Адова семейка

В Иркутском областном суде проходят слушания по уголовному делу целой семьи, убившей пятерых пенсионеров

За расследованием этого преступления следил, без преувеличения, весь Иркутск. Вечером 5 марта прошлого года в квартиру 87-летнего ветерана Великой Отечественной войны Михаила Николаевича Вологжина и его 83-летней жены Анны Васильевны в одной из пятиэтажек на улице Зверева позвонили. Когда хозяева открыли дверь, на них напали и жестоко убили. Наживой преступников стали накопления пенсионеров — 307 тысяч рублей. Через три дня убийц, которые оказались дальними родственниками погибших, задержали. Это была целая семья — бабушка, ее дочь, внучка и ее сожитель. В ходе расследования выяснилось, что супруги Вологжины — не единственные жертвы кровожадной семейки, до этого они убили еще троих пенсионеров.

Убивали родственников и знакомых

21 декабря в зале Иркутского областного суда было многолюдно. Родственники зверски убитых пенсионеров с трудом сдерживали слезы, слушая подробности жестоких расправ над их родными во время выступления прокурора. По версии обвинения, идея зарабатывать на убийствах возникла у уже имевших криминальный опыт Елены Лузиной и Сергея Высоцких еще в январе 2015 года. Безработные сожители, воспитывающие троих малолетних детей, честно трудиться не собирались и придумали совершенно дикий способ быстрого обогащения — убивать пенсионеров и забирать их накопления. Старики были выбраны не случайно — они не могли оказать сопротивления, к тому же втереться к ним в доверие, как правило, несложно. 

Первым убили 76-летнего дворника Геннадия Перфильева на улице 5-й Армии. Елена знала, что пожилой мужчина живет один, кроме зарплаты еще получает пенсию и хранит деньги дома, а свой рабочий инвентарь держит в подвале. Второго февраля Высоцких вскрыл подвальную дверь в подъезде Перфильева и позвонил Лузиной. Вместе они зашли в подсобку, осмотрелись, спрятали метлу и ушли. Утром парочка вернулась в подвал, и, как только дворник спустился за инструментом, Высоцких набросился на него и затащил внутрь. Пенсионер отбивался и звал на помощь, но тут подключилась Лузина, которая с остервенением стала избивать мужчину найденной здесь же трубой. Затем Высоцких добил его каким-то колющим предметом. Лузина нашла у дворника ключи от квартиры и, перерыв все вещи, похитила 10 тысяч рублей. После этого довольные подельники скрылись. 

Второй их жертвой стала 80-летняя жительница микрорайона Радужного Нэлла Матросова, дружившая с матерью Лузиной — Ольгой. Пообещав поделиться будущей наживой, Елена попросила родительницу помочь, и та, забыв о дружбе, тут же согласилась. Ночью 25 февраля Лузины и Высоцких позвонили в дверь пенсионерки. Та, увидев на пороге подругу, пустила всю компанию в квартиру. Пока Ольга и Елена отвлекали Матросову разговорами, сзади на нее напал Высоцких. Он закрыл ей руками рот и нос, перекрыв кислород, а подключившиеся Лузины схватили за руки и ноги, не давая вырваться. Задушив женщину и забрав из квартиры 13 тысяч рублей, Лузины скрылись, а Высоцких облил мебель пенсионерки легковоспламеняющейся жидкостью и поджег, после чего тоже ушел. 

Дальше выбор пал на 84-летнюю иркутянку Виталину Савину, также знакомую Елены. Второго марта криминальная парочка подошла к дому пенсионерки на улице Карла Маркса. По злой воле судьбы, старушка как раз возвращалась домой из магазина с тяжелой сумкой. Увидев это, к ней подбежал Высоцких и предложил помочь. Обрадованная Виталина Георгиевна протянула ему сумку, а уже возле квартиры «помощник» напросился к ней в дом. Выждав момент, когда женщина встанет к нему спиной, Высоцких напал на нее и несколько раз ударил ножом в шею, а после прошерстил все ее вещи. На этот раз отморозка ждало разочарование — нажива составила всего тысячу рублей.

