людьми: учеными, артистами, спортсменами, писателями. Ведь недаром здесь родился и вырос всемирно известный драматург Александр Вампилов. Отсюда родом и автор книг по топонимике и истории Прибайкалья Матвей Мельхеев. Впрочем, и сегодня в Алари живут интересные и замечательные люди. Им всегда есть о чем рассказать и о чем вспомнить. Судя по всему, где-то на генетическом уровне у жителей этой земли заложена особая любовь к прошлому: к красивым легендам, преданиям и сказкам.

Музей-памятник

Как только речь заходит о хонгодорах, всех интересующихся ими отправляют в село Аларь. Именно там с глубины веков проживают представители первого рода хонгодоров. Есть еще второй, третий, четвертый, пятый… А всего их девять. Все они рассредоточены в разных уголках Аларского района. При этом люди точно знают, к какому именно по счету роду они принадлежат. Об этом есть соответствующие записи в музее села. Их бережно хранит и оберегает Петр Озонов, главный человек по краеведению в Алари.

К слову, музей здесь особенный. Официально он называется «Музей — степная дума имени В.Б.Мохосоева». Когда-то в деревянном двухэтажном здании, построенном еще в 1893 году, размещалась администрация, затем помещение было отдано под участковую больницу, а с 1976 года оно пустовало десять лет. Возможно, сегодня этого памятника уже и не было бы. Хорошее дерево растащили бы на дрова, остальное сожгли, однако учитель истории, краевед Виктор Мохосоев не дал ему погибнуть. Благодаря его усилиям и кропотливому труду на втором этаже появился музей, а на первом тогда еще преподаватель физкультуры и начальной военной подготовки, а сейчас директор Аларской школы Феликс Жебадаев обустроил борцовский зал.

— На втором этаже у нас находятся комнаты, посвященные быту и культуре бурят, славян, годам Великой Отечественной войны, а на первом — зал истории школы, — говорит Петр Романович. — У нас собран богатейший материал с самого ее основания, 1836 года. Это одна из старейших народных школ Иркутской губернии. Из нее вышли три академика, 46 докторов наук, 96 кандидатов наук. И если все выпускники возьмутся за руки, то цепочка дотянется до соседней Ныгды. На самом деле история аларского народа богата и уникальна. Если хорошо поискать, то в каждой семье можно найти удивительные истории. Я уверен, что хонгодоры во все века будут прославлять свою малую родину.

В детстве Феликс Жебадаев  слушал от бабушки сказания о Гэсэре и легенды знаменитого улигершина Платона Степанова.

Перебрались по головам животных

По словам краеведа, существует легенда, которая гласит о том, что еще 1000 лет назад на аларской земле жили хонгодоры. Однако затем на ней появились тюркоязычные народы и затеяли междоусобицу. Хонгодоры оказались слабее, и им пришлось покинуть обжитые места и уйти в монгольские степи. Затем они снова вернулись на малую родину. А вот каким образом это произошло, есть несколько предположений.

Официальная версия свидетельствует о том, что на территорию современной Иркутской области и Бурятии хонгодоры под предводительством вождя Бахака Ирбана переселились в конце XVII века во время ойрат-халхасской войны. Причиной этого стало нежелание поддерживать ту или иную сторону в войне, которая шла между Джунгарским ханством и Халха-Монголией. Однако их решение не у всех вызвало одобрение. Вслед за беглецами была снаряжена погоня во главе с Шуухэр (Сухор) Нойоном. Спасаясь от преследователей, часть хонгодоров ушла в аларскую степь.

— Есть предание о том, что когда они направились в эту сторону, впереди им встретилось огромное непроходимое болото. Обойти его было невозможно, и тогда хонгодоры пошли на хитрость. Уходя из монгольских степей, с собой они забрали много скота. И для того, чтобы перейти болото, они пустили его вперед. Животные тонули, а люди по их головам, спинам перебрались на другую сторону. К тому времени, когда враги достигли топкого водоема, оно уже успокоилось и вновь стало недоступным. Таким образом хонгодоры спаслись от преследования. Добравшись до аларской земли и увидев ее красоту в солнечный день, предводитель рода воскликнул: «Как прекрасно это место! Я хочу, чтобы в этом месте жили мои потомки». Они спустились с гор и начали расселяться. О своем решении они не жалели. Травы здесь росли по пояс, скот рождался хороший, крепкий, — рассказывает Петр Озонов.

