140 лет назад в Иркутске родился Яков Модестович Гаккель

Создатель первых русских самолетов и тепловозов оставил человечеству 31 изобретение, имеющее мировое значение.

Многие годы не могу понять, почему в Иркутске нет бюста Челнокову. По статусу (принятому еще в СССР), человеку, дважды удостоенному звания Героя Советского Союза, на родине должен быть возведен бюст. Так память знатного земляка Афанасия Павлантьевича Белобородова иркутяне увековечили. А генерал-майор авиации, не менее прославленный военачальник Николай Васильевич Челноков, родившийся в Иркутске 9 мая 1906 года, такой чести не имел. Правда, его имя носит улица — настолько малая и невзрачная, что ее правильнее было бы звать просто Вокзальной…

Еще по каким-то загадочным причинам в канун 300-летия Иркутска улицу Ивана Доронина переименовали в Российскую. Иркутский летчик, спасавший челюскинцев и за это награжденный «Золотой Звездой Героя» под № 7, — чем же он в 1961 году вдруг стал неугоден иркутским властям?

И уж совсем позор — отсутствие в городе улиц имени Михаила Миля и Николая Камова. Вертолеты этих прославленных конструкторов — гордость российской авиации — широко известны во всем мире, а мы до сих пор словно стыдимся памяти их создателей-иркутян. В этом же блистательном ряду — и наш земляк Яков Модестович Гаккель…

Вклад этого человека в мировое развитие науки и техники столь весом, что за его генеалогические корни спорят французы и немцы. Первые утверждают, что в наполеоновской армии служил барабанщик Гаккель (после войны 1812 года почему-то оставшийся в России). Немцы же упорно напирают на фамилию: мол, Hасk — это корень их глаголов «резать», «колоть», значит, предки были лесорубами или мясниками…

Как бы то ни было, а внук «наполеоновца» — дворянин Киевской губернии Модест Васильевич (по другим данным — Вильгельмович) Гаккель, военный инженер, получил назначение в Сибирь.

Здесь проводил телеграф от Иркутска до Владивостока, строил маяки и порты (некоторые источники говорят, что на Транссибе была станция Гаккелевка и одноименное селение на берегу Тихого океана).

А в Иркутске капитан (впоследствии генерал-майор, строитель Кронштадтского и Севастопольского фортов) женился на дочери русского купца и якутки Степаниде Яковлевой из селения Владимировка. 12 мая 1874 года у них родился сын Яша, который, окончив реальное училище, в 1893 году поступил в Петербургский электротехнический институт…

Забегая вперед, нужно сказать, что позже Яков женится на Ольге Глебовне, дочери писателя Успенского. Их сын Яков станет известным исследователем океанов, доктором географических наук, участником экспедиций на «Сибирякове» и «Челюскине», составителем батиметрической карты Арктики. Дочь Екатерина — доктор технических наук, почетный профессор Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта. А внук Всеволод — музыкант в «Аквариуме» (может быть, гены барабанщика аукнулись…)

Известно: где недостает информации, там возникают домыслы. Одни биографы уверяют (возможно, под влиянием коммунистической идеологии), что наш студент в нелегальном кружке изучал «Манифест» Маркса, за что отсидел в тюрьме несколько месяцев и был выслан в Сибирь. Другие доказывают: проступки вольнолюбивого юноши были столь незначительны, что власти позволили ему завершить учебу, но с условием: полученные знания он будет применять на Севере.

В то время наш Бодайбинский район именовался Ленским горным округом, а всеми приисками владели высокопоставленные акционеры «Ленского золотопромышленного товарищества». Они в погоне за прибылью закупили оборудование в Германии и уже строили электростанцию на реке Ныгри. Гаккель активно включился в работу, построив там первые в стране «воздушные» линии электропередачи и электрифицированную железную дорогу.

В 1896—1897 гг. все 300 кВт Ныгринской ГЭС побежали по ЛЭП на прииски «Лензото», где освещали подземные выработки, крутили моторы шахтоподъемников и промывочных машин.

Это была вторая в России ГЭС — первая уже работала в Зыряновске, на алтайских рудниках, но ее мощность была вдвое меньше.

А молодой, но уже опытный инженер, вернувшись в Петербург, стал проектировать и строить городской трамвай. И на открытии этого самого демократичного вида транспорта в первом вагоне почетно ехали с малыми детьми Яков и Ольга Гаккели…

Уже перед Первой мировой войной для подводных лодок Гаккель сконструирует лампу с вращающимся прожектором и легкие аккумуляторные батареи с применением отечественного свинца — это избавит русский флот от зависимости германской промышленности.