Убийство Михаила и Анны Вологжиных стало последним. Чтобы попасть в квартиру своих дальних родственников, Елена привлекла к делу не только мать, но и бабушку Евдокию Горячкину, которая тоже не отказалась от доли. За две недели до расправы Горячкина с дочерью зашла к Вологжиным в гости. Пенсионеры напоили родственниц чаем и даже заняли им 200 рублей на такси до Лугового. А 5 марта бабушка с дочерью и внучкой вновь пришли к ним — якобы вернуть долг. Пока Горячкина отвлекала Анну Васильевну разговорами и доставала из сумки деньги, Елена запустила в квартиру Высоцких, стоявшего на лестничной клетке. Проскочив внутрь, он затаился в ванной. 

Как только родственницы ушли, Высоцких приступил к своей части кровавого плана — напал с ножом на вошедшего в ванную Михаила Николаевича. Ветеран отбивался и даже смог вырваться из рук убийцы, выскочил в подъезд и позвал на помощь. Но Высоцких затащил его обратно в квартиру и добил. Затем он зарезал Анну Васильевну, вышедшую на шум в коридор. После этого Высоцких нашел сейф, в котором супруги хранили свои сбережения, и забрал оттуда 307 тысяч рублей. Побоявшись, что крики пенсионера переполошили подъезд, убийца ушел через балкон. Тем не менее уже через три дня весь криминальный квартет задержали. 

«Как они могли их впустить?!»

После выступления прокурора пришло время самой тяжелой части — допроса потерпевших. В зале присутствовали четверо — сестра погибшего Геннадия Перфильева Тамара Ивановна, сын Нэллы Матросовой Евгений Виноградов, дочь Виталины Савиной Ольга Полякова и младший сын Вологжиных Игорь Михайлович. 

Первой говорила Тамара Ивановна, отказавшаяся выходить к трибуне и объяснившая, что ей проще отвечать с места.

— Подсудимых я не знаю. Брат жил один. Он был глубоко верующим человеком, постоянно ходил в церковь, помогал мне на даче, он вообще никому в помощи не отказывал. Еще до Нового года (2015-го. — Прим. ред.) он говорил, что познакомился с молодой женщиной, у которой есть дети. А через какое-то время сказал, что она на самом деле не такая, какой себя преподносит. Я посоветовала ему прекратить с ней общение. И в один из дней он сказал мне, что наконец-то избавился от нее.

Тамара Ивановна с трудом сдерживала застилавшие глаза слезы: «Однажды я пришла к нему, и в этот момент по лестнице спускалась женщина в красной куртке. Брат сказал мне, чтобы я быстрее заходила, — ему неприятно было ее видеть. В последнее время он боялся заходить в подвал, говорил — зайдешь, а тебя сзади по голове ударят. О том, что Гену убили, я узнала от полицейских. Они пришли ко мне вечером, показали фотографию — голова Гены была вся алая от крови. Я узнала его только по телосложению».

Евгению Виноградову подсудимые тоже не были знакомы: «Мы с женой всегда говорили маме, чтобы она никому не открывала дверь. Я старался как можно чаще ее навещать. Мама, Нэлла Евгеньевна, была общительной, придешь к ней в гости — сразу ставила чайник, накрывала на стол. Она была маленькой, худенькой, доверчивой. На работе ее очень любили. У меня до сих пор в голове не укладывается, как она могла их впустить». 

— В ночь с 24 на 25 февраля мне позвонили и сказали, что мама погибла в пожаре. А 8 марта я узнал, что она была задушена. У меня отобрали самое ценное — маму. Я считаю, если они отняли ее жизнь, нужно и у них отнять жизни. Так будет справедливо! — воскликнул мужчина, бросив взгляд на обвиняемых.

Ольге Поляковой, дочери Виталины Савиной, в суде вновь пришлось пережить самый страшный момент своей жизни.

