56 гармонистов Большой Заимки

Традиции деревни поддерживает единственный оставшийся в этих краях музыкант

Украинская деревня Большая Заимка в Заларинском районе образовалась из небольшой чалдонской деревушки. Когда-то она славилась сельскохозяйственными достижениями и необыкновенной музыкальностью населения. Еще совсем недавно здесь было аж 56 отлично игравших гармонистов.

Деревня поменяла название

С севера Иркутской губернии пришли в эти места первые поселенцы. В 1796 году они образовали село Тагна. Семьи разрастались. И вот предприимчивые мужики из тагнинской семьи Сухаревых ушли южнее, поставили в 1845 году дома, которые дали начало нынешней Большой Заимке. Чалдонов (так называли ясачных крестьян, инородцев, вступивших в брак с русскими) проживало четыре фамилии: Сухаревы, Копыловы, Сизых да Истомины. Называлось поселение тогда по-другому — вслед за «материнской» деревней его прозвали Тагнинкой.

В начале двадцатого века название было утрачено. Возможно, потому, что по столыпинской реформе сюда приехали украинцы. В 1907 году существовала уже целая украинская улица. Деревню прозвали Большой Заимкой — к 1913 году здесь на 63 дворах проживало 369 человек. Чуть позже, в 1917-м, приехали за лучшей жизнью еще и крестьяне из Мордовии — вятские, как их здесь до сих пор называют. К 1920 году в Большой Заимке было уже за сто дворов. До революции хозяйничали на них очень крепко, проживали зажиточно. Была в деревне даже своя пимокатная мастерская катали валенки для всей округи и Заларей. Церковь свою, правда, так и не построили, ходили в ближайшую Петровку, которая нынче пустое поле, безо всякого следа. А после революции зажиточность обернулась боком. Большая Заимка считалась по району селом шибко кулацким, после революции настроения здесь были устойчивые — все симпатизировали старой, царской власти…

— Мало мы знаем. За историю-то поздно взялись, когда все повымерли, — сетует Анатолий Герасимов, завклубом, депутат, последний большезаимкинский гармонист, краевед и главный активист. Его мать привезли в эти места восьмилетней девчушкой.

Недавно Анатолий Васильевич в компании с односельчанином нашел старое кладбище возле петровской церкви. Так к небольшому своду фактов о Большой Заимке и окрестностях прибавился еще один.

Мужики лес не воруют, а едут на вахты

— Я уезжал отсюда на тридцать лет. Вернулся в 1999 году. Вернулся в разваленную деревню. А было по пять тысяч голов скота, пашни пять тысяч гектаров, две конные бригады, по шестьдесят голов в каждой. И работать мы с малолетства приучались. А сейчас и дров некому нарубить. Не найдешь по деревне такого человека, кто за плату согласился бы.

Подумав, Герасимов при этом вспоминает тенденцию: в армию уходил — не было замков на дверях в деревне, даже места под них не было. В 1973 году из армии пришел — везде замки, шалить стал народ еще тогда. А подобные шалости к тому и приводят...

В округе есть пара фермеров, которые крутятся как могут. Остальное местное трудоспособное мужское население, молодежь, не сидит в деревне. Сбивается в бригады, едет работать вахтовым методом в Иркутск, Красноярск. Жены дома в деревне, мужики на вахте. Приезжают через месяц, ожидают денег. Получив, спускают заработанное за неделю и до следующей вахты живут взаймы. Деревенские пенсионеры смотрят на них и головами качают: непутевые.

— А лес у вас воруют?

— Воруют. Но не местные. Местные как огня боятся. Один напилил себе на сруб, а ему потом выкатили ущерб в 120 тысяч. Когда представители органов приехали к нему домой, он детей своих малолетних вывел и говорит: «Ну, кормите тогда». А вообще, несправедливо, что мы не можем ни дров нарубить, ни лес на строительство получить. Говорят — на этом участке рубить. А потом глядим — все вырубили. Значит, можно, но не нам. Из-за обиды люди уже не бегут, как раньше, лес тушить. Раньше сразу бежали, а сейчас не бегут…

Сбиться в бригаду и ехать работать с земляками — это единственное, что осталось от былой традиции деревенского общежития.

— Раньше Троица — это обязательно. На 7 Ноября тоже крепко гуляли. Два края деревни — отдельно, да и молодежь отдельно. На Рождество друг к другу в гости ходили. А сейчас попробуй — еще и поленом прилетит. Но вроде что-то хорошее возвращается: дети ходят, колядуют. А на Пасху у нас жгут костры. Нигде такого обычая не встречал — жгут неразрубаемые плашки, старые шины, хлам, — припоминает и сравнивает Анатолий Васильевич.

