Адвокат хотела воскресить сына в московской больнице

В аэропорту Домодедово был обнаружен гроб с останками умершего год назад иркутянина Владимира Дубинина.

Гроб привезла в столицу его мать, небезызвестная в Иркутске адвокат, замешанная в делах, которые были квалифицированы в свое время как мошенничество. Она хотела, чтобы врачи госпиталя им. Бурденко свершили чудо — воскресили ее ребенка, погибшего от руки собутыльников.

Эта история началась с того, что в грузовой службе аэропорта Домодедово кто-то забыл гроб. Его вскрыли — и обнаружили попорченное насекомыми и временем тело. Стали разбираться — и оказалось, что этим забывчивым человеком был пассажир компании S7, жительница Иркутска Валентина Преина. Выяснилось, что женщина, получив груз, оставила его в аэропорту, а сама исчезла. Сотрудники аэропорта вызвали полицию и сдали им гроб вместе с содержимым. Полицейские отправили покойника на экспертизу, которая показала, что умер человек год назад.

Ситуация прояснилась, когда сотрудники госпиталя им. Бурденко вызвали полицию. В госпиталь пришла женщина и требовала воскресить ее сына, которого она привезла из Иркутска. Дама предприняла активные попытки изложить свою просьбу напрямую главврачу, и медикам пришлось вызвать полицейских.

Полицейские быстро установили, что в госпиталь явилась та самая женщина, которая разыскивается как хозяйка груза 200, брошенного в аэропорту. 68-летняя иркутянка Валентина Преина продолжала бурно настаивать на принудительном воскрешении, ссылаясь на то, что она адвокат и порядки знает. Пришлось увезти ее в психиатрическую больницу.

Личность Валентины Преиной, явившейся в Сибирь из столицы в конце лихих девяностых, в Иркутске известна хорошо и многим. Особенно хорошо — правоохранительным органам. В 2001 году она была судима по статье 159 («Мошенничество»).

Широкой общественности Преина стала известна после серии афер на рынке труда в 2004 году.

Тогда она дала объявления в газеты, что фирма устраивает иркутян на работу за небольшое вознаграждение. В офис по адресу Марата, 24, начали подъезжать клиенты, желавшие найти работу.

Они заполняли анкеты, договор, отдавали «благодетельнице» деньги и отправлялись домой ждать звонка из фирмы. Но трудоустроительница пропадала, не звонила сама и на телефонные звонки не отвечала. Некоторые граждане шли заявлять в полицию, в день поступало до трех заявлений. Преину задержали. Она всякую вину отрицала, объясняла свое долгое отсутствие и неисполнение обязательств тем, что заболела.

Полицейские предупреждали граждан, что довести дело до благоприятного завершения будет сложно — их клиентка юрист, разбирается в законах, а в них всегда можно найти лазейку. А лазейка была уже в том, что суммы, которые она брала у клиентов за услуги, крупными не считаются. Привлечь за отъем маленькой суммы очень сложно, даже если из таких сумм собирается в итоге что-то крупное.

Преина продолжила свою деятельность в Иркутске. С 2009 года она открывала юридические конторы, а также, предположительно, занималась привычным отъемом денег у доверчивых соискателей. К ней по объявлению приходили студенты юридических факультетов 3—5-х курсов, которых она «обувала» на небольшие суммы. Правда, теперь более изысканным способом и комплексно: она заключала с ними договор на обучение в своей юридической конторе, брала деньги за обучение, а когда они хотели уйти, видя, какой юридической практикой женщина занимается, отказывала им в возврате денег.

Юридическую практику она осуществляла в нескольких фирмах, ею же и зарегистрированных, и в названиях широко использовала слово «Фемида»: ООО «Фемида» занимало офис на Грязнова, 1; ООО «Правовая компания «Фемида» располагалось на Советской, 45; юридическая консультация «Фемида+» еще полгода назад базировалась на ул. Свердлова, 19, в гостинице «Русь», и так далее. Практика ее чаще всего заключалась в том, что она брала деньги авансом за оказание услуг, но услуги не оказывала, а привычно пропадала. При обращении в полицию граждане обнаруживали, что в документах путаница — договор заключали с одной фирмой, квитанции об оплате выдавались другой и так далее.