А еще через десять лет, в 1924 году, на рельсы молодой республики встанет первый в мире тепловоз с электрической передачей — разработки Я.М.Гаккеля. И еще будет 2-тактный двигатель в 300 лошадиных сил. И изготовленный в 1934 году трактор — со сварным котлом и клепанной паровой машиной на 600 оборотов в минуту (этим устройством заинтересовался флот и успешно стал оснащать им катера)…

За пуск петербургского трамвая Гаккель от американской компании «Вестингауз» получил весьма солидную премию — 6000 рублей (для сравнения: заправилы «Лензото» затратили на Ныгринскую ГЭС 50 тысяч). Куда талантливый конструктор может потратить такие деньги? Разумеется, не на личные нужды. Яков Модестович давно приглядывался к совершенно новой отрасли — авиации, которая только набирала обороты.

Гаккель вскоре знакомится с горячим поклонником авиации Щетининым. Тот, используя авторитет Гаккеля и свои связи, привлек к делу богатых людей, составился капитал — появилось «Первое Российское товарищество воздухоплавания» с собственным заводиком и техническим персоналом. Там Гаккель начинает строить аппарат собственной конструкции…

Сейчас очень трудно установить, кто первым придумал монопланную схему, закрытый фюзеляж, элероны, переднее расположение мотора, вертикальный руль и другие новшества. Инженерная мысль тогда не бежала, а стремительно неслась вперед, и если первый аэроплан создали и «оседлали» американцы братья Райт, то «колыбелью» авиации все-таки несколько лет оставалась Франция.

В России свои летательные аппараты уже создавали Сикорский, Кудашев, Федоров. С 1909‑го по 1912 год и Яков Модестович создал несколько летательных аппаратов (через некоторое время он ушел от Щетинина, потому что Сергей Сергеевич настаивал на производстве зарубежных конструкций). Однако первые модели, не доведя, пришлось оставить по техническим соображениям. Одна машина, почти готовая, сгорела при пожаре. Едва освоив азы пилотирования, Гаккель, однажды не дождавшись испытателя, сам поднял в воздух аэроплан, но сломал его при посадке…

«Гаккель-5» стал первой отечественной амфибией.

В небо он не поднялся, тем не менее на 1-й Воздухоплавательной выставке получил серебряную медаль. «Гаккель-седьмой» уже пленял взоры гордыми и изящными формами, а авиаторов покорил простотой управления. Машина, помимо отличных пилотажных качеств, оказалась довольно экономичной и надежной. Знаменитый авиатор поручик Глеб Алехнович установил на «Семерке» национальный рекорд высоты — 1350 метров. А расстояние между столицей и Гатчиной в 95 км «накрутил» без посадок пять раз.

Этот самолет перезимовал в ангаре, а весной обнаружилось, что из радиатора забыли слить воду — мотор пришел в негодность, а чинить их тогда еще не умели. В 1912 году Гаккель оставил самолетостроение: его «птички» в серию не шли, заказов не было, а деньги закончились.

Всего этот удивительный человек создал 15 аэропланов, 10 из которых были построены, но летали только шесть. Через много лет пройдет слушок, что техники, подкупленные конкурирующим заводом «Дукс», портили моторы гаккелевских машин серной кислотой, правда это или нет — теперь не докажешь.

В 1922 году конструктор предложил советскому правительству проект акционерного общества по производству и эксплуатации пассажирских самолетов. К проекту были приложены разработки 3-моторного самолета «Гаккель-10». Но Главвоздухофлот, сославшись на отсутствие средств и несвоевременность, проект отклонил.

Герой Советского Союза № 6 Михаил Водопьянов в 1938 году получил письмо от Гаккеля, в котором тот благодарил знаменитого полярного летчика за спасение своего сына в числе других челюскинцев. В том письме Яков Модестович не без грусти обмолвился: «Подводя итоги 40-летнего юбилея моей инженерной деятельности, я более всего сожалею, что забросил самолетостроение…»

Гаккель отказался покинуть блокированный фашистами Ленинград, уже больной и обессиленный, встретил Победу и умер 12 декабря 1945 года. Профессор, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, кавалер ордена Трудового Красного Знамени оставил человечеству 31 изобретение, имеющее мировое значение. А его статьи, разработки, усовершенствования и новаторские решения — не поддаются подсчету.

Только в 1988 году, будто спохватившись, Ленсовет одну из улиц легендарного города на Неве назвал Гаккелевской…

Иллюстрации: 

Яков Гаккель на строительстве первого аэроплана (интересно, что мотор испытывается на железнодорожной тележке: возможно, это тоже изобретение молодого инженера).
Яков Гаккель на строительстве первого аэроплана (интересно, что мотор испытывается на железнодорожной тележке: возможно, это тоже изобретение молодого инженера).
Бимоноплан «Гаккель-3» (конструктор сидит на стойке шасси, слева, в комбинезоне — Глеб Алехнович).
Бимоноплан «Гаккель-3» (конструктор сидит на стойке шасси, слева, в комбинезоне — Глеб Алехнович).
baikalpress_id:  94 062