Путинские дети спасут школу

Детей в Большой Заимке не много и не мало (в последние 5—6 лет население не убывает и не прибывает, держится на одном уровне). В школе-девятилетке 32 ученика, всего же 86 ребятишек.

— Но сейчас в школе побольше будет. Путинские дети подрастают, — говорит Герасимов.

Путинские — те, что рождены «при содействии» материнского капитала. Для маленьких сельских школ это поколение неоценимо — это лекарство против уничтожения таких школок. Одна из главных сельских истин такова: есть школа в деревне — есть у деревни будущее; нет школы — и деревни скоро не будет. Для Большой Заимки «путинские» дети очень актуальны. Не так давно Анатолий Васильевич выступил за то, чтобы школьный автобус, который раньше до Заимки не ходил, стал заворачивать сюда за старшеклассниками, чтобы тем не приходилось околачиваться на квартирах в других деревнях, ожидая выходных. Автобус пустили, но сразу появилась иная проблема — родители других детей решили, что их чадам нужно учиться в школе покрупнее, получше оборудованной (и с большим количеством компьютеров, чтобы детям не таскать компьютеры из дома в школу), и в большезаимкинской восьмилетке стало меньше учеников.

— Учителя на меня злятся. Разговоры идут… — разводит руками Анатолий Васильевич. — Хотел как лучше. Разговоры же идут о том, закроют или не закроют большезаимкинскую школу. С «путинскими» детьми, надо полагать, не закроют. …..

Анатолий Герасимов — местная достопримечательность. Он единственный оставшийся баянист из деревни баянистов, и на днях вернулся со всероссийского фестиваля «Играй, гармонь!».

— С шести лет играет! — с гордостью сообщает супруга Герасимова, милейшая Валентина Гавриловна.

Она первая почитательница мужниного таланта и любительница исполнять песни его сочинения.

Еще недавно здесь играли на гармошках и баянах украинцы. Именно они завезли в эти места повальную любовь к музыкальному инструменту. Знаменитый баянист Маланьин — из Заларинского района. Только на Большой Заимке баянистов было пятьдесят шесть человек.

— Во многих семьях играло по нескольку человек, даже и женщины. В семье Голуб баянистов было восемь!

Сейчас Анатолий Васильевич на всю деревню играет один. А на весь Заларинский район хорошо играющих, концертирующих осталось трое-четверо.

— Традиция уже не поддерживается. Я пытался, когда в клуб пришел, учить ребятишек. Пятерых учил, плясовую играли да песенки. Но были они все из одного класса, окончили школу — и все, упорхнули. Еще я в школе пение вел. Прихожу в первый класс и спрашиваю ребятишек: «На чем играете дома, на каких инструментах?» Все молчат. Только один мальчик сказал: «На магнитофоне играю…» Ни дети, ни родители не заинтересованы. Телевизор и компьютер у них есть.

У Герасимова большая коллекция любимых инструментов. Более сорока он выставляет, показывает желающим в Доме культуры, на своих концертах. Многие инструменты находятся в процессе реставрации и починки — он находит их на свалках, ему их приносят порой в негодном для игры состоянии. Чинит сам. А почему бы не починить? Собрал же он ткацкий станок, на котором ткут дорожки, и намерен наладить в Доме культуры шерстобитку. Среди раритетов его коллекции есть гармонь, на которой, как подозревается, играл сам Маланьин. И еще баян с медными планками, с клеймом знаменитой артели «Северный кустарь» из Вологодской области. Но на старых инструментах играть тяжело. Рассказывает, что сам музицирует на обычном, тульского производства, баяне, который подарил депутат. И вдруг неожиданно говорит:

— Вот еще решил на саксофоне научиться играть. Интересно стало...

Иллюстрации: 

Дом украинцев Сергушко — один из старейших в деревне, 1909 года постройки.
Дом украинцев Сергушко — один из старейших в деревне, 1909 года постройки.
Старые дома все больше используют как курятники и кладовые.
Старые дома все больше используют как курятники и кладовые.
Супруги Герасимовы любят петь дуэтом песни, которые сочиняет Анатолий Васильевич. Одну из песен он отправил как-то на конкурс гимна Иркутской области.
Супруги Герасимовы любят петь дуэтом песни, которые сочиняет Анатолий Васильевич. Одну из песен он отправил как-то на конкурс гимна Иркутской области.
Загрузка...