Обманутые выходили с исковыми заявлениями в суды, и они вставали на их сторону.

Существуют судебные решения, открыты исполнительные производства. Несмотря на это, Валентина Преина продолжала вести в Иркутске свои рискованные дела.

О ее проделках иркутяне рассказывали на местных сайтах. Это касалось не только ее «профессиональной» деятельности, но и быта. К примеру, в жалобной книге одного их крупных порталов рассказывается о том, что Валентина Ивановна вроде как мухлевала с арендой квартир: вселялась на небольшой срок, не оплачивала аренду, убегала, прихватывая чужие вещи. По сути, женщина вела жизнь Остапа Бендера, организуя свои конторы «Рога и копыта», пока не погиб ее сын.

Сын, Владимир Дубинин, был ее единственным ребенком. Получив образование в Москве, он с матерью перебрался в Сибирь. Квартиру, которая, по рассказам знакомых, у них была, они продали, чтобы открыть юридический бизнес. Но что-то не получилось, бизнес прогорел. В 2005 году мать купила Владимиру дачный домик в садоводстве «Победитель», что в 11 км от Иркутска, в сторону Мельничной пади. Там он и проживал, устраивая попойки, в результате одной из которых и погиб, поссорившись с собутыльниками. Кормила его мать — судя по всему, на то, что зарабатывала своими мелкими аферами. Хоть жившие рядом люди и жалели Владимира, он все же был для них неудобным соседом-алкоголиком, который мог запросто устроить в садоводстве пожар.

После того как в 2014 году сын умер, Валентина Ивановна, не желая примириться с его смертью, развила бурную деятельность. Сначала по восстановлению справедливости. Она считала, что сына убили ее личные враги, — осознавала, что они у нее имеются по роду деятельности.

Преина писала во все правоохранительные органы, требовала экспертиз, требовала наказать врачей, наказать следователя.

Очень скоро ее деятельность приняла иную окраску. Она стала атаковать редакции местных газет с требованием помочь ей не только восстановить справедливость, но и… оживить сына.

С этой просьбой она обращалась и к иркутским докторам. Но тогда никто не обратился за психиатрической помощью для нее, состояние убитой горем матери списали на стресс. Хотя люди, которые сталкивались с деятельностью ее юридической конторы еще до смерти Владимира Дубинина, утверждают, что адвокатесса и тогда вела себя не очень адекватно.

После трагической смерти единственного ребенка она окончательно утратила чувство реальности. Женщина с самого начала твердо решила заняться воскрешением сына, оплатила бальзамирование, заказала цинковый гроб, который поместила в деревянный. В качестве воскресителей она выбрала врачей из московского госпиталя имени Бурденко.

К воскрешению она готовилась долго, почти год. Тело, вероятно, хранилось в подвале дачного дома. С соседями по даче Валентина Преина почти не общалась, да и они предпочитали обходить ее стороной после того, как она стала рассказывать направо и налево о своем намерении воскресить сына.

Устроить перелет было несложно, скорбные грузы авиакомпании перевозят довольно часто. Мать оплатила доставку гроба в Москву. Но после того как гроб доставили по месту назначения, у нее случился нервный срыв, после которого она пропала из аэропорта, оставив гроб. Теперь тело Владимира Дубинина, вероятно, будет захоронено за счет государства по истечении двух недель, так как других родственников, помимо матери, у покойного не было.

В аэропорту Домодедово Валентина Преина оставила гроб с телом сына.
В аэропорту Домодедово Валентина Преина оставила гроб с телом сына.
В госпитале им. Бурденко иркутянка надеялась оживить мертвого сына.
В госпитале им. Бурденко иркутянка надеялась оживить мертвого сына.
Загрузка...