Центральным местом была выбрана Аларь. Однако в то далекое время это был улус Хига. Его название, по одним сведениям, означало лесостепную местность, согласно другим переводилось как «жеребая лосиха». У современного названия села также есть несколько значений. С якутского оно означает «лесок на открытом месте, молодой сосняк», с тюркского — «лесная роща, лесок среди степи, остров».

Сказки на ночь

Много преданий, легенд о родной земле знает Феликс Жебадаев, директор Аларской средней школы. Он является представителем третьего хонгодорского рода, проживающего в деревне Ныгде. Это селение было вторым после Алари по численности населения. Когда-то там располагалось второе отделение процветающего совхоза «Аларский».

— Хозяйство занимало большую территорию, в нем трудились жители и маленьких, и больших деревень, а потому все друг друга знали. Старшие классы ученики заканчивали в Алари. Тогда в школе обучалось порядка 800 детей, учились в две смены. По три-четыре комплекта классов было, — рассказывает Феликс Жебадаев.

Его родственники по материнской линии все были педагогами. Мама всю жизнь посвятила детям начальных классов, тетя в годы войны была директором Ныгдинской школы. Она рассказывала племяннику, как ребятишки собирали в поле колоски, затем их терли, делали муку, стряпали. Дети ходили в школу, чтобы учиться и кушать. Педагоги сами возили на коне дрова, пилили их, топили печь.

— Я застал то время, когда в школе были керосиновые лампы. Они стояли в классах, коридорах. Когда их чистили, такой скрип стоял противный, что зубы начинали болеть. Однако с ними связаны и приятные воспоминания. Когда я был еще совсем маленький, к нам домой приходила бабушка Долгор. Вечером, когда свет в лампах приглушали и нас загоняли в постель, она садилась и наизусть нам читала «Гэсэриаду». У нее получалось очень красиво, напевно. Мы заслушивались, и в головах у нас проносились фантастические картинки. Например, как кто-то грохочет на колеснице, летят молнии, гремит гром. Это было захватывающе. Столько легенд, сказок она знала. А ведь она была неграмотная, — говорит педагог.

По словам Феликса Жебадаева, бабушка Долгор приходится внучкой женщине, которая вместе с подругой на лодках спустилась по Большой Белой из Окинского района. Они избежали лихих круговоротов, минули водопады и благополучно ступили на землю. Затем в Хандагае обе вышли замуж.

— Еще в те годы, когда не было электричества, к нам в гости заходил Платон Степанов — народный улигершин, сказитель. Он тоже приходился нам дальним родственником. В нашем маленьком доме собирался весь околоток. Кто-то сидел на полу, кто-то на лавках. Дедушка к тому времени уже плохо видел, но память у него была ясная. Все рассаживались, наступала тишина, лампы закручивались на минимальное освещение, и начиналось таинство. Он часами пел нам улигеры. И мы, дети, под эти песни засыпали. Зимой, когда вечерняя работа заканчивалась, это было особо приятное время. Темнело рано, и песни лились рекой. До полуночи он посвящал нас в предания, сказания. В перерывах между песнями его поили чаем, вели беседы, а затем снова просили говорить. При этом он никогда не повторялся.

Наталья Матоварова составила генеалогическое древо своего рода. Сейчас на нем представлено семь поколений семьи, однако пока еще не все имена вписаны в историю.

От ветеринара до директора

Дед Феликса Жебадаева по отцовской линии был знаменитым охотником. Он имел свои охотничьи угодья в Саянах и на сезон всегда отправлялся туда. У него были зимовья, путики, нарезное оружие. Для иркутских чиновников он организовывал царскую охоту, поэтому многие его знали. Как рассказывает Феликс Борисович, во время революции дед сразу принял сторону большевиков, стал красным партизаном: боролся с колчаковцами, усмирял с другими белогвардейский мятеж в Голумети.

В свою очередь его отец, то есть прапрадед Феликса Борисовича, был великим белым шаманом. Он помогал людям, лечил их. Его захоронение находится в сосновой роще, на дереве, неподалеку от Ныгды. В советское время о нем вообще никто из родственников не говорил по вполне понятным причинам. Однако спустя десятилетия дядя директора школы, уже перед самой смертью, показал это место.