— Мама полтора месяца не дожила до юбилея. Она была инвалидом первой группы, но старалась сама себя обслуживать. Вечером 2 марта я пришла к ней, сначала позвонила на сотовый, потом на домашний телефон, но она не брала трубку. Я долго не могла открыть дверь, а когда наконец справилась, увидела маму в коридоре в луже крови. В шкафах все было разворочено, вещи разбросаны. Я побежала к соседям, чтобы вызвать скорую, своим телефоном не могла воспользоваться — руки тряслись. Врачи констатировали смерть, объяснили, что ее убили. Я допускаю, что мама могла знакомиться с людьми в поликлинике, например. Соседи говорили, что видели молодого человека, который заходил к ней, они подумали, что это электрик или ремонтник. 

Игоря Вологжина, младшего сына погибших пенсионеров, суд выслушал на следующий день, 22 декабря. 

— Отец Евдокии Горячкиной был двоюродным братом моего папы. В 2014 году на его похоронах я видел Лузиных. За две недели до трагедии родители говорили мне, что к ним приходила Дуся с дочерью и хотела занять денег. Отношения они раньше не поддерживали, поэтому крупную сумму родители им не заняли, дали 200 рублей. За день до преступления я видел, как из подъезда выходили Лузина и Высоцких. Тогда я Елену не узнал. Увидел, что возле двери натоптано. Родители сказали, что приходили с водоканала, но они их не впустили. Вообще, мама и папа не открыли бы дверь посторонним. Спровоцировать конфликт с подсудимыми родители не могли.

В завершение мужчина попросил суд вынести справедливое решение: «Вы решаете судьбу не только обвиняемых, но и всех потерпевших. От вашего решения зависит наше отношение к власти, закону и справедливости. Иммунитета от преступников нет ни у кого».

Следующей к трибуне вышла жена Игоря Вологжина — начался допрос свидетелей. Татьяна Иннокентьевна не могла сдержать эмоций: «Я хочу, чтобы суд принял объективное решение. Я знакома с материалами дела, там есть сведения о смягчающих обстоятельствах — наличии у подсудимых детей. Но чему они могут их научить? Мы видим здесь три поколения убийц! Они же вырастят четвертое. Ни в коем случае не должно быть никаких смягчающих обстоятельств, и ребятишек до них допускать нельзя».

— В тот вечер мы с водителем находились на маршруте патрулирования, — рассказал сотрудник УМВД России по Иркутску Дмитрий Иващенко, приезжавший на место трагедии. — На вызов приехали быстро — в течение 3—4 минут. В квартиру, где очень громко работал телевизор, я попал через балкон. Зашел в зал — все вещи были разбросаны. В квартире я обнаружил тела пожилых мужчины и женщины в лужах крови. Сейф, стоявший в серванте, был открыт.

Пожаловались на здоровье

Под конец заседания с неожиданными ходатайствами выступили адвокаты Лузиных: «В связи с имеющимся у Елены Лузиной заболеванием я прошу суд направить запрос в Иркутский областной психоневрологический диспансер. Без лечения у нее возможно ухудшение здоровья, приступы, которые могут не позволить ей какое-то время участвовать в судебном заседании».

На вопрос судьи, действительно ли она состоит на учете в психоневрологическом диспансере, Елена Лузина уверенно ответила: «Да, наблюдаюсь с восьми лет. Три месяца мне давали лекарства, а сейчас потребовали справки».

Ее мать пожаловалась на слабое зрение (минус четыре. — Прим. авт.), из-за чего якобы она не может передвигаться при конвоировании. При этом очки женщина не носит. На что и указала гособвинитель: «Лузина может обратиться письменно в медицинскую часть СИЗО № 1, чтобы ей провели обследование».

Оба ходатайства суд отклонил, посоветовав подсудимым и их защитникам решить проблемы со здоровьем самостоятельно, без помощи суда. 

Когда заседание закончилось, со скамьи подсудимых вдруг соскочил молчавший до этого Сергей Высоцких и обратился к судье с просьбой разрешить ему свидания, звонки и передачи в СИЗО. Однако суд ему в этом отказал. 

Вину признали частично

Из четверых подсудимых полностью признал свою вину лишь Высоцких. На вопрос судьи женщины, опустив глаза, еле слышно ответили, что признают вину частично, чем вызвали бурю эмоций в зале. «Кошмар! Частично они признают...» — то и дело раздавался возмущенный шепот слушателей.