— Мои бабушки и дедушки умерли рано. У родителей нас было пятеро. Сейчас в Ныгде живут старший брат Тимур и младший Юрий. Я после школы окончил сельхозинститут в Улан-Удэ по специальности «ветеринария» и уехал работать на Колыму в бригаду эвенков. В 20-х годах, в период коллективизации, они сбежали и почти 40 лет бродили по тайге. Их случайно обнаружили геологи, так что эвенков даже спустя столько времени все равно коллективизировали. Специалисты с ними не очень хорошо уживались до моего приезда. А когда я приехал, они очень обрадовались. Внешне ведь мы очень похожи. Вот они меня и приняли как родного, — смеется педагог.

После трех лет работы его отпустили в отпуск на полгода. Вернувшись в родную деревню только отдохнуть, он остался в ней на долгие годы. В школе тогда не хватало учителей физкультуры, истории, географии, и директор школы уговорил его временно поработать, пока он подыскивал кандидатуру. Родители также мечтали о том, чтобы сын остался дома. Мама и тетя писали за него планы и даже провожали на работу. Делали все, чтобы он остался.

Затем судьба распорядилась так, что Феликс Борисович встретил здесь свою будущую супругу, молодую учительницу, и женился. Спустя годы их перевели в Аларскую среднюю школу, где будущий директор преподавал физкультуру и начальную военную подготовку. Впоследствии он организовал и борцовский зал. К слову, Феликс Жебадаев еще в 9-м классе стал чемпионом районного Сур-Харбана по бурятской борьбе. Затем он тренировался в Бурятии у Виктора Баймеева. Спортивные гены передались детям, внукам.

— О моих предках мне рассказывала в основном мама. Но в молодости я особо не увлекался краеведением и, конечно, многое пропускал мимо ушей, не записывал. Теперь об этом приходится жалеть, — говорит Феликс Борисович. — В прошлом году мы впервые провели родовой обряд. Сейчас у меня появилась мысль пройти тропой хонгодоров: с Алари на Тунку. Старики говорят, что эта тропа до сих пор существует, и хоть она заросла, но ее можно определить по особым приметам. Так что мы уже организуем группу для прохождения этого пути.

Екатерина Шоткинова является старейшиной своего рода. За советом  к ней обращаются  все близкие и родные.

Грамота от Брежнева

Еще одной представительницей хонгодоров является Наталья Матоварова. После великого переселения ее предки обосновались в местечке Елоты Черемховского района. Сейчас от деревушки осталось всего лишь несколько домов.

— Уже в 20-х годах наши предки переселились в Аларь. Семья берет начало от прапрадеда Матвара. Именно от его имени и произошла наша фамилия. Затем у него родился сын Владимир, а у него сын Арандан. У дедушки было шестеро детей, включая и моего отца Илью, — рассказывает Наталья Ильинична.

В музее на стене висит ее родовое древо. На нем представлено семь поколений семьи, однако еще не все имена заняли свое почетное место. Две сестры, Наталья и Гера, собрали хороший материал о Матоваровых, однако, к сожалению, о дальних предках им мало что известно. Больше всего информации об уже современном поколении.

— Папа родился в 1916 году в Елотах. В 1937 году он был призван в армию, а затем и на фронт. Работал радиотелеграфистом, водителем, пулеметчиком. Воевал с немецко-фашистскими захватчиками до конца войны, — говорит дочь ветерана. — На фронт ушли и два его брата. Адуша погиб в боях за Ленинград. Алексаха, как и папа, вернулся домой.

Мама Натальи Матоваровой с раннего детства познала тяжелую работу. Во время войны, еще совсем юной девушкой, трудилась дояркой, телятницей, а также работала на полях. В общей сложности ее трудовой стаж насчитывает более 30 лет.

— У мамы с папой родилось 11 детей! И всех нас они поставили на ноги: вырастили, дали путевку в жизнь. В 1964 году Брежнев ей вручил грамоту как матери-героине. Сейчас в наших семьях тоже есть многодетные, но, конечно, детей не столько, как у родителей. По трое-пятеро ребятишек.

Как отмечает Наталья Ильинична, в их родословной немало талантливых людей. Среди них заслуженные артисты Бурятии, педагоги, труженики.

— Есть мнение, что кто-то из наших предков был основателем колхоза «Красная Аларь». Нам этот факт неизвестен, для этого нужно поднимать архивные данные, искать исторические сведения. Так что можно сказать, что работа только началась. Потихоньку мы, конечно, передаем наши знания молодежи и надеемся, что им удастся найти еще больше фактов о нашем роде.

Супруги Петр Озонов и Елена Мельникова оказались в Алари волею судьбы. Его род происходит от хана киргизского, а Елена Петровна является представительницей шанатского рода.

Лебеди вернулись домой

Непростой оказалась судьба Екатерины Шоткиновой, представительницы рода хара бадархан племени хонгодоров. Ее малой родиной является деревня Кукунур, что в переводе на русский означает «голубое озеро».

— Так получилось, что мама умерла рано, оставив на отца пять девочек. Я была пацанкой, со сложным характером, и он, решив, что не сможет со мной справиться, отдал меня в иркутский детский дом. Там я окончила 8 классов, а после доучивалась уже в Ангарской школе-интернате. Можно сказать, что там я закалила свой характер. Я была единственной буряткой в интернате, и некоторые воспитанники меня дразнили. Я спуску им не давала, пускала в ход кулаки и за это часами стояла под колоннами, — вспоминает Екатерина Владимировна.

Получив аттестат зрелости, она поступила в культпросветучилище в Иркутске, а завершив обучение, вернулась в родной Кукунур и стала поднимать там культуру. Энергичная, неутомимая, она сразу взялась за дело. Ей удалось организовать строительство нового клуба в деревне. До этого все вечера проходили в старом здании, находиться в котором было уже небезопасно. Начали проводиться искрометные «Голубые огоньки», праздники, танцы.

Основное население в те годы составляли буряты и украинцы. Переселенцы появились здесь во время Столыпинской реформы. Практически все прибыли с одними чугунками, а поработав в большом хозяйстве, стали жить в достатке. Однако в 1987 году практически все украинцы выехали в Крым, и деревня заметно уменьшилась.

Как рассказывает Екатерина Шоткинова, за деревней находилось Белое озеро. Его назвали так, потому что на него прилетало всегда много птиц. Особенно его облюбовали лебеди. Возможно, это было неслучайно. Ведь родовым тотемом хонгодоров является именно лебедь. Жители почитали птицу и никогда не нарушали ее покой. Старожилы говорили: «Лебедь прилетит на желанных крыльях, лебедь улетит как друг». Затем благородные птицы по необъяснимым причинам исчезли, а пять лет назад вновь спустились на озеро. И хотя оно за много лет обмелело, белокрылые предпочитают именно этот водоем.

Старейшина рода

Как отмечает Екатерина Шоткинова, несмотря на то, что ее детские и юношеские годы прошли вне дома, у нее остались воспоминания о семье, о любимой бабушке. Какие-то факты о своей родословной она узнала от них, а другие ей удалось отыскать самой.

— Когда отцу было два года, их семья жила в Бурятии. Там у моего деда были собственные магазины в Гостиных рядах в Улан-Удэ. Он пек хлеб и торговал продуктами. Все кукунурские, приезжая в столицу, останавливались у него. Затем что-то случилось, его хотели арестовать, и он убежал в сторону Красноярска с другом. Они переплыли Енисей. А когда через какое-то время он захотел вернуться, доплыть уже не смог. Утонул. Бабушка растила детей уже в Кукунуре.

Родная сестра папы, тетя Валя, была первым комбайнером в деревне. Двоюродный брат Владимира, Илья Лаврентьевич, трудился бригадиром колхоза. Он никого не обижал, жалел бедные семьи, которым нечем было кормить детей, и давал им государственные муку и зерно. Конечно, ему пришлось поплатиться за свою доброту. Его судили и выслали.

Сейчас Екатерина Владимировна является старейшиной своего рода, к ней все обращаются за советом, помощью, поддержкой.

Здание, в котором находится музей — степная дума, 1893 года постройки. Только благодаря усилиям жителей Алари оно по-прежнему в строю.
Здание, в котором находится музей — степная дума, 1893 года постройки. Только благодаря усилиям жителей Алари оно по-прежнему в строю.
Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments